Государство в пути. Институциональное строительство Палестины или политическая афера
Шрифт:
Вообще, с распадом СССР в Восточной Европе практически не оставалось ни одной межгосударственной или внутренней границы, которая не ставилась бы под вопрос каким-либо национальным движением или организацией, что привело, вопреки опасениям, всего к 13 вооруженным конфликтам и созданию 15 новых границ.
Отметим возвращение Крыма в состав РФ и проведение границы Гагаузии внутри Молдавии на основе местных плебисцитов. В последнем случае государственное образование было впервые создано на демократической основе без принудительной инкорпорации большинства отдельных общин и регионов. Для сравнения граница между новыми «энтитетами» Республикой Сербской и Федерацией Боснии и Герцеговины была установлена международным западным диктатом, который в значительной степени признал завоевания боснийских сербов и расширение и округление территории их поселения. По существу, границы между десятью кантонами внутри Федерации Боснии и Герцеговины основываются на диктате Запада [50] .
50
Баранов Н. А. Курс «Этнополитология». URL:(дата обращения: 17.01.2016).
Только граница между ГДР и ФРГ перестала быть границей независимого государства.
Таким образом, изменение некоторых границ было достигнуто насильно (в результате боевых действий) и в основном без юридических (по крайней мере, на данный момент) последствий [51] . Независимость от Грузии Южной Осетии и Абхазии была признана РФ, Никарагуа, Венесуэлой, Республикой Науру, Республикой Вануату, Нагорно-Карабахской республикой, Приднестровьем, Сахарской Арабской Демократической Республикой, ЛНР и ДНР.
51
Армянский Нагорный Карабах желает устранить полосу шириной всего лишь 12 км, до сих пор разделявшую его от Армении, и передвинуть свои границы на запад. Эта цель хотя и была достигнута военными средствами, но по сей день не получила международного признания. Не очень вероятно, что Нагорный Карабах захочет полностью или частично аннексировать остальные пять азербайджанских округов, частично или полностью занятых его войсками, т. е. передвинуть свои границы на восток и на юг. Второй насильственный конфликт разгорелся в октябре – ноябре 1992 г. относительно перенесения границ между Северной Осетией и Ингушетией, так как Ингушетия предъявила претензию на район Пригородный, в котором проживают ингуши (см.: Баранов Н. А. Курс «Этнополитология». URL:htm (дата обращения: 17.01.2016)).
Исход вооруженного конфликта на Украине между вооруженными силами, фашиствующими бандформированиями пришедшей в результате переворота в 2014 г. «киевской хунты» и ополчениями Донецкой и Луганской народных республик пока неясен, хотя определенно негативно скажется (и отчасти уже сказался) прежде всего на социально- экономическом положении населения Украины и территориальной конфигурации страны. В отношении же ЛНР и ДНР хочется привести Ст. III упомянутой выше Конвенции Монтевидео. В ней зафиксировано положение о том, что «политическое существование государства не зависит от признания другими государствами. Даже до признания государство имеет право защищать свою целостность и независимость для обеспечения его сохранения и процветания и, следовательно, формировать себя таким образом, каким оно считает нужным, законодательствовать в соответствии с его интересами, управлять его услугами, а также определять юрисдикции и компетенции его судов». И далее: «Осуществление этих прав не имеет иных ограничений кроме осуществления прав других государств в соответствии с нормами международного права».
В качестве заключения и перехода к рассмотрению специфики государственного строительства на арабском Ближнем и Среднем Востоке отметим, что сам термин «государство» – западный продукт. В соответствии с западной теорией мы различаем виды государств, в том числе в Ближневосточном регионе, где такие современные арабские государства, как, например, Саудовская Аравия и Тунис, может и далеки от политической модели, выстроенной в VII веке Мухаммедом, но вряд ли представляют собой кардинально отличную от западных государств конструкцию. Тем не менее нам хорошо известно, что государственное строительство и сами государства на Ближнем и Среднем Востоке не идентичны западным. Как бы там ни было, мусульманские теоретики в наши дни оперируют именно западными понятиями государства.
1.2. Государство на арабском Востоке, а также немного об Израиле
Говоря об арабском мире, мы имеем в виду Северную Африку до Египта (Магриб – арабский Запад), Египет, Левант, Аравийский полуостров и Двуречье (Машрик – арабский Восток), а также арабо-африканские Судан и страны Африканского Рога. Неарабские исламские страны – это Турция, а также собственно Средний Восток – Иран, Афганистан и Пакистан. Греко-турецкий Кипр и еврейско-арабский Израиль – неотъемлемые части Ближнего и Среднего Востока, не являющиеся при этом исламскими.
52
Это изречение турецкого деятеля (курдского происхождения) Зии Гёкальпа, чьи взгляды определяли идеи современного турецкого национализма, лидер происламистской партии «Справедливость и развитие» Рэджэп Тайип Эрдоган зачитал на одном из митингов. Преследование исламистов военными и секулярными группами в Турции вызывало тогда «опасения» и недовольство ЕС. В то же самое время тем же ЕС игнорируется военное подавление курдов в стране и жесткое пресечение любого инакомыслия. В 1999 г. Эрдоган был приговорен к 10 месяцам тюремного заключения за «разжигание религиозного конфликта». Осужденный по этой статье, он не мог баллотироваться в парламент. Однако в результате парламентских выборов военные лишились власти, а соратники Эрдогана разработали поправки к конституции Турции, позволявшие ему участвовать в выборах. Депутаты буквально продавили эти поправки через парламент, несмотря на то что президент страны Ахмет Неджет Сезер наложил на них вето. В итоге Эрдоган получил право баллотироваться в парламент. Невероятным оказалось даже то, что ему хватило времени избраться в Ширте, где из-за допущенных нарушений выборы были признаны недействительными, но исламисту Эрдогану и эта задача оказалась по плечу.
На сегодняшний момент многие государства региона, в том числе Палестина, децентрализованы. Даже обладая признаками формальной государственности, признанные на международной арене, они на деле состоят из территорий, подчиняющихся центральному правительству только формально или открыто декларирующих свою независимость. Часть этих стран находится в процессе распада, который может завершиться прекращением их существования, дестабилизируя обстановку в соседних государствах. Некоторые страны, среди которых и бывшие претенденты на региональное или общеарабское лидерство, уже прекратили свое существование. Государственные системы этих субъектов держались исключительно на политическом авторитаризме и силовом подавлении любой оппозиции. Они рухнули в отсутствие диктаторов или монархов, тем или иным путем потерявших власть.
Характерным примером такого разрушения ближневосточной авторитарии является Сирия и Ирак. Бывший в годы диктатуры Саддама Хусейна одним из лидеров Ближнего Востока, Ирак в наши дни является парламентской республикой, основанной на распределении федеральных постов между курдами и арабами – шиитами и суннитами. Тем не менее по факту центральным правительством контролируются далеко не все регионы, а уровень сепаратизма зашкаливает, и даже некоторые кварталы столицы подчиняются только лидерам живущих там общин. В стране проходят массовые этнические чистки, диверсионно-террористическая война всех против всех идет на всей территории. Исключением стал Курдистан, элита которого активно занимается строительством независимого государственного образования. Таким образом, то, что осталось от Ирака, является типичным примером для практически всего Ближневосточного региона – сосуществование этноконфессиональных общин возможно только в жестком унитарном государстве.
Ливан только подтверждает эту неписаную истину. Отметим, что дестабилизирующую роль в этой стране играют палестинские беженцы, чьи лагеря стали центрами влияния исламистов и прочих криминальных и террористических организаций.
В свою очередь, палестинский опыт (как и турецкий) подтверждает факт: чем более демократическими являются выборы в регионе, тем чаще и с наибольшей вероятностью приходят во властные структуры исламистские радикалы.
Еще одним распавшимся государством является Йемен, хотя факт распада на данный момент не оформлен политически и юридически.
Ситуация в Ливии внушает не больше оптимизма, чем будущее Ирака, Афганистана или Сомали.
О суданской государственности можно лишь сказать, что она является результатом баланса между традиционными лидерами, армией и исламистами, держится на системе сдержек и противовесов Омара аль-Башира. Судан продемонстрировал шаткость границ, проведенных европейскими и международными арбитрами в период деколонизации, и неизбежность распада искусственных образований, формирующих современную карту Африки и Ближнего и Среднего Востока. На это же указывает и пример Сомали [53] .
53
Сатановский Е. Я. Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями. М.: Эксмо, 2012.
Еще одна страна, показавшая, до чего может довести слепое копирование на Ближнем и Среднем Востоке несвойственных региону форм государственного устройства, – Афганистан.
Ислам, исповедуемый подавляющим большинством населения Ближнего и Среднего Востока, сыграл свою роль и будет продолжать оказывать влияние на политогенез в регионе не только в качестве религии, но и как мировоззренческая и социальная система [54] .
Расцвет исламской цивилизации, корни которой уходят как в древний Ближний Восток, так и в иудео-христианскую традицию, не говоря уже об иранском влиянии с его зороастризмом и административно- политической культурой, состоялся в тот исторический период, когда в мире существовало крупное и мощное Исламское государство [55] . Это государство, начиная с Умара, представляло собой четкую централизованную структуру с исполнительными органами, армией, судами и прочими атрибутами власти [56] .
54
Эта идея была сформулирована в 60-х годах XX в. пакистанским реформатором Парвезом и обосновывалась идеологами мусульманского духовного университета в Каире «аль-Азхар» и «Братьев-мусульман» (см. подробнее: Полонская Л. Р. Новые тенденции модернизации ислама (на примере Пакистана). Религия и общественная мысль стран Востока. М., 1974. С. 7–35).
55
Проект, предполагающий объединение религии, политики и государства, в котором за шариатом закреплены позиции государственного права, а мусульманские нормы регулируют все аспекты жизни общества и который правильнее было бы перевести с арабского как «исламская солидарность».
56
Васильев Л. С. История Востока: в 2 т. Т. 1. М.: Высшая школа, 2003. 512 с.
Исламская государственность, в лице арабов под знаменем ислама, «вдохнув новые жизненные силы в древние ближневосточные цивилизации», сыграла решающую роль в объединении всего столь разнообразного в этническом, культурном, историческом и цивилизационном плане конгломерата стран и народов в нечто монолитное, объединенное религией. Этому процессу способствовала не только неразрывная слитность религиозного и политического начал, но и простота административной организации. Этнические общности, которые до того находились в своем развитии на уровне первобытности, вовлекались в цивилизационный процесс и процесс формирования государственных образований. Даже самой примитивной иерархической структуры было достаточно для того, чтобы в условиях политического вакуума быстро создать государственное образование, как это выявилось на примере исламских братств-орденов (тарикатов) [57] .
57
Суфийские ордена имеют свой путь (тарику) постижения Истины. Они сыграли большую роль в деле пропаганды ислама и в его распространении среди различных народов, к примеру, африканского континента, а также длительное время противостояли Реконкисте в Испании. Заметный след оставили тарикаты в истории ислама и исламского просвещения народов в Малой Азии, Египте, Центральной Азии, Африке и других регионах исламского мира (см.: Исламский энциклопедический словарь А. Али-заде. Ансар, 2007).