Чтение онлайн

— Не люблю я эту глушь, — пожаловался Ренан, когда они шли вдоль травянистых берегов лесной реки. — Столько людей здесь полегло. Видите? Опять кости! Через каждую милю попадаются.

— Это ноги стервятника, дубина, — сквозь зубы рычал Брик, пощипывая густую бороду. — Человеческие длиннее, и светлеют со временем, когда лежат на солнце.

— Кости — костями, а людей тут и впрямь покосили навалом. Говорят, когда поселенцы прокладывали торговый путь, из леса на них постоянно бросались какие-нибудь твари, — прибавил Скиф, пощипывая короткую рыжую бороду. — Работяги так и падали на дорогу, мостя ее собственными костями.

— Сам тут не ляг, — пробасил лысый бородач, ткнув приятеля в плечо кулаком. — Я твою тушу до фермы тащить не буду, Нисмасс мне свидетель! Эй, вожак!

Брик догнал его и положил ладонь ему на плечо.

— Скажи, Грог, за каким чертом ты взял меня с собой? Чем я провинился, что из тридцати мордоворотов ты выцапал именно меня? — В голосе верзилы сквозило отчаяние. Казалось, он вот-вот заплачет, зыркая маленькими глазками из-под косматых бровей. — Мне, по-твоему, больше заняться нечем с полным кошельком золота? Знаешь, кто ждет меня в городе?

— Догадываюсь.

— Люсия, — все равно пояснил Брик. — Люсия! Она не просто девушка. Она настоящая мечта. Клянусь, сама Нигма послала ее мне. Я, может, собираюсь на ней жениться.

Ренан и Скиф у него за спиной засмеялись.

— Чего ржете, кони! — огрызнулся наемник. — Ни у кого из вас такой нет, и не будет. Так скажи мне, Грог, почему я должен прикрывать твой зад вместо того чтоб лапать ее? Чем я лучше других?

— Ты ничем не лучше и не хуже остальных, Брик. Поэтому ты здесь. Ясно? — коротко пояснил он.

— Нет! — воскликнул бородач. — Я ни черта не понял.

Слова застряли у него в горле. Лысый наемник остановился, в изумлении покосившись на деревянный стержень, торчащий из правого плеча, а потом громко взвыл.

— Бандиты! — закричал Скиф, на ощупь доставая из-за спины короткий лук. — Все по кустам!

Брик заорал еще громче, пытаясь сломать прошедшую насквозь стрелу. Не сразу, но ему это удалось. Ренан тем временем выхватил обе половинки копья, боязливо озираясь по сторонам. Грог достал свой лук и наложил стрелу на тетиву. Затаившись со Скифом по обе стороны дороги, они стали всматриваться в густую растительность. Отсюда поток бежал вперед, теряясь среди скал. Дальше поднимались землистые утесы, поросшие кустами орешника и боярышника. Стрелять могли только оттуда.

— Сам виноват, Брик. Не надо был так шуметь, — шептал Ренан, оттаскивая стонущего наемника за дерево.

— Убейте этих выродков, — с пеной у рта рычал тот.

— Мерзавцы, — не слушая Брика, приговаривал Ренан. — Кто бы мог подумать. Не успели отойти от фермы и на тебе.

Вместе с раненым они укрылись за вековым ясенем. Грог выглядывал из-за камней с другой стороны дороги, тщетно пытаясь найти затаившихся стрелков. Долго искать не пришлось. Прошло немного времени, прежде чем с ними заговорил один из бандитов.

— Кто посмел нарушить границы, принадлежащие Лесному братству?!

Грог и Скиф обменялись недоумевающими взглядами. В долину спускались разные шайки, и все они были безымянными. Особняком стояли только последователи Тайлера, называвшие себя «муравьями», но они чаще грабили амбары с едой и на людей не нападали.

— Какому, к черту, Лесному братству? — рявкнул в ответ Скиф, целясь туда, откуда звучал голос. — По какому праву вы пускаете стрелы в людей? Мы не сделали вам ничего плохого!

— Ничего хорошего тоже, — пришел спокойный ответ. — Если хотите жить — опустите луки. Немедленно! Даю слово, никто больше не пострадает.

— Хорошо, — сдался Грог, опуская лук на землю.

— Наш главарь будет лично говорить с вами.

Скиф последовал его примеру, но на всякий случай надел свой остроконечный шлем и снял с перевязи один из метательных ножей. Вчетвером они стали ждать. Вскоре из-за поворота и впрямь вышел человек. Один. С луком в руках. На лице у него играла улыбка.

— Что это значит?! — выдохнул Грог.

Легкой походкой по дороге вышагивал Бод. На парне были простые охотничьи доспехи. За плечами большой мешок, свернутый походный плащ, полуторный меч и колчан набитый стрелами. На лбу тугая повязка, набухшая от пота. Он был хорошо вооружен и готов к долгому пути.

— Ты что, теперь с бандитами трешься? — дрожащим от злости голосом выкрикнул из-за дерева бородач.

— Конечно, только никому не говорите, — незлобиво отозвался парень. — Иди домой, Брик. Еще успеешь к обеду. И мать обязательно навести.

— Куда идти? — растерялся наемник, гнев и боль которого растаяли как снег.

— С такой раной ты не сможешь сражаться неделю, если не больше.

Бод с азартом поглядел на Грога.

— В «Кошельке» ты сказал, что у каждого кто-то есть. — Здоровяк спрятал лук за спину и развел руки в стороны. — А у меня никого. Сам знаешь.

— Ты выжил из ума, — заключил Грог, продолжая во все глаза таращиться на любителя рваротной травы.

— Еще бы. Пообщавшись с таким чудаком как ты, любой бы свихнулся.

Брик засопел в бороду и с трудом поднялся на ноги. Ренан хотел было ему помочь, но тот его оттолкнул.

— Да что вы все стоите? Кто-нибудь, врежьте этому ублюдку! — взревел лысый наемник, держась за окровавленное плечо. — Мог бы просто попросить. Думаешь, я за место в этом паршивом отряде кому-то глотку перегрызу?

Бод лишь плечами пожал, не переставая улыбаться. Грог с тревогой покосился на Ренана и Скифа. Оба воина с угрозой смотрели на весельчака. Рыжебородый Скиф так и вовсе барабанил пальцами по рукояти своего кривого тесака.

— Мудак безмозглый! Я действительно теперь сражаться не смогу. Дайте мне целебное пойло. Да быстрее же, пока рану еще можно поправить, — потребовал Брик, но никто не шелохнулся.

Тот шагнул им навстречу и протянул руку, словно нищий в поисках милостыни.

— Дайте.

— Прости, приятель, но дорога дальняя, — произнес Скиф, пряча за плечо мешок в котором лежали лечебные настойки. — Неизвестно, на кого нарвемся. Каждый глоток на счету.

Наемник зарычал и, обозвав всех скаредными ублюдками, зашагал прочь, не переставая громко ругаться. Грог достал из-за пояса маленькую деревянную бутылочку. Он не любил наемников, но когда у кого-то из них случались проблемы, в помощи не отказывал.