Чтение онлайн

— Только бы успеть, — пробормотал он, с тревогой посмотрев на солнце.

В распоряжении у него была вторая половина дня. За это время он вполне мог добраться до пастбищ, а утром забраться наверх и вернуться по проторенной дорожке домой. Все зависело от того, сколько привалов он сделает, и какие сюрпризы будут ждать на пути.

Дальше идти по горам он не мог. Сланцевые утесы превращались в отвесные стены, и уступов на них не было. Все звериные тропы, которые он смог найти, вели в заболоченную долину. Грог спустился туда же, и некоторое время двигался вперед, пока не увидел ровную кладку. Для него эта находка была столь неожиданна, что он какое-то время просто стоял неподвижно, всматриваясь в коричневые каменные блоки среди листвы. Зайдя за нее, Грог разглядел среди кустов мощенный плитами пол и гранитный сундук. Вокруг лежали осколки других стен. Неподалеку за деревьями стоял еще один дом, с виду целый. Две колонны у входа держали прямоугольный свод, поросший травами и кустами. С опаской осмотрев древнее поселение, Грог прислушался. В таких местах обычно жили гоблины, для которых руины и пещеры были единственным укрытием от хищников. Выдавали их ритмичные звуки, напоминавшие лягушачье кваканье. В случае нападения он без труда смог бы нашинковать пять-шесть таких тварей, но перебить целое племя едва ли сумел бы. К тому же на топкой почве не следовало забывать и о бульвирмах. Гигантские болотные черви чувствовали себя в таких местах как дома. Склизкие и быстрые, они перемещались под водой со скоростью змеи. Выдавал их запах, напоминавший свежие испражнения, который, как правило, жертвы чувствовали слишком поздно, когда червяк был уже рядом.

Обойдя руины, Грог перебрался на другой конец долины, но подняться наверх не смог. Карабкаться по отвесным скалам с мешками и оружием он побоялся и пошел вдоль гряды, надеясь найти обходной путь. Дорога привела его к травянистому склону, взобравшись по которому, он громко выругался. Теперь обелиск был еще ближе. От опасного леса его отделяла всего одна долина и невысокая скалистая гряда.

Грог зашагал в сторону пастбищ так быстро, как только смог. Вскоре землистые холмы остались позади. Появились пустоши, затянутые чертополохом, песчаные ямы со змеями и сухие деревья. Привыкший к подобным переменам, он двигался строго вперед, не глядя по сторонам.

Стена гор была все выше, но добраться до нее в назначенный срок он так и не успел. Небо окрасилось в предзакатные цвета незадолго до того как звериная тропа привела его на дно глубокой долины, теперь уже последней на пути. Впереди черной стеной поднимались утесы с травянистыми уступами. Стараясь не думать о том, как будет забираться на них утром, Грог двинулся вдоль отвесного кряжа. Скалы над головой были по-прежнему залиты светом, но внизу тьма начинала брать свое. Многие ночные хищники уже проснулись, и Грог торопился найти место для привала, чтобы развести костер и подобрать надлежащее укрытие в случае нападения.

Вскоре впереди показались развалины. Теперь это была обширная храмовая площадь, от которой сохранилось лишь несколько стен и четыре высоких фундамента с кучами камней. Чуть поодаль, привалившись к утесам, возвышалось нечто, напоминавшее молельный дом. Покосившийся портик древней постройки подпирали шесть колонн. Напротив на цилиндрическом постаменте стояли обрубки ног какого-то изваяния. Поднявшись по широкой лестнице, Грог заглянул внутрь. В храме было пусто. У входа стояли несколько каменных сундуков с расколотыми крышками. В глубине темнел продолговатый алтарь.

Место выглядело безопасным.

Спустившись вниз, он наспех собрал хворост и нарубил дров. В это время солнце окончательно скрылось за горами, оставив дикий край на расправу тьме. В сумерках нащупав среди вещей фосфорный камень, Грог обмотал минерал пучками сухой осоки и расколол его рукоятью ножа. Трава и хворост разом вспыхнули. Грог подбросил еще веток и дров, дождавшись, пока за стеной храма запылает большой костер.

Поужинав, он улегся на землю и, подложив под голову скрученный плащ, стал смотреть на звезды. Все мысли были о друзьях. Он не прекращал о них думать с тех пор, как проснулся утром у озера. Где они сейчас? Что делают? Грог попытался представить.

Гримбальд отдыхает в лагере, слушая песни охотников и треск поленьев в костре. Рядом ворчит старина Кэрк, как обычно отчитывая сына перед сном. Кассия сидит в зловонном подземелье за длинным столом в компании воров. Златовласый Арманд дает госпоже поддворья мудрые наставления, а девушка грезит только о том, как перережет глотку Ходду и сыграет на мандолине. Здоровяк Фергус мог спать в казармах или прочесывать с напарником город, выискивая контрабандистов. Служба у него была однообразная, но нескучная, и местами даже кровавая. Верф спит глубоко под землей в своей келье, но скоро проснется и пойдет в базилику на всенощную. За пять лет в жизни лысого прислушника редко что-то менялось.

Вспомнив ловкача Верфа, Грог против воли улыбнулся. Сын Юкара был его самым первым другом, не считая покойного Робина, память о котором практически угасла. Они оба выросли на одной ферме и даже принесли собственную клятву, настоящую, мужскую, как это делали лучшие воины Форстмарда. В ней не было слащавых стихов и предзакатных мираклей, как у Кассии. Они просто украли нож и порезали вены на руках друг друга, а затем соединили раны, чтобы кровь смешалась. О том, что вихтфорды обычно резали пальцы, они узнали позже от алхимика, до которого их, обескровленных, едва дотащила перепуганная Мария. Трудно поверить, что ему тогда было всего семь лет, а его другу — девять. Верф никогда робостью не отличался, и даже теперь, надев полуробу прислушника, оставался крепким, как кусок кладенцовой руды, и отчаянным, как загнанный гримлак. С его талантом ломать носы и махать кулаками следовало записаться в ополчение или стать наемником, но никак не убирать навоз и молиться на гигантскую статую со связанными руками.

Скормив огню новую порцию дров, Грог взял головешку и, усевшись напротив стены храма, стал выводить углем закорючки. Он хотел написать имена друзей по памяти, но знаний хватило только на первую букву. В итоге он уместил четыре больших литеры на двух блоках: «Ф», «Г», «К», «В». Именно в таком порядке они прощались с детством, покидая долину Лендлорда. Первым был Фергус. Десять лет назад его родители провалились в нору землегрызов, где были выпиты мерзкими насекомыми. Фергуса забрал к себе в город дядя. С тех пор парень возвращался на поля только в сюрко ополченца и с бывшими соседями не церемонился. Следующим отчалил Гримбальд. Его отец был старостой на ферме Годвина, и готов был прожить там остаток дней. Потом какой-то зверь разорвал на части его жену, бросив обглоданное тело в лесу рядом с заброшенным кладбищем. Годвин — известный сухарь с каменным сердцем — посоветовал Кэрку пить больше вина перед сном, усерднее работать и строже воспитывать сына. На следующий день суровому фермеру пришлось искать себе нового старосту. Кэрк забрал Гримбальда и ушел к охотникам, но последнему совету арендатора все-таки последовал. Затем пришел черед Кассии. Ее семья распадалась постепенно. Сначала после родов умерла мать. Четыре года спустя отец получил «Второй шанс», а еще через месяц скончалась от болезни младшая сестра. Следующие три года Кассия жила одна, много работала, навещала могилы родных и надеялась на чудесное возвращение отца. Чуда не свершилось, и тогда она решила оставить ферму Годвина. Будучи зависимой крестьянкой, девушка не могла просто уйти с полей, поэтому им пришлось организовать ей побег. Спустя два года ушел и Верф. Сначала его отец Юкар арендовал сразу два хозяйства на высокогорных пастбищах Мариуса, а потом и вовсе перебрался в горы на тутовую ферму. Верфа к тому времени с ним уже не было. Начитавшись какой-то ерунды из Огненного писания, он сбежал в кеновию, замаливать грехи юности. О том, как жили его родители, Грог рассказывал другу, когда навещал собственных стариков, живших под крылом Юкара. Сам он был последним в этом списке. На ферму, арендатором которой был его отец Рудольф, совершили налет разбойники. В ту ночь они потеряли все накопления и едва не погибли. Ферма была сожжена до самой земли, и в ее зареве он окончательно распрощался с детством. Рудольф и Мария ушли на юг, и он последовал за ними, чтобы через год вновь вернуться в долину, но уже в качестве наемника.

Воспоминания принесли покой, но увидеть друзей захотелось еще сильнее. Ни разу в жизни никому из них он не признавался в любви. Выставлять чувства напоказ среди наемников было опасно, к тому же он сам за годы жизни научился мастерски их подавлять.

«В друзьях наша сила. В любви — слабость», — не к месту вспомнил Грог слова некроманта. Мир вокруг стал тускнеть. Глядя на черные литеры, он понял, что начинает засыпать. Почерневшая головешка выскользнула из рук. Тьма обволокла его разум, унеся в мир грез, откуда он попал обратно в долину. Над скалами по-прежнему сияли звезды. Свет полумесяца изливался на пустошь перед храмом. Огонь среди камней горел ярко. Грог встал, всматриваясь в пляшущие на стене тени. Появилось ощущение чужого присутствия. Обеспокоенный, он зашел внутрь святилища и подошел к алтарю, где нажал квадратную пластину, замаскированную под каменный блок. Стена впереди уползла в пол, открыв проход, такой же широкий и большой, как портал храма. Освещая путь пылающей головней, Грог спустился в продолговатый зал с высоким потолком. По бокам за рядами колонн стояли каменные сундуки с расписными крышками и стопки глиняных табличек. Дальше во тьму вел узкий неф. Грог проследовал по нему до конца, и чем ближе подходил, тем отчетливее различал у противоположной стены очертания статуи с диковинным головным убором. Под ней он увидел каменный пюпитр с красивой бронзовой книгой. Приблизившись, Грог осветил две единственные страницы металлического фолианта. Как и на табличках, там была одна непереводимая клинопись и пара узоров.

— Снова древние, — шепотом произнес он, чувствуя, как плита под ногой опускается в пол.

Статуя подняла руку. Грог в ужасе отпрянул, едва не лишившись головы. Каменный гигант сошел с пьедестала и ринулся на него. Освещая путь гаснущей головешкой, он побежал обратно к лестнице. Пол сотрясался и крошился под ударами ног преследователя. Прямые пальцы на руках рассекали воздух у него за спиной подобно лезвиям. Взмыв по ступеням наверх, Грог перепрыгнул через алтарь и выбежал наружу. Преследователь не отставал. Оглянувшись, он заметил, как ловко страж подземелья спускается по внешним ступеням храма. Это была статуя какого-то древнего божества. Тело ее состояло из узких орнаментированных блоков. Предмет на затылке, который он принял за головной убор, оказался каменным украшением похожим на обрубленный с четырех сторон диск. Неизвестно, кто и зачем вложил в истукана столько энергии, но бегал он как военный гонец.

Не думая ни о чем, Грог ринулся в чащу. Бежал так быстро, как только мог, не заботясь об опасности. Из темноты за спиной доносился треск сучьев и падение деревьев. Могучий страж ломился следом, круша все на своем пути. Затем последовал удар. Грог схватился за голову, наблюдая, как лес вокруг окрашивается в бордовые тона. Наверное, это была ветка, а не каменная ладонь, иначе наблюдать было бы нечем. Покачнувшись, он оступился и полетел куда-то во мрак, заворожено следя за тем, как в вышине вращаются залитые кроваво-красным светом кроны лиственниц.