Говори и властвуй: ораторское искусство для каждого
Шрифт:
Вместе с тем, стремление к обобщению (а особенно к сверхобобщению) может сильно ограничивать людей. Тогда любой неудачный опыт воспринимается как единственно возможный, и человек оставляет всякие попытки совершить задуманное (научиться ездить на велосипеде, поступить в институт, выйти замуж или жениться). Даже фобии можно рассматривать как частный случай сверхобобщения. Если человек чего-нибудь сильно испугался, его психика сверхобобщает этот страх и переносит его на все остальные контексты жизни, лишая себя того, что доступно многим другим людям. Например, если на такого человека нападет собака, он может начать бояться всехсобак, даже самых дружелюбных, или тех, что помещаются на ладони.
Способность к опущению оберегает нас от переизбытка поступающей информации и позволяет выделять главное (то, что является главным в данный момент для данного индивидуума). Так, солдат на передовой может спокойно спать под ураганным огнем, но сразу же просыпается, если мышь зашуршит возле мешка с продуктами. Эта же способность позволяет человеку спокойно работать с бумагами в помещении, где много людей, не обращая внимания на шум. С какого-то момента он просто перестает слышать этот шум!
Без этого механизма мы вынуждены были бы постоянно осознавать весь огромный объем информации, который ежедневно обрушивается на нас со всех сторон; мы не могли бы ни отдыхать — анализаторы и рецепторы работают даже во сне, ни сосредоточиться на чем-то одном. В то же время, механизм опущения нередко заставляет многих из нас попадать в нежелательные для себя ситуации. Случалось ли вам, например, проехать нужную остановку, читая в общественном транспорте? И это еще не самая большая неприятность для человека, который из большого потока информации опускает наиболее значимые и важные части.
А вот слона-то я и не приметил!
И наконец, оба предыдущих процесса можно рассматривать как частные случаи искажения. В этом смысле любая полученная нами информация является искаженной. С точки зрения мухи, кошки или другого человека, окружающая действительность выглядит совершенно иначе. Но мы, люди, используем слова для обозначения тех или иных понятий или явлений. И, начиная с определенного этапа своей жизни, больше реагируем на внутренние модели, чем на внешние изменяющиеся события. Заменяя одни смысловые эквиваленты на другие, можем столкнуться с непониманием, породить кучу слухов и сплетен только потому, что в карте реальности другого человека те же самые слова могут иметь другой смысл.
Метамодель —это инструмент вербального сбора информации, который с помощью специальных вопросов позволяет узнать, что же, собственно, имел в виду собеседник, чтобы вместо обобщения детализировать, вместо опущения — восполнить, а вместо искажения — вернуться к первоначальному смыслу.
Использование метамодели требует, с одной стороны, очень осторожного применения в обыденной жизни, потому что может поставить собеседника в тупик и резко его дезориентировать. С другой стороны, это мощный инструмент для создания новой, разделяемой реальности и слома обветшавших убеждений.
Можно выделить следующие паттерны (т. е. устойчивые шаблоны) метамодели.
1. Неконкретные имена существительные и местоимения.Представьте себе, что сейчас перед вами находится кошка. Представили? Какая она? У нас она черная, гладкая, с белой грудкой и голубыми глазами. У кого-то еще будет кошка полосатая, белая, рыжая или неопределенно-грязная. Особо талантливые личности могут себе представить кошку игрушечную, глиняную кошку-копилку или даже «кошки» — приспособления, с помощью которых монтажники поднимаются на столбы. Слово одно, а сколько возможных значений! Наши кошки — разные, поэтому имеет смысл уточнить, что именно вы имеете в виду.
Автомобили опасны для жизни.
— Какие автомобили? (старые, новые, отечественные или импортные, какой марки?)
К неконкретным именам существительным относятся также и номинализации, о которых мы уже говорили в главе «Речевые стратегии». В этом случае также бывает полезно уточнить, что именно понимает собеседник под тем или иным словом и насколько его понимание отличается от вашего. Здесь иногда возможны просто удивительные открытия!
Школьник — о своем однокласснике:
— Вот ему счастье привалило!
— Ну, и в чем заключается его счастье?
— Прикинь, ногу сломал перед годовой контрольной!
2. Неконкретные глаголы.Здесь история примерно та же, что и с неконкретными существительными: цель вопросов — установить, что именно собеседник имеет в виду. Или, выражаясь научно, определить комплексную эквивалентность поведения (процесса). Основной вопрос: как именно?
— Мои дети расстраивают меня.
— Что именно они делают, чтобы расстроить вас?
Побочный эффект — собеседник может осознать, что дети (родители, соседи) действуют, не преследуя цель досадить ему лично.
Другой вариант — это когда под одним словом собеседники могут понимать разные варианты поведения.
В камере разговаривают два зэка.
— Ты за что сидишь?
— Жену бросил.
— Не свисти, я три раза бросал — и ничего!
— Ты просто так бросал, а я с десятого этажа.
3. Модальные операторы невозможности и необходимости.С самого раннего детства маленького человека приучают к тому, что он должен делать: «Ты должен слушаться взрослых!», «Ты обязан хорошо учиться!» и так далее в том же духе. Разумеется, родители и учителя произносят эти слова с самыми лучшими намерениями, но от этого не легче. И, подрастая, на слова «должен» и «обязан» человек реагирует автоматически: либо принимает их к сведению и уныло выполняет (любое «должен» в обыденной речи означает: «Я этого делать не хочу, но буду, а почему — сам не знаю»), либо бросается в иную крайность («Я никому ничего не должен» или «кому должен — всем прощаю»).
Другой колоссальный ограничитель возможностей — это выражения типа «я не могу». Неважно, что именно — выучить иностранный язык, водить машину или выйти замуж. Как мы уже знаем, убеждения во многом определяют нашу жизнь. До тех пор, пока вы верите в собственное не могу, никаких возможностей вы не увидите, даже если они будут совсем рядом.
Однажды Гарун аль-Рашид, прогуливаясь по базару, увидел нищего и был поражен глубиной его бедности и несчастья. Он решил помочь этому человеку — незаметно положил на узенький мост через речку мешок с золотыми монетами и велел нищему перейти этот мост. Нищий согласился и начал переходить. И халиф увидел, как он прошел мимо сокровища! Гарун аль-Рашид спросил удивленно:
— Добрый человек, почему же ты не увидел золота прямо у себя под ногами?
— А я хотел проверить, смогу ли перейти мост, закрыв глаза!
В какой-то степени любое «не могу» означает «не хочу, а поэтому ничего не буду ради этого делать». Причин может быть сколько угодно, но, как гласит народная мудрость, «кто хочет — ищет возможность, кто не хочет — ищет причину».
Цель вопросов — выйти за установленные границы возможностей, уточнить ситуацию и найти доступ к желаемой информации. Вопросы типа « что вам мешает?» помогают найти препятствие, истинное или мнимое. Вопросы « что бы случилось, если бы вы смогли (или не смогли), сделали (или не сделали)?» помогают моделировать возможные ситуации. Очень часто человек либо задумывается всерьез и надолго (а это первый шаг к изменениям), либо начинает смеяться над своими страхами. И наконец, вопрос « кто это сказал?» (или « откуда вы об этом узнали?») позволяет выяснить источник убеждения. И, как вариант, иногда порождает первое сомнение — а, может быть, это еще не истина в последней инстанции?