Чтение онлайн

В этой части вам встретятся термины «стратегия», «техника» и «прием». Что они означают? Все очень просто. Стратегия – это последовательность применения техник, ведущая к победе в споре, техника – конкретный маневр, позволяющий победить на одном из этапов спора, а прием – дополнительный «трюк», усиливающий действие техники.

В этой книге техники рассматриваются в рамках определенных стратегий, без отрыва от контекста, чтобы вы смогли проследить живое движение спора.

Мы говорили о победе, но не сказали, что победы бывают разные. Можно победить противника – он примет все ваши аргументы, вашу точку зрения и прославит вас как великого спорщика. Однако слушатели (или зрители), наблюдающие за вашим спором, при этом сочтут вас бесчестным манипулятором. А может сложиться и противоположная ситуация. Поэтому, споря в присутствии слушателей, вы прежде всего должны решить, чего вы хотите – «победить» слушателей, то есть убедить их в своей победе над противником, или убедить в своей правоте самого противника.

В спорах, которые мы рассмотрим в этой части книги, Путин очевидно стремится убедить в своей правоте как раз слушателей, что естественно, ибо совершенно неважно, примет или нет его точку зрения, скажем, журналист.

Ведь он не главный редактор, а лидер российского общества.

Чтобы победить в споре, вы должны доказать неправоту своего противника. Для этого есть два способа: опровергнуть или отвести его утверждение. Опровергнуть, в случае «спора для победы», значит не доказать ложность его тезиса, развеяв все сомнения, а лишь создать у противника и/или слушателей впечатление, что он ложный. Впрочем, вы можете и показать его несомненную ложность. Например, если противник утверждает, что купание в проруби полезно для здоровья, в ответ можно предъявить множество фактов обратного. А можно уверенно заявить: «Ученые доказали, что это вредно», – хотя вы и слыхом не слыхивали о научных исследованиях на эту тему. И это в глазах слушателей тоже будет опровержение.

Отвод, в отличие от опровержения, не показывает ложность тезиса противника, а отвергает сам тезис. Например, студент задает преподавателю вопрос, а тот отвечает: «Это выходит за рамки темы нашей лекции», – этим он отводит вопрос. Возможно, преподаватель просто не знает ответа, но это уже за рамками вопроса об отводе.

Вот и все, что необходимо было сказать о полемике в целом. Пора перейти к наблюдению стратегий Путина.

Чему вас научит эта стратегия:

подводить слушателей к нужному вам выводу;

распознавать скрытый в словах соперника тезис;

опровергать этот тезис, не озвучивая его;

применять в полемике 5 новых эффективных техник и 2 приема.

Следующий вопрос был задан Путину на Большой пресс-конференции [29] корреспондентом ИТАР-ТАСС К. Каминской:

Давайте рассмотрим вопросы журналистки. Она выстреливает целой обоймой: как за 8 лет изменилось отношение к России на Западе? Почему там «так плохо» относятся к России? Почему существует два различных образа Путина? Кажется, что перед нами серия небрежно заданных, но довольно невинных и логически не связанных вопросов, стремящихся прояснить некую ситуацию. Но, как известно, настоящее мастерство часто кажется неумением или небрежностью, вспомнить хотя бы замечания профанов перед картинами великих художников-авангардистов: «И я бы так нарисовал». Ну что ж, попробуйте…

В действительности, в этих на первый взгляд неряшливых вопросах зашифровано очень четкое утверждение. Именно благодаря нечеткости формы скрытое содержание исподволь воздействует на слушателей, бьет не в сознание, а в подсознание. Задача умелого спорщика – это утверждение расшифровать и дать ему достойный ответ. Как мы увидим, Путин достаточно успешно справляется с этой задачей.

Итак, что же на самом деле хочет сказать журналистка? Попробуем представить себя на месте Путина и реконструировать ход его мысли:

– Прежде всего, – вероятно, думает Путин, – я должен спросить себя: «С нами эта дама или против нас?» – одобряет ее вопрос мою деятельность или порицает? Чувствую – не одобряет. Но что в ее словах подтверждает это ощущение? Видимо, вот это: «на Западе так плохо относятся к России». Доброжелательно настроенный человек так бы не сказал, не стал бы абсолютизировать и постарался бы смягчить свое, пусть даже справедливое утверждение, сказав, например: «Определенные западные круги плохо относятся к России», или нечто подобное. Итак, мой первый вывод: журналистка настроена против меня.

– Что же она хочет сказать? – рассуждает он далее. – Кажется, наговорила всякой всячины без явной логической связи, но на самом деле она использует известный риторический прием: приводит утверждения, или посылки, но сама не делает из них вывод, оставляя эту задачу слушателям. Так уж устроен человеческий ум: дай ему пару даже несвязанных утверждений – и он непременно сделает из них какой-нибудь вывод. Например, если человеку сказать:

1) «Здесь грязно», и 2) «Вы здесь давно сидите», – он услышит: «Здесь грязно из-за вас», – и возмутится: «На что это вы намекаете?!» А если сказать: 1) «К компании N плохо относятся журналисты», 2) «Ее директор часто встречается с журналистами», – слушатели поймут это как: «Журналисты плохо относятся к компании из-за ее директора».

Каминская использует особый вид загадки [30] :

Техника 1. «Рядом – значит, вместе». Спорящий делает ряд утверждений, подталкивающих противника или слушателей к нужному выводу, но сам вывод не озвучивает. И самое главное, при этом он не показывает логическую связь между своими утверждениями – зачастую логической связи между ними и вовсе нет (как в заданном Путину вопросе), но слушатели автоматически делают из них нужный ему вывод. В нашем случае журналистка говорит Путину: 1) Вы часто бываете на Западе, 2) на Западе о Вас сложилось отрицательное представление, 3) на Западе к России относятся плохо. Следовательно, решает слушатель, на Западе плохо относятся к России из-за Путина. Именно эта мысль и «зашифрована» в словах Каминской.