Чтение онлайн

— Он потребовал Слезу Пламени в обмен на его жизнь, — Ти качнула головой в сторону Алузара.

— И ты, конечно, согласилась? — Рик проговорил с таким возмущением, словно Слеза была его личным сокровищем, и он узнал о существовании Слез не каких-то пару дней назад.

— Разумеется, — Ти сердито свела брови. — Но я не успела отдать ее. Демон обманул меня, он хотел сломать кристалл с его душой и…

— Я слышал два взрыва один за другим, — Антрас задумчиво качал головой.

— Да, — Ти сжала зубы и покаянно опустила голову.

— А я ничего не слышал в этом грохоте, — Рик развел руками и отошел к окну.

— В Слезе Пламени заключена сила Созидания, — Алузар проговорил задумчиво, рассеянно гладя руку Ти. — Это капля первородного Пламени, того самого, что течет по моим венам, — он невесело усмехнулся.

Что-то в этой фразе и в том, как произнес ее Алузар, показалось Тианне странным, но она не успела осмыслить эту странность, и она забылась.

— Все знают, что такое Чертоги Пустоты? — дракон смотрел на что-то, чего не видно было обычными глазами, куда-то, сквозь пространство, а, возможно, и время.

— Вымысел. Их не существует, — Рик стоял возле окна, сложив руки на груди и глядя на дождь за стеклом. — Страшилка для усмирения излишне непокорных и свободомыслящих.

— Это не вымысел. Я там был, — Алузар поднял на наемника тяжелый взгляд, и Рик поежился под этим взглядом, но не обернулся.

— И вернулся оттуда? Это невозможно, — мужчина продолжал диалог, не поворачивая головы.

— Как видишь, возможно. Я перед тобой, — король драконов сжал руку Тианны и поднес к губам, оставив на ее коже легкий влажный поцелуй.

— Я не знаю, что это за Чертоги, хоть уже и побывала в их преддверии, — Тианна с любовью смотрела, как Алузар гладит ее пальцы. Несмотря на всю невинность этого действа, оно заводило ее не хуже самых откровенных ласк. Ти сидела на коленях истинного и чувствовала, как с каждым вздохом внизу живота становится все тяжелее и горячее…

…Но надо было говорить о серьезном.

Он, словно не замечая ее возбуждения, принялся пояснять:

— Пустота была рядом с нами всегда. Сколько себя помню, этой страшилкой пугали детей и взрослых. Проникла ли она в обитаемые миры откуда-то извне или была здесь изначально, никто не знает.

— Чем она так опасна? — Ти пыталась поддерживать разговор, чтобы хоть как-то отвлечься от плотского желания.

— Это бездонная пропасть, отсутствие всего. Некая субстанция, единственным свойством которой является поглощение. Как правило, она ведет себя мирно, все знают, где находится граница Пустоты, и стараются держаться от нее подальше. Но время от времени Пустота становится агрессивной и начинает расширяться, поглощая на своем пути сотни обитаемых миров. Чем это вызывается, неизвестно. Как это остановить или предотвратить, тоже. Но есть некое религиозное движение, которое обожествляет Пустоту и приносит ей жертвы.

— Прозелиты Пустоты, — в первый раз за вечер из угла подал голос мальчишка Лавр.

— Верно, — Алузар кивнул.

— Откуда такая информация? — Рик вернулся к столу, все так же неуютно скрестив руки.

— Я был одной из жертв. Добровольной, — старший дракон смерил Рика оценивающим взглядом, и от него Рику стало еще неуютнее. — Они полагают, что могут насытить Пустоту, скармливая ей возможно большие куски Негасимого Пламени, и тем самым остановить ее расширение. Я сам думал, что это возможно. Но это не так. Пустоту невозможно наполнить ничем. Даже самым мощным Потоком.

— Они скармливают Слезы Пустоте… — Антрас не спрашивал, он констатировал факт.

— Весьма вероятно.

— И живых носителей Потока… — юный дракон поднял на учителя полные страдания глаза.

— Я же говорю тебе… — Алузар, словно на уроке собрался повторить свои слова ученику, но его прервала Лориэн:

— Мною тоже собирались накормить Пустоту.

Рик крякнул:

— Похоже, из присутствующих только мы с Лавром избежали такого удовольствия.

— Не торопись с выводами, — волшебник тихонько проговорил из уголка.

Рик посмотрел на мальчишку, нахмурился и замолчал.

— Ладно, — Алузар встрепенулся, отгоняя неприятные воспоминания. — Прочь мрачные мысли, сегодня у нас маленький праздник, — он с такой любовью посмотрел на Ти, что она совсем растаяла.

— Предлагаешь отметить? — Антрас насмешливо хмыкнул. — Рик, где там твой прунелл?

Наемник нехотя поставил на стол откупоренную бутылку.

— Что это? — Алузар с опаской понюхал горлышко.

— Рик утверждает, что это таэр летский прунелл, — младший дракон пожал плечами.

Старший дракон сделал осторожный глоток, скривился:

— Тебя обманули, парень. В Таэр Лет не наливают такого пойла, — он со стуком поставил бутыль на стол, не обращая внимания на хмурый взгляд наемника. — На сегодня все. Всем пора отдохнуть.

Он спустил Ти с коленей и поднялся во весь свой немалый рост. Алузар по-прежнему был выше Антраса, а значит и Рика. Когда последний оценил разницу в росте между собой и королем драконов, то сокрушенно вздохнул и покачал головой.

— Да, мы, пожалуй, пойдем, — Антрас засуетился. — Лориэн, идем спать.

Эльфа пожала плечами, скользнув мимо короля драконов:

— Спокойной ночи, Ваше Величество, — хитро скосила глаза на Тианну и скрылась в спальне.

— Лавр, пойдем, — юный дракон, точно малых детей, укладывал спать своих приятелей.

— Да-да, идем, безумно хочу спать, я сегодня весь день заклинания на себя накладывал. Устал.

— Рик? — Антрас не успокаивался.

— А я не хочу спать, — угрюмо буркнул наемник, окинув драконов недружелюбным взглядом.

— Нет, хочешь, — Антрас упрямо встал перед ним, уперев руки в бока.

Рик недовольно фыркнул, но, все-таки вышел из общей комнаты.

— Чуть не забыл! — Антрас снял с шеи цепочку и передал ее учителю. — Это твое.

На цепочке висело простое колечко серого металла.

— Доброй ночи, — младший дракон улыбнулся точно так, как он улыбался раньше, светло и открыто, и закрыл за собой дверь спальни.

Когда за Антрасом закрылась дверь, и они остались с Алузаром вдвоем, Ти вдруг почувствовала неловкость и смущение, будто на первом свидании. Будто и не было у них той страстной любовной ночи на развалинах колдовского замка, где она отдалась старшему дракону в единоличное пользование. А еще тревожным холодным червячком ее грызла совесть за близость с Антрасом. Узнает ли истинный об этом? Может, стоит ему рассказать и попросить прощения? Простит ли он? Хотя за что ей извиняться, ведь Алузар был мертв. Должна ли она была хранить верность мертвому дару?