Чтение онлайн

С губ мужчины сорвался сладкий вздох, больше похожий на всхлип. Он прижал Ти к стене всем телом и принялся сильно ритмично двигать тазом, раз за разом вгоняя свой член в ее податливое лоно. Девушка принимала его плоть молча, без стонов и криков, лишь слегка улыбалась полными красивыми губами. Но Рику не нужны были ее стенания. Так хорошо ему еще не было ни с одной женщиной. Она была мягкая и упругая одновременно, теплая и влажная изнутри — мечта, а не женщина.

Рик уперся в стену обеими руками, а Ти закинула одну ногу ему на поясницу, чтобы раскрыться перед ним еще больше. От изменившегося положения ее лона — чувствительность плоти Рика выросла до невероятной высоты. Еще несколько сильных быстрых движений, и он прильнул к любовнице, чувствуя сладкие сокращения своего мужского естества внутри нее. Наклонился, чтобы поцеловать Ти в губы, отблагодарив за чудные моменты близости, но девушка ловко выскользнула из-под него и наклонилась за своим комбинезоном, продемонстрировав во всей красе округлую упругую попку.

— Ти… — Рик потянулся к ней, но в этот момент дверь с тихим шелестом открылась.

На пороге стоял Антрас, за его плечом маячил Лавр. Юный дракон даже не стал иронизировать по поводу внешнего вида Рика. Он выглядел озабоченным и испуганным:

— Одевайся быстрее, девушки пропали.

Тюремный подвал цитадели Таэр Лет

…Его тело было невесомым. Могучие крылья со свистом рассекали воздух, наполняя все естество дракона ликованием. Он был в небе, он — был небом, он летел навстречу ветру. Черно-сизые тучи — небесные горы — что были отражением земных гор, простирающихся под лапами летящего дракона, озарялись всполохами недавно отгремевшей грозы. В этом полете были свобода, и сила, и страсть.

И рядом с ним парила та, что была частью его, как сам он был частью небесного простора — его королева. Королева была прекрасна: лучи света, прорывающиеся сквозь дыры в тучах, рассеянные по завесе едва моросящего дождя, мерцали на ее светло-серебряной шкуре, превращая дракону в небесную речку. Она то ныряла в облака, прячась среди них, то стремительно вылетала на открытое пространство, ловко выворачиваясь из-под лап черного дракона, словно дразня своего короля и не желая быть пойманной.

Он хотел ее. О, небеса, как он желал ее! До замирания сердца, до сладостной дрожи во всем теле и покалывания в кончиках когтей. Он любил ее каждой клеточкой своего тела — человеческого и драконьего, каждой стрункой своего Потока, что был у них один на двоих…

…Алузар вздрогнул от звука ключа, поворачивающегося в замке его клетки. Он опять заснул и опять видел сон — снова тот же самый. Совсем дела его плохи, если визитер смог подойти не замеченным и застать его врасплох. Повезло, что на сей раз это был Вэл.

— Тебя долго не было, старик, — король с трудом разлепил спекшиеся губы.

«Всего два дня», — Велемир вошел в камеру и осторожно притворил за собой дверь. Алузар едва слышал его мысли, словно Велемир разговаривал с ним из соседней комнаты.

Старый воин оглядел пленника, поджал губы:

«Прости, раньше не мог. В этой части подвала больше никого нет, и если я буду слишком часто сюда наведываться, у кого-нибудь возникнут вопросы».

— И под каким же предлогом ты пришел сюда сейчас? — голос Алузара был хриплым. Он мучительно повел плечом: цепи из орихалка больно впивались в тело, оставляя на коже кровоточащие потертости.

«Травить крысюков», — воин приподнял бурдюк, в котором призывно плескалась влага.

— Надеюсь, это ты не меня так назвал, — Алузар подавил инстинктивное желание проглотить несуществующую слюну, когда до его слуха долетел плеск воды в мехах — не подобает простому вояке видеть слабость короля.

«Шутишь — значит, будешь жить, — Вэл усмехнулся и откупорил бутыль. — Придется поить тебя, Ваше Величество, словно дите малое».

Он поднес горлышко к губам Алузара и принялся понемногу поить его. С каждым глотком воды в тело короля словно вливалась живительная сила, наполняя его Поток упругостью, точно так же, как дождь наполняет силой поникшие от засухи стебли растений.

«Ну, ты прорва», — Велемир забрал меха от губ короля, когда тот полностью опустошил его.

— Очень пить хотелось, — Алузар презрительно сморщил нос. Вместе с малой толикой жизненной силы к нему вернулась некая острота ощущений: он почуял, каким затхлым и вонючим был воздух в подвале.

Бывший король прислушался к себе. Проклятый металл прочно держал на привязи его Поток. Пожалуй, он в очередной раз переоценил собственные силы, одной водичкой тут не обойтись. Но выбор был невелик: либо он снимет эти злосчастные цепочки сейчас, либо умрет в ближайшее время от истощения. Вряд ли Мерриган за эти дни стала хоть чуточку добрее, разве только ее сексуальный голод стал еще злей. Дракон презрительно скривил красивые губы. Могла бы найти себе другую игрушку для плотских утех. Неужели Киридан ее больше не удовлетворяет?

Велемир смотрел на Алузара и терпеливо ждал его реакции. Дракон поднял на воина непроницаемо-черные глаза:

— Я попробую снять цепи. Мне достаточно разомкнуть всего одно звено, и считай, что мы на свободе. Но имей в виду, — Алузару пришлось перевести дух после такой длинной тирады, — что Мерриган сразу отследит мои попытки, и, если у меня не выйдет…

«Я понял, ей на глаза лучше не попадаться», — Велемир качнул головой, словно рассуждая об очевидных вещах.

— Верно, — Алузар опустил веки.

Всего одна попытка. Он должен справиться. Ради Ти, ради своей любви к ней.

Черный Огонь по крупинкам собрал осколки своего магического Потока, что яркими звездочками блестели в магическом эфире вокруг него. Он скрупулезно сложил их вместе, стараясь не потерять ни единой малой пылинки. Он аккуратно подул на них так, как дует продрогший путник на остывающие угли, пытаясь развести костер и обогреться его теплом. Алузар должен был разжечь этот костер, чтобы сбросить ненавистные оковы. Не костер — целый пожар.

Он подул сильнее, и пылинки вспыхнули, сначала несмело, едва тлея, затем все ярче и ярче, раскаляясь на ветру магического Потока черного дракона. И вместе с этими пылинками нагревались цепи из орихалка. Они потемнели, став багряно-рыжими, затем засветились изнутри, обретая ярко-золотистый цвет. Горячий металл жег голую кожу Алузара. Он до хруста сжал зубы, но не смел остановиться и прекратить пытку самого себя. Он должен был довести дело до конца. Мерриган уже наверняка мчалась в подвалы замка — по счастью искусство открывать порталы с той же легкостью, что и король драконов, было ей недоступно, и у него еще было несколько минут.

Вдруг что-то с хрустом надломилось внутри Алузара, он почувствовал запах собственной горелой плоти, услышал свой стон. Немыслимо — король драконов посмел проявить слабость! Он открыл глаза и сквозь кровавую пелену увидел два ярко-зеленых изумруда — глаза Мерриган прямо напротив себя. Ноздри драконы с яростью раздувались: игрушка чуть было не сбежала от нее.

Мерриган стояла вплотную к королю и держала рукоять кинжала, лезвие которого вонзила глубоко в его правое подреберье. Женщина потянулась к Алузару и коснулась губами его губ. Черный Огонь презрительно скривился и отвернул лицо в сторону. Из уголка его рта бежала струйка ярко-алой крови.