Говорящий от имени мёртвых
Шрифт:
– Если мы заболеем, - догадался Эндер.– Десколада.
– Поняли? Все опять возвращается к десколаде. Мои прародители обнаружили способ остановить смерти людей, за счет генных исследований. Кабры и водяные змеи тоже нашли свой путь адаптации, я сомневаюсь, что за счет принятия каких-либо противодействующих веществ. Я думаю, все связано между собой. Таинственные аномалии при воспроизводстве, пустоты экосистемы, все вертится вокруг десколады, ее телец. А мама не разрешает мне изучать их. Она не разрешает исследовать, что они из себя представляют, как работают, как все это связано с...
– Со свиноподобными.
– Да, конечно, но не только с ними, со всеми животными...
Эндер выглядел так, как будто его озарила гениальная догадка. Как будто она объясняла что-либо сверхтрудное.
– В ночь смерти Пайпо она заблокировала все файлы с текущей работой, а так же все файлы, касающиеся исследования десколады. Значит то, что она показывала Пайпо о тельцах десколады, было связано со свиноподобными.
– Поэтому она и заблокировала файлы?– спросила Эла.
– Да, да.
– Тогда я права, правда?
– Да, - сказал он, - спасибо, ты помогла мне больше, чем я ожидал.
– Значит вы скоро расскажете об отце?
Эндер озабоченно посмотрел на нее.– Ты ведь совсем не хочешь, чтобы я говорил о твоем отце. Ты хочешь, чтобы я рассказал о матери.
– Она не умерла.
– Но ты ведь понимаешь, что я не могу Говорить от имени Макрама без анализа того, что заставило его жениться на Новинхе, и почему они оставались в браке все эти годы.
– Вы правы, это так. Я хочу, чтобы открылись все секреты. Я хочу, чтобы вся информация была разблокирована. Я не хочу больше тайн.
– Я не понимаю, зачем тебе все это, - сказал Эндер.– Я не знаю сколько боли и страдания может принести открытие секретов.
– Посмотрите на мою семью, Говорящий, - ответила она, - как может правда принести больше боли, чем та, которую уже принесли все ее секреты?
Он улыбнулся ей, но улыбка получилась не веселой. Она казалась наигранной, даже грустной.
– Ты права, - сказал он, - полностью права, но проблемы могут возникнуть и после того, как услышишь всю историю целиком.
– Я знаю всю историю настолько, насколько это возможно.
– Так все думают и, как правило, ошибаются.
– Когда вы начнете говорить?
– Скоро, как только смогу.
– Но почему не сейчас? Сегодня? Чего вы ждете?
– Я не смогу ничего сделать, пока не поговорю со свиноподобными.
– Вы шутите, правда? Никто не имеет права говорить со свиноподобными, кроме зенадоров. Это приказ Конгресса. Никто не может нарушить его.
– Да, - произнес Эндер.– Поэтому и становиться все труднее.
– Не труднее, а невозможно...
– Возможно, - сказал он. Он встал, она тоже.– Эла, ты потрясающе помогла мне. Научила всему, на что я только надеялся. Так же как и Олхейдо. Но ему не понравилось как я применил его знания, теперь он думает, что я предал его.
– Он ребенок, а мне уже восемнадцать.
Эндер положил руку ей на плечо и слегка пожал его.
– Ты правы, мы друзья.
Она была уверена, что услышала иронию в его словах. Иронию и, возможно, оправдание.
– Да, - уверенно подтвердила она.– Мы - друзья. Навсегда.
Он кивнул, повернулся и оттолкнул лодку от берега. Затем запрыгнул в нее, перепрыгнув грязь и вязкую жижу. Мощным гребком он оторвался от берега, затем оглянулся и улыбнулся ей. Эла улыбнулась в ответ, но улыбка не могла передать ее легкости и приподнятости. Он выслушал все и все сделает как надо. Она верила в это, верила так твердо, что не сразу заметила в своей вере новый источник счастья. Она только знала, что провела целый час с Говорящим от имени Мертвых и теперь ожила так, как не жила все эти годы.
Она нашла свои туфли, одела их и пошла домой. Мама, наверное, до сих пор на биологической станции, но Эла не хотела работать сегодня вечером. Она хотела пойти домой и приготовить ужин; это было давно забытое действо. Она надеялась, никто не заговорит с ней, что не возникнет никаких проблем, и ее чувства продлятся подольше.
Эла не успела провести дома и несколько минут, когда в кухню ворвался Майро.
– Эла, ты видела Говорящего?– спросил он.
– Да, - сказала она, - он на реке.
– Где на реке?
Если она скажет, где она его встретила, Майро сразу поймет, что встреча не была случайной.
– Зачем тебе?– спросила она.
– Послушай, Эла, сейчас не время подозрений, пожалуйста. Я должен найти его. Мы послали ему сообщение, но компьютер не нашел его...
– Он гребет вниз по реке, к дому. Скоро он уже должен быть дома.
Майро бросился в гостиную и вскоре Эла услышала, как он набирает текст на клавиатуре. Затем он вернулся.
– Спасибо, - сказал он, - не ждите меня раньше обеда.
– Так срочно?
– Ничуть.– Это было традицией, говорить "ничуть", когда Майро был явно возбужден и торопился, они оба рассмеялись.– Хорошо, совсем не ничуть, а наоборот, очень, но я не могу говорить об этом, ладно?
– Хорошо. Но скоро все секреты будут открыты, Майро.
– Чего я не могу понять, так это почему он не ответил на наш запрос. Компьютер много раз запрашивал его. Он, что больше не носит импланты в ушах? Иначе запрос компьютера нашел бы его. Конечно, он мог выключить их.
– Нет, - ответила Эла, - огонек горел.
Майро вскинул голову и уставился на нее.
– Ты не могла увидеть маленькой красной точки в ушах импланта, не могла, если он плыл по середине реки.
– Он сходил на берег. Мы разговаривали, - сказала она.
– О чем-то серьезном?
– Ничуть, - улыбнулась она и ответила.
Он тоже улыбнулся, но выглядел немного разочарованным. Она поняла: Ты считаешь в порядке вещей иметь секреты от меня, но я не должна ничего скрывать от тебя, так Майро?