Грааль как символ и надежда
Шрифт:
А в Талмуде и Мидраше «таблицы» Бога заменяет понятие «шекина» (присутствие Бога среди людей). Г. Шолем в своей работе «К развитию каббалистической концепции шекина» в 1952 году писал:
Шекина… сама является драгоценным камнем… в иудейских легендах также говорится, что блеск шекины избавляет от болезней всех, на кого падет, к ним уже не могут приблизиться ни насекомые, ни демоны, чтобы навредить им.
То же самое Вольфрам фон Эшенбах писал о Граале. Так неужели Грааль и ковчег Завета — вернее, то, что хранилось внутри Ковчега, — идентичны? Неужели Кретьен де Труа, Вольфрам фон Эшенбах и прочие средневековые авторы в действительности описывали именно ковчег? Можно ли найти некую связь между древнеиудейскими сказаниями и легендами о Граале XII и XIII столетий?
Такая связь действительно есть. И ковчег, и Грааль служат одним и тем же целям — а именно кормлению людей. Вот как описан этот процесс в Книге Шмот Торы:
…А утром был слой росы вокруг стана (от ковчега). И испарилась роса, и вот — на поверхности пустыни нечто мелкое — как изморось на земле.
А в «Зохаре» этот процесс описан так:
…И роса явилась двух красок; от нее напиталось поле «священными яблоками». И с этой росы намололи они манны для грядущего мира. Благодаря ей пробудили мертвых к жизни. И являлась манна в этой росе только в определенное время; во время, когда народ иудейский странствовал по пустыне. И тогда накормил Всевышний их кормом своим… И сказал Он: «Узри, хлеб прольется… дождем!»
Предлагаю перевести это на современный язык: народ израильский получает пищу от ковчега, который его жрецы называют «Владельцем Времен» и «Всевышним» и который дает пищу во время долгого странствия по пустыне. Очень похожее высказывание мы встречаем у Вольфрама фон Эшенбаха относительно функций Грааля: «Грааль дает мне пропитанье / В моем жестоком испытанье…»
Поразительные совпадения, не правда ли? Как и ковчег, Грааль в состоянии давать «пропитанье».
А у Кретьена де Труа мы читаем:
Столь священен Грааль и король его столь духовен, что жизнь его только от гостии поддерживалась, что из Грааля происходит.
Этого мнения придерживается и Ричард Барбер в книге «Святой Грааль»:
Магическая пища описывается во многих библейских сказаниях. Известна манна, которой кормились Моисей и израелиты в пустыне… В Поиске пища Грааля подробно сравнивается с манной: «пища святого Грааля» — такая же сладкая, какой Бог насыщал народ Израиля в пустыне…
Еще однозначнее эта мысль выражена у Эммы Юнг в книге «Легенды Грааля» (Цюрих, 1960). Она прослеживает «мутацию» слов, рождающих понятие «святой Грааль»:
Слово Gres очень близко по своему значению словам grele = «град» и gresil = «спелый». Все это напоминает падающие с неба круглые и белые камешки манны и одновременно облатки, которые в Страстную пятницу с небес попали в Грааль, чтобы обновить его питающие живое силы.
Но и ковчег, и Грааль не только питают живое. То, что ковчег был чем-то большим, нежели просто обитым золотом ящиком, доказывает череда случившихся с ним событий. Когда два сына жреца Аарона хотели принести жертву, сошел на них из ковчега «огонь божий» и поглотил их. Вождь израильтян Иисус Наввин велел перенести ковчег через Иордан, и вода остановилась. Позднее он использует силы ковчега для разрушения мощных стен Иерихона. Когда филистимляне украли ковчег и доставили в свою столицу Асдод, то «десница Божья» наказала их болезненными, гноящимися язвами. Да и после возвращения ковчега в Иудею неприятности не закончились. Сначала умерли семьдесят жителей Бет-Шемеха, потому что заглянули в ковчег Бога. Напомню, что у де Борона Галахад заглядывает в Грааль и умирает, а Грааль исчезает в небесных сферах. А когда ковчег чуть не упал с телеги с быками и священнослужитель Урса протянул руку, чтобы его удержать, того поразил страшный удар. Официальный, библейский вердикт гласил: его коснулся «гнев Божий».
Именно потому, что обращение с ковчегом столь опасно, Моисей получил от Бога другие инструменты — оракулы, так сказать, для решения менее значительных вопросов. Речь шла об ефоде, камнях-оракулах Уриме и Фуммиме.
Ефод был своего рода накидкой, которую надевали верховные священнослужители, когда входили в шатер с ковчегом. Самое интересное, что слово «ефод» не иудейского происхождения, это производное от аккадского языка, на котором в Шумере говорили тогда, когда шумерийский язык еще был культовым языком — как потом в Католической церкви латынь. Appatu, во множественном числе Apadatu означает по-аккадски «одежды». Это понятие применялось специально для описания культовых одеяний жрецов. На плечах у ефода было два «шохама» — камня; историк Иосиф Флавий объяснил, что это были за камни — оникс. Они светились, когда их активировали во время предсказаний. Вот что пишет Иосиф:
От камней, что носил верховный священнослужитель, исходил свет, а те, которые носили на правом плече, сияли так ярко, что затмевали свет свечей.
Как не вспомнить яркий свет Грааля, затмевающий пламя множества лампад!
Кроме того, на груди ефода был прикреплен платок, в него в четыре ряда были вшиты двенадцать оправленных в золото драгоценных камней.
Рядом: рубин, топаз, изумруд, — это первый ряд; во втором ряду: карбункул, сапфир и алмаз; в третьем ряду: яхонт, агат и аметист; в четвертом ряду: хризолит, оникс и яспис (Исход, 39, 10–13).
В этих камнях были выгравированы имена 12 колен Израиля, согласно раввинистским легендам, даже самого Моисея — с помощью магического камня «шамира», который даже «расщеплял скалы».
Кругом камни… Но ведь и Грааль Вольфрам фон Эшенбах тоже называл камнем. И не потому ли ковчег был столь опасен, что именно в нем хранился Грааль?
Французский исследователь Грааля Луи Карпентье истолковывает слово «Грааль» как «Гар-Эль», что на иврите означает «камень Бога».
Из «Псевдопарсифаля, создания благородного рыцаря Галахада»:
Иосиф Аримафейский и рыцарь Парсифаль примкнули к каравану купцов, уверенно ведущих своих верблюдов по раскаленным пескам пустыни. Солнце пылало на горизонте. Величественно вздымались вдалеке пирамиды.
А потом показался и храм, к которому стремились странники Грааля. За храмом в чистом белом песке на коленях стояли монахи, ожидая ответа на свои молитвы. Завидев путников, они поднялись и двинулись им навстречу.
…В саду монастыря раскрыл Парсифаль свой драгоценный сверток. Солнце коснулось белым лучом священной чаши любви, и Парсифаль приступил к повести их странствий по разным землям.
Только когда на землю спустились вечерние сумерки, монахи двинулись к озеру. Необычайный покой и умиротворение снизошли на души Иосифа Аримафейского и благородного рыцаря Парсифаля, ибо нашли они место, где возможно будет укрыть священную чашу.
Грааль — символ алхимиков
Что уж таить, алхимики находили для себя в легендах о Граале богатый материал. Грааль вообще часто соотносят с алхимией. В этом, как всегда, «виноват» Вольфрам фон Эшенбах. Уж больно энциклопедическими кажутся его познания в области всевозможных драгоценных камней. Что ж, в историях о Граале действительно присутствует материал, который можно прочесть как изложение тайной алхимической традиции. Это, в частности, комментарии в книгах Робера де Борона и продолжателей Кретьена де Труа, которые декларируют непознаваемость истинного смысла истории о Граале и ее сакральных корней, а также обещание кар за раскрытие ее тайн перед недостойной аудиторией.
В своей книге «Артур, Авалон и Грааль» братья Иоганн и Петер Фибаг пишут об алхимиках, занимавшихся созданием, или получением, «камня мудрости» («философского камня»), магической субстанции, превращающей такие «неблагородные» металлы, как свинец или ртуть, в золото, да еще и дарующей своему обладателю долголетие либо даже бессмертие. Последнее свойство напоминает о ковчеге, «машине» манны небесной, ибо те, кто попробовал той манны, «пищи ангелов» тоже стали бессмертны, как крылатые небесные существа. Грааль должен был давать подобную чудесную пищу.