Грааль как символ и надежда
Шрифт:
А при взгляде на один местный барельеф просто бросает в дрожь. Это изображение Марии в виде Царицы Небесной Софии. Она восседает на божественном троне и сурово глядит на людей. На правом ее колене сидит божественный Ребенок. Точно так же в Древнем Египте изображали богиню Исиду с младенцем Гором. Но что именно держит в руке Мария-София-Исида и демонстрирует ребенку? Я долго, очень долго рассматривал этот объект, потом схватился за старые фотоснимки барельефа, понимая, что камень с течением времени утратил свой первоначальный облик. Ну так вот, Мария держит в руке голову, и это можно разглядеть даже в наши дни на полуразвалившемся барельефе. И не просто голову, а череп. Царица Небесная показывает Младенцу на коленях череп умершего. Но почему? Чтобы просто-напросто напомнить о том, что все в этом мире не бесконечно и должно умереть?
Вряд ли, хотя иконографический мотив черепа на христианских картинах именно так обычно и интерпретируют. Ребенок внимательно смотрит на череп в руках своей матери. И этот барельеф находится в непосредственной близости от изображения Иисуса, сидящего в котле/чаше. Я вновь натолкнулся на комбинацию Грааль — череп. Для меня изображение на стене церкви храмовников в Монсоне означает только одно: рыцари-монахи и братья ордена почитали в равной степени и божественного Младенца, и Грааль, и отрубленную голову. Потому что для них эти святыни были суть едины!
В Монсоне становится очевидной еще одна, очень важная идея, а именно, путь к звездам и обратно — дело нешуточное. По моему мнению, это крайне интересный аспект еретического учения тамплиеров. Много имен и понятий являются кодами и шифрами звездного учения. Для Альфреда Вейзена, искавшего сокровища ордена в дю Вердоне, тайное учение тамплиеров пестрит астрономическими параллелями. Как тут не вспомнишь, что тот, кто в VI столетии от Рождества Христова рассказывал о святом Граале, звался Флегетанисом [7] и для него Грааль был «звездным камнем».
7
И он же переместился в 1200-е годы, чтобы пообщаться с… Вольфрамом фон Эшенбахом.
Флегетанис считался книжником-иудеем, сведущим в иудейско-халдейской звездной мудрости. Согласно другому источнику, он жил в 1200 году до Рождества Христова. А потом мы вновь находим его в «Парсифале» Вольфрама фон Эшенбаха.
«С движеньем звезд все судьбы связаны людские».
Флегетанис, пишет Вольфрам, был способен рассчитывать путь звезд. На самом деле первыми, кто реально смог это сделать, были вавилоняне, ибо весь эпос о Гильгамеше, древнейшая книга человечества, буквально «дышит» астрономически-астрологической мудростью.
Но кто же он все-таки такой, этот Флегетанис? Все говорит о том, что реальной исторической личностью он не является, это, скорее всего, персонаж какой-либо старой арабской книги. «Фелек-тхани» в переводе означает «Сфера вторых небес».
То есть Флегетанис символизирует астрономические и астрологические знания. И все это связано с Граалем, вернее, с теми, кого Вольфрам называл tempeleisen, хранителями Грааля, тамплиерами.
О том, насколько тамплиеры уважали пророческую звездную мудрость, говорит не только их церковь в Монсоне, но и, к примеру, церковь Сан-Миниато во Флоренции, возведенная в 1207 году. Мраморные полы прекрасного храма — самый настоящий зодиакальный круг. А в монастыре Святого Эммерама в Регенсбурге в центре зодиакального круга изображена голова старца. Голова человека образует центр звездного круга.
Оба этих примера наглядно демонстрируют важнейшую роль астрологии в Средневековье. В Монсоне внутреннее убранство церкви (стены и потолок) являются проекцией оккультных и астрологических знаний. Солнечные колеса и звезды покрывают стены церкви; есть здесь и маятник царя Соломона, о котором посвященные говорили, что это геометрический символ Бафомета-Грааля. А еще это символ космического баланса в красках — красной и белой; жизнь и смерть. Жизнь переходит в смерть, а смерть — в жизнь. Маятник окружен звездами, здесь просто море звезд, в которых плавает символ.
Такие астрономические знаки, как Сириус, Стрелец, занимают особое место в этой церкви. Неслучаен здесь и такой знак зодиака, как Лев. Это — символ Иуды. Ведь об Иуде говорил Иаков: «Иуда — молодой лев». Далее Иаков пророчествует, что Мессия придет из колена Иудина — в конце дней, — став повелителем народов земных.
Многое можно прочитать и в символах каменной книги в церкви Томара.
Эта церковь тамплиеров носит имя Крестителя. Иоанн Креститель сравнивался некоторыми арабскими авторами с… египетским богом Сетом, которого они именовали «добрым змием». Сет, то есть Тифон, змеиный бог, и в подобном виде он прозывается Акефолосом (безголовым). Вне всякого сомнения, Сет являет собой зло, но ведь и тайное имя Крестителя тоже означает нечто подобное, причем в данном случае не нужно давать никаких этических оценок. Иоанн Креститель для многих гностиков является Люцифером или Утренней Звездой, ибо он покончил с Ночью Незнания и явил Начало Небесного Света [8] . Духовные взаимосвязи между Сетом, Иоанном Крестителем и Иисусом становятся особенно очевидными во время крещения последнего в водах Иордана, когда появляется небесный посланник — голубь.
8
Кстати, точно так же у гностиков Марию Магдалину называли Люцифером, потому что она была Знающей.
Лишь немногим известно, что образ голубя небесного вообще-то связан с религиозными представлениями не иудеев, а египтян. Этот голубь есть Ка, или царственный двойник.
С другой стороны, в иудаизме существует богиня Руха, черная богиня, появляющаяся «на людях» в виде голубя и коронованная терновым венцом. Ее «портрет» я обнаружил вкупе с символом рыбы и прочими странными граффити на стеле в старой капелле тамплиеров Сигонсе в Провансе. Черный голубь — символ мудрости, женский принцип, то есть Исида, то есть Мария Магдалина.
Сет же был священным змием, которому поклонялась группа гностиков офитов. Яф — другое имя Сета, у офитов он изображался как существо с телом змеи и ослиной головой. То есть мы вновь видим оккультные взаимосвязи, соединяющие египетского Сета с Иоанном Крестителем, а того — с Иисусом.
В центре звездного барельефа в церкви Иоанна Крестителя в Томаре находится чаша Грааля, а положение звезд указывает на 20 января, праздник святого Себастьяна, римского солдата, ставшего христианином и принявшего мученическую смерть — обезглавленного за веру. Конечно же, Себастьян был причислен к лику святых и был очень симпатичен тамплиерам. Как видите, вновь голова без тела.
Так значит ли это, что «сердце Грааля» есть не что иное, как знание о зависимости человеческой судьбы от «капризов» звезд? Вроде бы и так, вот только есть еще в Европе несколько иных храмов тамплиеров…
Кровавая голова
Если просмотреть все версии легенды о святом Граале, сохранившиеся до нашего времени, то можно заметить, что огромное значение в ней — причем таинственное во всех отношениях — приобретает кровь. Уж больно явственно прослеживается связь с причудливыми ритуалами обезглавливания, появляющимися во всех историях о Граале. В уэльском варианте «Передура» голова родственника рыцаря даже плавает в чаше с кровью. Святое копье тоже «истекает» кровью, как и головы обезглавленных. Сам Грааль хранит кровь Христа; та стекает в чашу, которую держит стоящий у креста Иосиф Аримафейский. Последний, богатый купец и друг Иисуса, упоминается во всех четырех канонических Евангелиях. Возникает вопрос: почему вообще существует эта странная история о «сборе» крови Иисуса в сосуд? Наверное, странная еще и потому, что человеку той эпохи было совершенно ясно, что мертвые кровью не истекают. Если Иисус умер на кресте, о чем нам сообщают Евангелия, тогда бы в его теле прекратилась циркуляция крови. А следовательно, ни одной капли ее не пролилось бы в чашу. Несмотря на это, данная история существует, и официальная Церковь дает ей хитроумное объяснение — вот видите, еще одной чудо!
ЭКСКУРС: КУЛЬТ СВЯТОЙ КРОВИ
В Мантуе находится одно из наиболее ранних письменных упоминаний о Святой Крови, появившееся здесь в 804 году. Достоверно известно, что запись была сделана в императорской хронике той поры. Правда, до 1048 года на Святую Кровь никто не обращал никакого внимания. А в 1200 году появляется еще одно сообщение. В нем говорится, что в Мантую Святую Кровь принес сам Лонгин. Часть реликвии была подарена императору Генриху II, а тот преподнес ее в дар Балдуину V Фландрскому.
На озере Констанция в Рейхенау тоже хранилась Святая Кровь, которую Азан, правитель Иерусалима, послал Карлу Великому. Эта реликвия дошла до нас с надписью на греческом языке: «Боже, милостив буди ми, Илариону Циритону, дьякону и настоятелю монастыря Твоего». Кто был этот Циритон? Его фамилия упоминается в памятниках византийской письменности IX столетия. Но сама реликвия Святой Крови находилась в Рейхенау уже во время правления Оттона I Великого, который взошел на престол в 936 году. Именно он требовал, чтобы святыню хранили с особым благоговением.
Оказалось, что Святой Крови много. Была она и в Нормандии, в Фекане. Тут ее пребывание породило множество легенд. В XII столетии монахи сложили «Книгу Откровений», где описывались чудеса, творимые Святой Кровью: священник соседней приходской церкви Исаак видел, что во время совершаемого им освящения Даров вино пресуществилось в самую настоящую кровь. Да-да, святую.
А потом появилась еще одна легенда, по которой уже не Иосиф Аримафейский собирал в Грааль Святую Кровь, а некто Никодим. Он собрал и всю жизнь бережно хранил запекшуюся кровь, вытекшую из ран Спасителя. Умирая, Никодим завещал хранить ее своему племяннику Исааку, которому был глас с небес: запечатать сосуд со Святой Кровью свинцом и спрятать его внутри ствола фигового дерева, после чего бросить его в море. Это-то дерево и прибило волнами к берегам Нормандии.
Была своя собственная Святая Кровь и в Византии. Ее история темна и загадочна. Какими путями и откуда она попала в Византию, остается неизвестным.