Чтение онлайн

— Зачем? — Не понимала Элис.

Она не знала, что Адель несколько раз с ним созванивалась, но каждый раз минуя разговор про беременность. К середине срока она стала очень эмоциональной. Через чур впечатлительной и ранимой. С работой ей пришлось на время распрощаться, но когда сидишь дома, то тоска окутывает с новой силой. И она много думала об отце, вспоминала его слова, его раскаяние и становилось его жаль. Марко тогда сказал, что надо дать человеку шанс исправить свои ошибки. Она только сейчас поняла, как он был прав, мыслил холодной головой, пока она, Адель, кипела от обиды.

— Он имеет права знать. Я хочу к нему поехать.

Элис лишь покачала головой, не понимая сестру. Но каждый раз соглашалась на любой каприз:

— Если чувствуешь, что надо, то поезжай.

Так Адель снова очутилась в Мустье-сен-Мари, шла по дороге, смотрела на поле, где они с Марко лежали и любовались небом. Потом переводила взгляд на пролетающие самолеты, смотрела на путные следы и гладила живот. Малыш пинался, иногда его пяточки можно было прощупать сквозь кожу живота, Адель это забавляло. Она много с ним разговаривала и много плакала, пока никто не видел. Для всех она сильная и гордая. Но на деле, она держалась из последних сил. Но как только оставалась одна, то придавалась грустным воспоминаниям. Очень хотелось мужской заботы, но в мыслях опять рисовалась картина, как Марко присутствует на родах жены. Интересно, кого они ждут?

Жак Леруа открыл двери, увидел Адель в положении и замер. В его глазах застыли слезы ровно на несколько секунд, дальше он уже обнимал ее, прижимая к себе.

— Я могу остаться?

— Хоть на всю жизнь, дочка.

А хотелось просто найти гармонию с собой, понимание от окружающих и уют полной семьи. С Элис было хорошо, но не хватало чего-то другого… Любви и заботы отца.

Джулио родился в маленькой деревушке Мустье-сен-Мари, где началась история любви его родителей. И первый год Адель провела там. Она сдружилась с Амели, которая воспитала двоих детей, ее братьев, помогала с Джулио. Отец души не чаял во внуке:

— Этот дом снова наполнился детским смехом, а там, где дети, там счастье.

— Дом, в котором полно счастья, — улыбалась Адель, понимая, что ее семья стала большой.

Элис прилетела на роды сразу, как только отец позвонил ей. Она была рядом и держала руку Адель, когда у той начались схватки. Была поддержкой и придавала силы. Она первая увидела Джулио, ахнув и сложив руки в молитвенном жесте. Где-то в глубине души она простила отца, боясь признаться вслух:

— Я вижу, как он хорошо к тебе относится, — грустно улыбнулась Элис, — наверно, людям надо дать второй шанс, чтобы исправить ошибки. Он не воспитывал нас, но теперь на его глазах будет расти внук. Это чудесно. Я за вас спокойна. А мне надо ехать, работа ждет.

— Обещаешь, что вернешься?

— Обязательно, — Элис поцеловала сестру в лоб, — обещаю.

Год с небольшим прошел незаметно, Адель так привыкла жить сельской жизнью, быть в шумной семье, что уезжать не хотелось. На ее глазах рос сын, который падал, когда учился ходить, первое слово которого стало поводом, чтобы позвать соседей и устроить ужин. Он улыбался, держась за стену, и казался самым счастливым. Адель улыбалась в ответ, раскидывая руки в стороны, чтобы обнять его.

Но жизнь — это цепочка дней и ночей, которые не могут остановиться. Время бежит и наступает период, когда жизнь требует перемен. Адель еще помнила небо, она предвкушала, когда поднимется на борт самолета и продолжит свою карьеру.

— За Джулио не переживай, — успокаивал ее отец, — ему здесь лучше. Даже не представляю жизнь без него, не лишай меня внука. Мы с Амели с радостью будем нянчится с ним. А ты прилетай, как только будут длинные выходные. Или мы сами приедем на Мальту.

— Это будет замечательно, — Адель обняла отца, понимая, что будет скучать, — приезжайте быстрее.

Так прошли четыре года, три из которых Адель видела Джулио не так часто, как хотелось бы. А последний год стал толчком, чтобы изменить свою жизнь — купить жилье, чтобы забрать Джулио к себе. Но Адель понимала, что без отца и Амели ей не справится с ребенком. Проект «Charlemagne» стал идеальным для этого: месяц пока Адель в рейсе, Джулио жил бы с дедушкой и бабушкой, а потом целый месяц они были бы только вдвоем в своем собственном доме.

Но все пошло не по сценарию, который был в ее планах…

Наши дни

Адель окинула взглядом лежащего Марко, пытаясь не дать слезам скатиться наружу и направилась к двери. Но пока она рассказывала ему все это, сидя на краю кровати и смотря в пустоту, то слезы стекали по щекам непроизвольно. Глаза изрядно покраснели. Она попросила Джулио выйти, чтобы он не слышал этих откровений и не видел ее слез.

Адель напоследок обернулась к Марко:

— Если ты меня не простишь, то я пойму. Я не имела права скрывать от тебя ребенка и не имела права лишать тебя общения с ним. К сожалению, понимание этого пришло поздно.

Она открыла дверь и, не поднимая головы, вышла из палаты.

Элис бежала по ступенькам больницы, почти запинаясь и ни на кого не обращая внимания. Она мчалась к своей сестре, чтобы дать ей поддержку, обнять и утешить. После звонка Адель, она не находила себе места, а телевизор отказывалась смотреть. Зато Рикардо, как наслаждаясь, включал его громче.

— Я же просила выключить! — Впервые в жизни она рявкнула на него так, что от неожиданности он ее послушал и убавил звук. Но не выключил, ему нравилось смаковать инцидент с «Charlemagne».

Элис плохо соображала, она запыхалась, в голове вертелись всякие мысли, но радовало только одно — Адель жива!

Дверь на этаж интенсивной терапии она распахнула со всей силой, понимая, что кого-то ударила.

— Господи, — взвизгнула она и кинулась к человеку, который держался за лоб и вскрикнул, — прошу прощения!

— Ничего, я в больнице и мне окажут помощь быстро, — Лука убрал руку со лба, уставившись на Элис.

Вот эта встреча! Хотя чего удивляться? Здесь вообще твориться что-то странное — Адель с мужчиной, которого называет отцом, мальчик, который как две капли воды вылитый Марко в детстве. Даже волосы светлые, которые с возрастом сильно потемнели. Изюминка Марко дель Боско — он изменился с детских времен очень сильно.

— Лука? — Не верила глазам Элис, но а чего она ожидала? Здесь наверняка все их семейство, — прости, я случайно.