Чтение онлайн

–И как ты себе это представляешь? – мрачно спросила я. Анита улыбнулась:

–Ты с Вероникой переночуешь в одной спальне, а я…

–Это почему тебе отдельная кровать? – я не дала подруге завершить мысль, – и куда денем нашего проводника и защитника?

Анни возвела очи к небу, вернее к закопчённому потолку, и произнесла:

–Неужели умение дослушать для тебя является непостижимым? Доблестный рыцарь будет охранять мой сон.

Лев без удовольствия воззрился на говорившую. Видимо, заподозрил, что охраннику не дадут спокойно выспаться наедине с боевыми и дорожными ранениями.

–По-моему он не выглядит счастливым, – осторожно заметила Ника.

–И потерял дар речи. – добавила я.

Как раз в этот момент прибежал мальчишка, сообщивший, что отведёт на в наши покои. Пришлось прервать дискуссию и подняться на второй этаж.

Нам вручили два массивных ключа, ткнули чумазым пальцем в две двери, и оставили одних. Анита уцепилась в Льва, кажется, почти набравшегося мужества для побега, и, открыв комнату, втолкнула его в неизвестность.

–Всё честно, – заявила она нам, – ваша кровать через стенку. – и скрылась из виду.

–Бедный рыцарь! – сказала Верника, едва мы оказались в своих покоях, – у него и так болит спина…

–Глупости, – отмахнулась я, оценивая обстановку, – не садистка же она, опыты проводить на его многострадальной тушке! Диатезные цыплята в витрине мясного магазина – и те выглядят более крепкими и здоровыми, чем наш здравствующий защитник и проводник.

Н-да, интерьерчик не вдохновлял: кровать, чуть больше двуспальной, шифоньер и стол-бобик, исполненный в традициях Франции восемнадцатого века. Вызванный мальчонка пояснил, что помыться можно во дворе, и если желаем он наберёт бочку.

–И лучше вам сразу обеим встать под воду, – посоветовал он, – так будет дешевле.

Придя в восторг от такой перспективы, мы всё же решили воспользоваться советом: монет в кошельке не прибавлялось. Радовало только то, что он остался у меня, а не исчез в соседней комнате – думаю, нам бы не открыли.

Публика в таверне оказалась пёстрая и не внушающая доверия. В задымлённом пространстве было не протолкнуться: за столами резались в карты, громко спорили, грохая о стол кружками, пьяно смеялись… один усатый господин что-то доказывал юнцу, сидящему с выражением вселенской скорби на лице. Пьяные откровения его порядком утомили, а собственная чаша уже опустела, и наполняться не спешила. Усач, краснея, лил из объёмистой бутыли себе ещё и ещё, распаляясь, брызжа слюной. Юноша устало подпёр рукой щёку и тоскливо взирал на почти опустевшую бутылку, явно не вслушиваясь в речь пьяницы.

На нас внимания почти не обратили, лишь один из картёжников проводил наши фигуры тяжёлым взглядом. Длинноволосый, обросший щетиной, с очень глубоко посаженными глазами под косматыми бровями. Он смотрел, и хотелось поёжиться, его внимание ощущалось физически.

–И это приличный трактир, почти в черте города, – пропищала не своим голосом Ника, едва мы вышли на улицу, – помнишь, Лев сказал? Что же тогда творится в непристойных местах?!

–Содом и Гоморра. – предположила я. Вероника не стала возражать.

Мальчишка уже ждал нас, сияющий как медные обручи на его деревянном ведре.

–С вас два медных сверху! – заявил он.

–С чего бы это? – я уже прицелилась к оттопыренному уху, что бы несколько привести мальца в рамки приличия. Нас разбойники не ограбили, а он собрался!

–Вода колодезная, обычно на солнце греется, тогда и тёплая. А до вас уже использовали, и я новой набирал! – поняв мои намерения, сделал шаг в сторону шустрый малый, – так что Востик сделал? Востик на кухне нагрел, Востик тёплую лил! За старания полагается!

–Пожалуй, заслужил, – согласилась я, – но если соврал…

На мой выразительный жест мальчонка яростно закивал, едва уши не захлопали. Получив свою плату, он шустро убежал, оставив нам ведро, с пояснением – авось сгодится. Но, подозреваю, что ему стало лениво относить его на место, спрятать (или потратить) деньги намного интереснее.

После душа, экстремального, но довольно тёплого – сорванец не подвёл – мне захотелось горячего шоколада или какао. И, хотя подруга моих намерений не одобрила, мы направились не в комнату, а к отгороженному закутку, откуда мгновенно выскочил хозяин.

–Чего желаете?

–Есть ли у вас какао? – без особой надежды спросила я. Мужичонка почесал жидкие патлы и задумался.

–А есть ли у напитка иное название? – явно не желая остаться без прибыли, осторожно осведомился владелец таверны.

–Горячий шоколад? – обречённо вздохнула я, понимая, что какао бобы сюда могли ещё не завести. Но лицо мужичонки озарилось пониманием, а пегие бровки поползли вверх.

–А-а-а! – выдал он, шустро разворачиваясь и ныряя вглубь таинственного помещения, отделённого от зала дверью за загородкой.

–Нам два! – едва успела крикнуть в его рыхлую спину Ника.

–Дамы любят сладкое? – подошёл к нам длинноволосый игрок в карты с тяжёлым взглядом. Я не нашлась, что ответить, и он продолжил, – позвольте вас угостить.

–Спасибо, но не стоит. – как можно более категорично отозвалась я. Вероника предательски отступила в тень загородки, практически оставив меня один на один со зловещим типом. Хотя, чем она в сущности могла помочь?

–Я буду настаивать. – не сдался незнакомец.

–Что вам надо от нас? – не стала ходить кругами вокруг интересующего меня, с его появления, вопроса. Человек задумался. Он молчал минуту, не меньше, и, наконец, заговорил:

–Перед вами факир, – в глазах его на миг вспыхнул огонь, – я читаю людские души, и ваша… – он сделал паузу и пристально, взвешивающе посмотрел на меня, – не соответствует облику. Как же так?

–Вы не задумывались, что это не ваше дело? – ответила я. Он усмехнулся. Тёмен, очень тёмен стал его взгляд. Видимо, так ему не отвечают.

–Видимо, придётся… задуматься. – я не поняла, что он хотел этим сказать. Факир развернулся – вроде бы медленно – и исчез в дыму зала.

–Дорогие постояльцы! Милостивые гости! – раздался голос со сцены, один из музыкантов отложил инструмент и приблизился к краю помостков, – развлекательная программа!

И вернулся к гитаре, или чему-то на неё очень похожему. Его коллега, с неведанным духовым инструментом начал играть.

–Ах здравствуйте! Вы снова за обедом?

Стервятники пожаловали жрать!

Кого убили вы? Ограбили, наверно?

Ну, чтож, не будем яд вам подсыпать.

У вас, вестимо, деньги есть?

Так, мелочь..? Ах, неужели оказался нищим тот,

Кто завершил земной бег смело,