Чтение онлайн

Скетинг-ринк становится местом, куда съезжаются дамы полусвета, великосветские бездельники, бывали там и гвардейские офицеры, предприниматели и даже молодые депутаты Госдумы. Колоссальный белый зал скетинг-ринка окаймлялся вокруг легкой аркадой изящных греческих колонн, чередовавшихся с античными вазами. Вокруг трека размещалась широкая двухъярусная галерея, на которой были расставлены столики для отдыхающей публики. Вот как описывался скетинг-ринк в «Петербургском листке»: «Зимой это своеобразный сборочный пункт петербургского полусвета – людей, не имеющих твердого общественного положения, но стремящихся во всем подражать родовой и денежной аристократии. К полудню сюда съезжаются дамы и молодые люди, катаются до глубокой ночи. Здесь заводят ни к чему не обязывающие романы, ищут и находят богатых поклонников, флиртуют, обмениваются сплетнями».

По паркету скользят танцующие пары, официанты разносят напитки и легкую закуску. Для клиентов действуют телефонные кабинки. На ринке 28 инструкторов. Они и партнеры, и тренеры клиенток ринка. Спрос на этих ловких и изящных мужчин невероятно велик. Часть денег за катание на роликах идет инструктору, часть – заведению. Получают инструкторы хорошо: от 250 до 1000 рублей в месяц. Правда, и работают помногу – некоторые все три смены в день, с полудня до глубокой ночи.

Скетинг-ринк – в центре и светской, и уголовной хроники. Здесь часто бывает одна из главных петербургских взяточниц – Екатерина Бутович, вначале гражданская, а потом и законная жена военного министра Сухомлинова. Тут банковский служащий Гейсмар и молодой дипломат Долматов знакомятся с дамой без определенных занятий, бывшей актрисой Марианной Тиме, и вскоре убивают ее с целью грабежа. Здесь «Королева бриллиантов» богатая купеческая дочь Мария Толстинская вступает в связь с самым модным инструктором Альбертом Грейчунасом, берет его на содержание и становится жертвой этого жиголо.

Военно-спортивный праздник на Марсовом поле в честь 100-летнего юбилея Бородинского сражения. 1912

Панорама, обсерватория и скетинг-ринк уродовали классицистический ансамбль Марсова поля. Неслучайно в начале XX века предпринимались попытки его застроить. Здесь предлагалось возвести здание Государственной думы (проект архитектора М. С. Лялевича), Оперу (по проекту В. А. Шретера), сад или парк с памятником императору Александру II (по проекту И. С. Китнера). При этом планировалось засыпать Лебяжью канавку. Возникала идея вернуть на Марсово поле Румянцевский обелиск, [2] также обсуждалось создание торгового комплекса с гостиницей, рестораном и почтой. Все эти предложения, к счастью, не были реализованы.

В 1830-х годах, по случаю переезда в Петербург племянника Николая I принца Петра Георгиевича Ольденбургского, дом Ивана Бецкого (1784–1787 – архитектор Жан-Батист Валлен-Деламот) был выкуплен в казну и основательно перестроен Василием Стасовым. Зодчий объединил два отдельно стоящих здания, надстроил их этажом для создания бального зала и по желанию нового владельца спроектировал во дворце лютеранскую часовню.

Среди Романовых Ольденбургские слыли чудаками, вызывали усмешки. Они как-то слишком интересовались наукой, благотворительностью. Впрочем, никто не сомневался в их честности и искренности.

В 1913 году домом владели принц Александр Петрович Ольденбургский и его супруга Евгения Максимилиановна, урожденная принцесса Лейхтенбергская. Александр Петрович, член Госсовета и сенатор, генерал от инфантерии, среди военных славился чрезвычайной строгостью и педантизмом – известие о его прибытии с инспекцией в полки вызывало среди офицеров нервные припадки и наводило панику на солдат. Хотя к Ольденбургскому многие относились иронически, вступать с ним в конфликт побаивались. Все знали, что Николай II любит его и уважает.

Александр Петрович прославился, прежде всего, созданием в Петербурге Института экспериментальной медицины, образцового учреждения, русского аналога лаборатории Пастера и Института Коха. Принц выкупил огромный участок Воронцова-Дашкова на Аптекарском острове, финансировал постройку лабораторий и вивария, а также повседневную деятельность института. В результате Россия отчасти обязана принцу своей первой Нобелевской премией, потому что именно в Институте экспериментальной медицины Иван Павлов проводил свои знаменитые опыты по физиологии пищеварения.

Много времени Ольденбургский и ученые института уделяли борьбе с чумой. Принц стал инициатором превращения Кронштадтского форта «Александр I» в главную в России противочумную лабораторию.

Дворец принца Ольденбургского со стороны Марсова поля. А. Ф. Лоренс

Портреты Петра Георгиевича и Александра Петровича Ольденбургских

Принц вкладывал свои капиталы в создание «русской Ривьеры» – комфортабельных санаториев и дач на черноморском побережье Кавказа. И, в отличие от родственников, предпочитавших проводить время во Франции, жил в своей кавказской резиденции в Гаграх.

В придворных кругах у принца Ольденбургского была репутация неуемного в своей энергии и непрактичного, но вместе с тем добродетельного человека, неспособного к интригам. В 1914 году известный своей злоречивостью великий князь Николай Михайлович писал в дневнике по поводу работы принца по координации действий военных и «Красного Креста»: «Гагринский герой иногда полезен, но опасен, так как берется разом за все и может еще более напутать своими быстрыми решениями. Принц хотя суетится и кричит, но все же наводит хоть какие-нибудь порядки».

Помимо особняка с видом на Марсово поле, принцу Ольденбургскому принадлежали дворец на Каменном острове и загородный дворец в Петергофе.

Немало проблем принцу и его жене Евгении Максимилиановне доставлял единственный сын, Петр Александрович, известный в свете азартный игрок и мот, не скрывавший гомосексуальных предпочтений. Тем не менее, в 1901 году его женили на сестре императора, великой княгине Ольге Александровне. Впоследствии она утверждала, что за 15 лет брака супружеских отношений между ними не было.

Свою роль в женитьбе сыграла дружба младшего принца с Николаем II. Встречавший младшего Ольденбургского в эмиграции писатель Марк Алданов вспоминал: «Тесная дружба, закрепленная в детстве, в день 1-го марта 1881 года, – день убийства императора Александра II, – связывала его с Николаем II – и едва ли кто другой так бескорыстно любил Николая II. Но политику его он всегда считал безумной. Он пытался даже “переубедить” царя и, не доверяя своей силе убеждения, хотел сблизить его с Толстым. Это одно уже дает представление об образе мысли и о душевном облике Ольденбургского». Петр Александрович с женой переехали от родителей в особняк на Сергиевской улице (ныне – Чайковского), 46–48. С 1903 года вместе с ними жил ротмистр Куликовский, личный адъютант принца и фактический муж Ольги. В 1916 году супруги, наконец, развелись, и Ольга смогла выйти замуж за Куликовского.

Подъезд дворца принца Ольденбургского со стороны Дворцовой наб. К. Булла. 1900-е

Хозяином особняка у Марсова поля, построенного Джакомо Кваренги в конце XVIII века, был влиятельный екатерининский вельможа Николай Салтыков, председатель Военной коллегии, воспитатель Павла I и его старших сыновей великих князей Александра и Константина. Начиная с пушкинского времени, потомки Салтыкова сдавали особняк посольствам иностранных держав – австрийскому, затем датскому, а с 1861 года в особняк въехало посольство Великобритании.