Град обречённый
Шрифт:
Понемногу в голове у Андрея прояснилось. Дело, оказывается, было совсем не так уж и плохо. Солдаты залегли, где было приказано, суета прекратилась, и наконец кто-то на тракторе повернул прожектор и осветил улицу.
– Вон он!– крикнул придушенный голос.
Коротко ударили и сейчас же смолкли автоматы. Андрей успел заметить только что-то огромное, чуть ли не выше домов, уродливое, с торчащими в разные стороны обрубками и шипами. Оно отбросило вдоль улицы бесконечную тень и сразу же свернуло за угол в двух кварталах выше по улице. Исчезло из виду, а тяжелые удары кувалды по хрустящему камню сделались тише, потом еще тише, а вскоре затихли совсем.
– Что там произошло, сержант?– произнес спокойный голос полковника над головой Андрея.
Полковник, застегнутый на все пуговицы, упершись руками в подоконник и слегка наклонившись вперед, стоял у окна.
– Часовой поднял тревогу, господин полковник, - отозвался сержант Фогель.– Рядовой Терман.
– Рядовой Терман, ко мне, - сказал полковник.
Солдаты завертели головами.
– Рядовой Терман!– рявкнул сержант.– К полковнику!
В рассеянном свете прожектора было видно, как рядовой Терман лихорадочно выкарабкивается из-под гусеницы. Снова у него, у бедняги, что-то там зацепилось. Он рванулся изо всех сил, встал на ноги и закричал петушиным голосом:
– Рядовой Терман по приказанию господина полковника явился!
– Ну и чучело!– сказал полковник брезгливо.– Застегнитесь.
И в этот момент включилось солнце. Это было так неожиданно, что над лагерем пронеслось многоголосное сдавленное мычание. Многие закрыли глаза ладонями. Андрей зажмурился.
– Почему подняли тревогу, рядовой Терман?– осведомился полковник.
– Посторонний, господин полковник!– с отчаянием в голосе выпалил Терман.– Не отзывался. Шел прямо на меня. Земля дрожала!.. Согласно уставу окликнул два раза, потом открыл огонь...
– Ну что ж, - сказал полковник.– Хвалю.
В ярком свете все казалось совсем не таким, как пять минут назад. Лагерь теперь был как лагерь - осточертевшие волокуши, грязные железные бочки с горючим, покрытые пылью трактора... На этом обычном, уже обрыдлом фоне полураздетые вооруженные люди, лежавшие и сидевшие на корточках со своими пулеметами и автоматами, всклокоченные с помятыми лицами и растрепанными бородами, казались нелепыми и смешными. Андрей вспомнил, что он и сам без штанов и что ботиночные шнурки у него болтаются, ему стало неловко. Он осторожно попятился к дверям, но там толпой стояли водители, картографы и геологи.
– Осмелюсь доложить, - говорил тем временем приободрившийся Терман. Это был не человек, господин полковник.
– А что же это было?
Рядовой Терман затруднился.
– Похоже скорее на слона, господин полковник, - авторитетно сказал Фогель.– Или же на допотопное чудовище.
– На стегозавра больше всего похоже, - подал голос Тевосян.
Полковник тут же обратил на него взгляд и несколько секунд с любопытством его рассматривал.
– Сержант, - сказал он наконец.– Почему ваши люди раскрывают рот без разрешения?
Кто-то злорадно хихикнул.
– Р-р-разговорчики!– страшным шепотом произнес сержант.– Разрешите наказать, господин полковник?
– Полагаю...– начал было полковник, и тут его прервали.
– В-ва-ва-ва-в-в...– тихонько, а потом все громче завыл кто-то, и Андрей заметался взглядом по лагерю, ища, кто это воет и почему.
Все испуганно зашевелились, все завертели головами, а потом Андрей увидел: Анастасис, стоя позади тракторной кабины, тычет рукой куда-то вперед, весь белый, даже зеленый, и не может выговорить ни одного связного слова. Андрей, заранее напрягаясь, готовый ко всему, поглядел, куда он тычет, но ничего там не увидел. Улица была пуста, в дальнем конце ее уже дрожало жаркое марево. Потом сержант вдруг гулко прочистил горло и надвинул фуражку на лоб, кто-то тихо, с отчаянием, выругался, а Андрей все еще не понимал, и только когда незнакомый голос у него над ухом прохрипел: "Господи, твоя воля!..", Андрей, наконец, понял. У него волосы зашевелились на затылке, и ослабели ноги.
Статуи на углу не было. Огромный железный человек с жабьим лицом и пафосно растопыренными руками исчез. Остался на перекрестке только засохший кал, который вчера навалили вокруг статуи солдаты.
3
– Так я пошел, полковник, - сказал Андрей, поднимаясь.
Полковник тоже поднялся и тотчас же тяжело оперся на трость. Сегодня он был еще бледнее, лицо обтянуто, и он казался совершенным стариком. Даже от выправки его, можно сказать, ничего не осталось.
– Счастливого пути, господин советник, - проговорил он. Выцветшие глазки его глядели почти виновато.– Черт возьми, в сущности, командирская рекогносцировка - это ведь мое дело...
Андрей взял со стола автомат и закинул ремень на плечо.
– Не знаю, не знаю...– сказал он.– У меня, например, такое ощущение, будто я удираю, бросивши все на вас... А вы больны, полковник.
– Да, представьте себе, сегодня я...– полковник оборвал себя.– Я полагаю, вы вернетесь до темноты?
– Я вернусь значительно раньше, - сказал Андрей.– Эту вылазку я не рассматриваю даже как рекогносцировку. Я просто хочу показать этим трусливым ублюдкам, что ничего страшного впереди нет. Ходячие статуи, видите ли!..– Он спохватился.– Я не имел в виду упрекнуть ваших солдат, полковник...
– Пустяки...– Полковник слабо отмахнулся тощей рукой.– Вы совершенно правы. Солдаты всегда трусливы. Я ни разу в жизни не видел храбрых солдат. Да и с какой стати им быть храбрыми?
– Ну, - улыбнулся Андрей, - если бы впереди нас ожидали всего-навсего танки противника...
– Танки!– сказал полковник.– Танки - другое дело. Но вот я прекрасно помню случай, когда рота парашютистов отказалась вступить в деревню, где жил известный на всю округу колдун.
Андрей засмеялся и протянул полковнику руку.
– До встречи, - сказал он.
– Минуточку, - остановил его полковник.– Даган!
В комнате возник Даган с флягой, оплетенной серебряной сеткой, в руке. На столе появился серебряный подносик, а на подносике - серебряные же стопочки.
– Прошу вас, - сказал полковник.
Они выпили и обменялись рукопожатием.
– До встречи, - повторил Андрей.
Он спустился по вонючей лестнице в вестибюль, холодно кивнул Кехаде, который прямо на полу возился с каким-то прибором вроде теодолита, и вышел на пышущую жаром улицу. Короткая тень его легла на пыльные потрескавшиеся плиты тротуара, и сейчас же рядом появилась вторая тень, и тогда Андрей вспомнил про Немого. Он оглянулся. Немой стоял в своей обычной позе, засунув ладони за широкий пояс, с которого свисал устрашающего вида тесак. Густые черные волосы его стояли дыбом, босые ноги были расставлены, а коричневая кожа лоснилась, словно смазанная жиром.
– Может, автомат возьмешь все-таки?– спросил Андрей.
"Нет".
– Ну, как хочешь...
Андрей огляделся. Изя и Пак сидели в тени волокуши и, развернув карту, рассматривали схему города. Двое солдат, вытянув шеи, заглядывали им через головы. Один из них поймал взгляд Андрея, поспешно отвел глаза и толкнул другого в бок. Оба сейчас же отошли и скрылись за волокушей.
У второго трактора копошились водители во главе с Эллизауэром. Водители были кто в чем, а на маленьком черепе Эллизауэра красовалась гигантская широкополая шляпа. Тут же торчали еще два солдата - подавали советы, часто сплевывая в сторону.