Чтение онлайн

Итак, 27 числа, вечером, действительный тайный советник и камергер Панин коротал время у своей юной любимицы. Княгиня чувствовала себя одиноко. Муж ее по делам государственной службы отправился в далекую Турцию. При дворе Екатерина Романовна старалась не появляться, неприятно ей было смотреть на творившиеся там мерзости. За разговором не заметили, как протекло время. Час был уже поздний, в доме все стихло. Вдруг Никита Иванович услышал громкий стук в парадную дверь, голоса лакеев и чью-то громкую брань. Хозяйка и гость тревожно переглянулись. Было слышно, как кто-то торопливо поднялся по лестнице и, стуча каблуками, быстро шел, почти бежал по коридору. Дверь в гостиную с силой распахнулась. На пороге стоял капитан артиллерии Григорий Орлов.

Тяжело дыша, он оглядел комнату и, увидев Панина, произнес: "Пассек арестован". Никита Иванович почувствовал, как кольнуло сердце. Значит, беспокоился он не напрасно. Капитан Пассек был одним из участников заговора. Рано или поздно что-то должно было случиться. Он украдкой взглянул на Дашкову. Та стояла неподвижно, прижав руки к груди, и с тревогой глядела на Орлова. Стараясь казаться спокойным, Панин спросил:

– Господин капитан, известно ли Вам, за что арестован этот офицер? Быть может, это всего лишь следствие какого-то беспорядка по службе?

– Точно не знаю, Ваше превосходительство, - Орлов все еще не мог отдышаться, - но при нынешних обстоятельствах... я счел своим долгом предупредить.

– Разумно.
– Панин на мгновение задумался.
– Григорий Григорьевич, возвращайтесь в полк, попробуйте узнать, что случилось, и немедленно обратно. А я тем временем подумаю, как нам быть. И будьте осторожны: в городе полно соглядатаев.

Орлов не заставил себя долго ждать. Через полчаса он вбежал в гостиную и сообщил, что капитан Преображенского полка Пассек арестован за государственное преступление - укрывательство бунтовщиков. Теперь сомнений не оставалось, заговор мог быть раскрыт в любую минуту. Действовать надо было быстро и расчетливо. За бесшабашным удальцом Орловым стояла грозная сила - гвардейские полки, детище Петра Великого. И от него, Панина, зависело теперь, верно ли будет нанесен решающий удар.

Планы приходилось менять на ходу. Решили, что Орлов немедленно пошлет своего брата Алексея в Петергоф за императрицей. По дороге Алексей предупредит офицеров своего полка, чтобы к утру они были наготове. Григорий тем временем оповестит остальных участников заговора. К пяти часам утра императрица должна приехать в казармы Кавалергардского полка, принять от него присягу, объехать полки Измайловский, Семеновский и Преображенский и вместе с ними отправиться к Казанскому собору. Туда же приедет и Панин с наследником престола. Везти мальчика к матери в Петергоф было опасно. Петр III мог перехватить его по дороге. Главное теперь заключалось в том, чтобы не выдать себя раньше времени, не возбудить подозрений у многочисленных шпионов, шнырявших по городу.

Во дворец Панин вернулся около полуночи. Тихо, стараясь никого не разбудить, прошел в покои великого князя. Возле учительской наткнулся на заспанного лакея и, не дослушав сбивчивых оправданий, приказал: "Если кто спрашивать станет - буди немедленно".

Цесаревич спал. Панин тихонько разделся и лег в постель. Сон не шел, да он и не надеялся уснуть. В эти часы, минуты происходили события, от которых зависели судьбы очень многих. Что ждет его? Слава, награды или топор палача? Что ждет Екатерину? Триумф или монастырская келья? И что принесет завтрашний день маленькому наследнику престола?

Пробило пять часов. Панин прислушался, с улицы не доносилось ни звука. По плану Екатерина должна уже быть в городе. Но если ее схватили по дороге, тогда придется действовать самому, назад пути нет. Был бы здесь брат, Петр, на него можно было бы положиться во всем. Увы, Петр теперь далеко, вместе с армией в Пруссии. В случае неудачи надо попытаться скрыться, бежать, но куда? За границу, в Швецию? Там Панин знал каждый камень, но нет судьбы горше, чем стать изгнанником.

Пробило шесть. Панин встал с постели, подошел к окну. Площадь перед дворцом была совершенно пустынна. Хуже всего - неизвестность. Если бы знать, успела ли императрица приехать в город, как встретили ее солдаты? Быть может, он сейчас теряет драгоценные минуты. Еще полчаса не будет известий, решил Панин, начну действовать сам. Прежде всего надо связаться с гвардией, послать надежного человека к преображенцам. В конце концов можно обойтись и без императрицы. Главная фигура в этой игре не она, а восьмилетний цесаревич. Он - законный наследник престола, в глазах народа лишь он вправе претендовать на корону. Томительно медленно шли минуты. Никите Ивановичу показалось, что со стороны Невы доносится какой-то шум. Он прислушался. Нет, все тихо, просто почудилось.

За спиной скрипнула дверь. Панин вздрогнул от неожиданности и обернулся. В проеме показалась заспанная физиономия лакея: "Ваше превосходительство, - прошептал он испуганно, - к Вам господин офицер, кажись, Орловым назвались, требует немедленно разбудить". Панин тяжело вздохнул, перекрестился. Вот и началось. Он подошел к постели великого князя. Мальчик спал беспокойно, что-то шептал, хмурился во сне. Панин тихонько положил ему руку на лоб, погладил по волосам. "Вставайте, Ваше высочество, нынче нам предстоит трудный день".

Около восьми утра Панин с цесаревичем подъехали к Казанскому собору. Карету пришлось остановить: площадь перед храмом была вся заполнена народом. За рядами гвардейцев, окружавших собор, теснились солдаты армейских полков и петербургские обыватели, разбуженные ранним шумом и желавшие поглазеть на необычайные события. На фонарные столбы и на деревья карабкались бойкие петербургские мальчишки. Толпа гудела взволнованно и радостно. "Ура государыне императрице!" - выкрикнул кто-то. "Ура-а-а!" - подхватили сотни голосов.

На ступенях собора Панин заметил Григория Орлова. Тот стоял подбоченясь, гордо озирая площадь, как полководец, только что одержавший блестящую победу. Увидев Панина, он нарочито громко крикнул: "Ура матушке-императрице Екатерине Второй!" - и чуть тише добавил: "Кто помянет о регентстве - заколю своими руками".

После торопливого молебна Екатерина в сопровождении гвардии отправилась в Зимний дворец. Наскоро собранные члены Сената и Синода, испуганные и растерянные, спешно приносили присягу новой самодержице, а из дворца уже летели гонцы с известием о государственном перевороте. Пока дела шли неплохо, но о победе говорить было рано - Петр III все еще оставался на свободе.

После долгих совещаний решили идти на Ораниенбаум, где находился император. В распоряжении Петра Ш был отряд голштинцев около пяти тысяч человек. Вояки они неважные, да будь их и больше - вряд ли они устояли бы против гвардейских полков. В поход выступили на следующий день, в субботу утром. Готовились к схватке, но кровопролития не произошло. Петр III, бежавший в Петергоф, отказался от борьбы и подписал отречение от престола. Бывшего императора вместе с его любовницей Елизаветой Воронцовой поместили в одном из павильонов Петергофского дворца. Усталые, голодные гвардейцы бродили по парку, отпуская в адрес Петра III затейливые ругательства. Где-то достали вино, и началась всеобщая попойка. Разгулявшаяся гвардия явно собиралась учинить над своим бывшим императором расправу. Панин насилу собрал батальон надежных солдат, чтобы окружить павильон. На Петра Ш тяжело было смотреть. Он сидел бессильный и безвольный, постоянно плакал. Улучив минуту, бросился к Панину и, ловя руку для поцелуя, зашептал: "Об одном прошу - оставьте Лизавету со мной, именем господа милосердного заклинаю!" Панин обещал доложить императрице и поспешил уйти. В тот же день Петра III под эскортом надежных солдат отвезли в Ропшу, а его любовницу по приказу Екатерины посадили в дормез и отправили в Москву.

Спустя несколько дней курьер доставил из Ропши сбивчивое сообщение, посланное Алексеем Орловым. Нетвердой рукой явно пьяный Орлов писал о том, что бывший император скончался по невыясненной причине.

При дворе события 28 июня восприняли спокойно. Одни знали о готовящемся перевороте, другие догадывались, а третьи просто чувствовали, что какие-то изменения неизбежны. Петербуржцы встретили весть о свержении Петра III с радостным оживлением, которое, впрочем, продолжалось недолго. Жизнь быстро возвратилась в свою прежнюю накатанную колею. Если кому и прибавилось забот, так это иностранным дипломатам, в их службе начиналась самая трудная пора. Смена монарха - событие чрезвычайное, оно может привести к серьезным изменениям в политике государства. Как поведет себя новая императрица, с какими мыслями взошла она на российский престол? Послы европейских держав, торопя курьеров, отправляли депешу за депешей, сообщали последние слухи, строили предположения, запрашивали новые инструкции.