Чтение онлайн

Теперь он знает запах смерти и вкус победы.

— Молодец! — похвалил я и спросил: — А где твой рыцарь?

Ричард оглянулся по сторонам.

— Вон он! — показал в ту сторону, куда убегали враги.

— Ты должен быть рядом с ним, — напомнил я.

— Сейчас догоню! — радостно пообещал Ричард, пришпорив коня.

И мне в ноздри ударил запах свежей крови, от которого зрение стало четче. Цвета теперь казались ярче. Особенно красный на грязно-белом. Долина была устелена телами в белых одеждах, пропитанных кровью. Несколько минут назад это были живые люди. Они шли убивать нас, чтобы вернуть то, что мы отняли у них. Не смогли. Перераспределение материальных и людских ресурсов в пользу более эффективного собственника можно считать состоявшимся.

Победа досталась нам намного тяжелее, чем позапрошлогодняя. Без малого сорок человек убитыми и много раненых. Зато и добычи было больше. Пленных взяли сотни три, около тысячи лошадей, включая вьючных, нагруженных продуктами питания, много оружия, среди которого были и дамасские клинки. Три я взял себе. Они были не так богато украшены, как мои, но клинки от этого хуже не стали. Остальные достались Кариму, Нудду, Рису и Ллейшону. Марка дамасская сталь не заинтересовала. У него был отличный франкский клинок из многослойной стали, который он купил после осады Лиссабона у друга погибшего крестоносца. Обычно двое или больше рыцарей или простых солдат договаривались быть наследниками друг друга. В случае гибели одного, второй получал его оружие, доспехи, коня и долю в добыче.

До вечера мы собирали добычу и хоронили убитых. Затем был пир, на котором было мало вина, но много шума, радостных и горьких криков и песен. Пока мы веселились, сбежало десятка два пленных берберов. Добычи было так много, что никто не расстроился и уж тем более не захотел гнаться за сбежавшими.

Утром мы тронулись в путь. Впереди и сзади скакали альмогавары-разведчики. В арьергарде двигался отряд рыцарей под командованием Марка и сотня конных валлийских лучников под командованием Нудда, готовых в любой момент спешиться и отразить атаку противника. Разъезды мавров появились во второй половине дня. Теперь они двигались позади нашей колонны на безопасном расстоянии. Альмогавары донесли, что нас нагоняет еще один отряд альмохадов численностью в полторы тысячи сабель, но сражаться они явно не собираются.

Мутные воды реки Тежу показались нам самыми прекрасными. За ними начиналась своя земля, безопасность, возможность расслабиться. Зато пленным она была не в радость. Они оглядывались на отряд своих соплеменников, которые заняли позицию на высоком холме километрах в трех от нас. Те не спешили на помощь, а хотели всего лишь убедиться, что мы уходим с их земли. Уверен, что в следующем году мавры лучше подготовятся к нашему приходу.

Раздел добычи был шумным, с драками, чего в предыдущие походы не случалось. Вроде бы раньше брали меньше, но делили достойнее. Наверное, сказалось нервное напряжение во время сражения и после него. Да и потери были значительнее. Или новичков стало слишком много. Им так хотелось разбогатеть побыстрее!

Я отвел в Коимбру привезенных в этом году рыцарей и пехотинцев, превратившихся после похода в кавалейру. Пусть король Португалии возится со своими новыми поданными. Афонсу выдал им, как и привезенным мною в прошлом году рыцарям и пехотинцам, небольшие земельные участки возле Алмады, на южном берегу залива Мар-да-Палья, напротив Лиссабона — в самом опасном и слабо защищенном районе своего королевства. Новоиспеченные кавалейру получили надел, с которого надо выставлять конного всадника, а рыцари — в полтора раза больше. Из похода они привели пленных и лошадей, так что будет кому и с помощью чего обрабатывать наделы.

— В прошлом году мой кузен Альфонсо Испанский, узнав, какой большой отряд сарацинов ты разбил, сразу передумал нападать на меня, — рассказал мне король Афонсу. — Надеюсь, после нынешней твоей победы он навсегда расстанется с мыслью подчинить Португалию.

— Я тоже надеюсь, — сказал я. — Мне бы не хотелось убивать единоверцев. Нам надо общими усилиями бороться с неверными. По ту сторону Тежу их с каждым годом становится все больше. Как бы нам в ближайшее время не пришлось отражать их нападения.

— Ты считаешь, нам не стоит сейчас нападать на сарацинов? — спросил король.

— Думаю, что нет, — ответил я. — Пусть с ними борются Альфонсо и другие короли. Они измотают друг друга, а мы за это время накопим сил и средств и потом нападем на обессилевших врагов.

— Пожалуй, ты прав, — согласился король Афонсу. — Слишком большим куском можно подавиться. Заселим сначала земли по эту сторону Тежу. Привози как можно больше рыцарей и пехотинцев. У меня есть земли для всех, кто готов отстаивать их с мечом в руке.

Вернувшись в Лиссабон, я занялся любимым делом — постройкой очередного судна. Учли замечания капитана первой бригантины Диого и немного сместили грот-мечту к корме. Сделали чуть ниже ахтеркастель. При сильном ветре высокую корму сильно мотало, судно плохо слушалось руля. Кое-что добавили по совету корабельного мастера Тиберия. К постройке третьей бригантины венецианец опять возомнил себя самым искусным кораблестроителем. Мои инструкции, конечно, не игнорировал, но всегда пытался добавить в них что-нибудь свое.

В наступившем году Фатима родила сына. Назвали его Афонсу в честь короля. Теперь Фатима почувствовала себя настоящей женщиной. Первое время она боялась, что выгоню ее. Рождение дочери избавило ее от этого страха, но потом появилась знатная Латифа с сыном. Только сейчас Фатима поверила, что возвращаться к родителям, к бедности ей не придется.

Мой старший сын Ричард был удивлен, когда обнаружил в Лиссабоне единокровных братьев. Для Фион это не было секретом. Кто-то из валлийцев, побывавших со мной в Португалии, проболтался своей жене, а та рассказала графине. Фион отнеслась к этому известию спокойно. Валлийцы всех детей считали законными, а наличие любовниц — признаком выдающихся способностей. Еще большим сюрпризом было для Алехандру узнать, что он не старший сын. Мальчишку в последние три года утопили в лести. Он уже стал не совсем адекватно воспринимать действительность, поверил в свою врожденную исключительность, которая не требует дополнительных усилий. Появление старшего брата, который был намного сильнее и образованнее, хорошенько встряхнуло Алехандру. Я их обоих учил фехтованию, а Иегуда — наукам. К большому огорчению Ричарда, который надеялся, что поход избавить его от уроков.

В апреле, загрузив бригантины вином, а шхуну — арабскими лошадьми, отправились на север. Одна бригантина пошла на Честер, вторая — на Бристоль, а третья в сопровождении шхуны — в Руан. Принца Генриха не было в городе. Он ушел воевать с королем Франции и высадившемся в Нормандии его союзником Евстахием, сыном Стефана. Ходили слухи, что король Англии хочет сделать своего сына соправителем и наследником престола. Для этого он пытался назначить архиепископом Йоркским Вильяма Фиц-Герберта, который за такой сан согласен был короновать Евстахия. Против этого резко выступил Теобальд, архиепископ Кентерберийский, поддержанный папой римским Евгением. Теобальд Кентерберийский заявил, что не допустит этого потому, что Стефан захватил королевский престол в нарушение своей клятвы. Желание Евстахия прибрать к рукам часть церковных денег, видимо, никак не повлияло на принятие такого рискованного решения.

Я продал оптом вино местному купцу. В обратный путь нагрузил бригантину переселенцами. Португальские фидалгу и кавалейру готовы были щедро оплатить переезд своих будущих арендаторов. Заодно навестил свои владения и забрал оброк. Фулберту рассказал, что у его внука уже три жены.

— Весь в отца! — раздраженно произнес старик. — Тот и погиб из-за баб!

Оказалось, отец Симона так увлекся какой-то крестьянкой, что отстал от своего отряда, а когда в сопровождении оруженосца догонял его, был убит в лесу разбойниками.