Чтение онлайн

потребовать, от кого следует, возмещения убытков. Молю Вас о том, чтобы на

королевском совете наконец-то была удовлетворена моя просьба, ибо на этом

Совете и будет разбираться то досадное обстоятельство. Вы, конечно же,

помните о своем обещании, данном прошлым летом, не допустить никакого

проявления несправедливости по отношению к нам.

Номер 567. Фолио 245.

Гаага, 21 марта, 1760 год. (Ответ дан 31 марта, — графу Д'Аффри)

Господин герцог.

Граф Роон Бентинк сообщил мне через Сен-Жермена, а также и через

других персон о своем желании побеседовать со мной по весьма неотложным

делам. Я ответил ему на сей счет, что уж коли и в прошлом нас ничего не

связывало, то вряд ли, как мне кажется, может возникнуть необходимость

установления каких бы то ни было взаимоотношений. Однако, я всегда готов

познакомиться с теми, кто, будучи добропорядочным голландским патриотом, чувствует, что таковая дружба может принести пользу их стране. Кроме того, я

знал, что он (господин Бентинк) никогда не придерживался подобных

принципов, которые были столь желанными для него и его страны, и что речи

его по этому поводу также нуждаются в определенного рода доказательствах, которые, по моему мнению, не слишком легко будет представить. Он извещен о

моем ответе и отнюдь не обескуражен им.

Я почувствовал необходимость сообщить об этом главе правительства

господину Селингуланду (?) и графу Хомпешу. Они заявили мне о том, что

господин Бентинк желал бы связаться с нами с единственной лишь целью —

упрочить свое положение здесь и в Англии, где доверие к нему неуклонно

падает, и, помимо всего прочего, он хотел бы оказаться в числе

уполномоченных на будущем Конгрессе Распублики...

Фолио 285. Версаль, 31 марта, 1760 год.

Уважаемый граф Д'Аффри.

В ответ на мой отчет королю, монсеньор, по поводу косвенных шагов графа

Бентинка, желавшего таким образом склонить Вас к переговорам особого рода, Его Величество распорядился проинформировать Вас о том, что Вы должны,

следуя Высочайшему желанию, ограничиться в инициативах, проявляя, однако, уважение к господину Бентинку, но строго в рамках общепринятых приличий...

Номер 573. Фолио 294.

Гаага, 3 апреля, 1760 год.

Господин герцог.

...Я имею все основания полагать, что господин Бентинк, без ведома Сен-

Жермена побывавший у меня дома и узнавший, что я открыто не доверяю ему, готов отвернуться от него и заявить о том, что основанием его встреч с этим

авантюристом является крайняя его любовь ко всякого рода шутам. Однако, отцы республики слишком хорошо знают, что господин Роон не замедлит

воспользоваться предложениями этого человека, если они получат вдруг

всеобщее одобрение.

Д'Аффри.

Номер 576. Фолио 304.

Гаага, 5 апреля, 1760 год. (Ответ дан 11 апреля, номер 207).

Господин герцог.

Имею честь ответить ныне на Ваше письмо от девятнадцатого числа

прошлого месяца по поводу графа Сен-Жермена. Я не мог сделать это ранее, ибо нескромное поведение (если не сказать большего) этого авантюриста

вынудило меня к проведению расследования прежде, чем изложить Вам

следующие обстоятельства. Однако, его поведение столь вызывающе, что я

считаю своим долгом представить сообщение о нем вниманию Его Высочества.

День спустя после получения Вашего письма господин Сен-Жермен,

прибывший из Амстердама, явился ко мне с визитом. Его сопровождали

шевалье де Брюль и господин Каудербах. Он сказал мне, что эти джентльмены

согласились взять его на встречу с графом Головкиным в Рисвик, куда и я также

должен буду отправиться. Я сказал господину Сен-Жермену, что прежде его

отъезда я хотел бы с ним поговорить, и заявил ему сразу же о сути Ваших

претензий к его планам. Он был этим удивлен, и я закончил беседу

приглашением явиться ко мне следующим утром в десять часов. Затем я

ознакомил господина Каудербаха с содержанием Вашего письма, которое сразу

же возымело подобающее действие, и он решил не брать господина Сен-

Жермена в Рисвик.

В условленное время господин Сен-Жермен не явился, и я подумал о том,

что моего весьма ясного объяснения с ним оказалось достаточно, чтобы он стал

более осмотрительным. Возможно даже, что мои слова побудят его покинуть

эту страну. А потому я посчитал бесполезным делом выдвигать новые

приглашения и решил ограничиться передачей Ваших распоряжений главным

министрам и некоторым иностранным посланникам и отписать господину

Д'Астье в Амстердам, чтобы тот предупредил главных банкиров о

предложениях, которые могли последовать от Сен-Жермена.

Господин Д'Астье сообщил мне, что господа Томас и Адриан Хоуп были

весьма огорчены тем обстоятельством, что им приходится находиться под

одной крышей с этим человеком. Они также заявили, что при первой же

возможности постараются избавить себя от его общества. Те два пакета от

маршала де Белл-Изля, которые Вы изволили направить мне, ясно указывают, что этот человек не придерживается данных ему мною инструкций. Мне

кажется, что он может доставить нам много хлопот. Я получил эти письма во

вторник и послал господину Сен-Жермену записку с приглашением посетить

мой дом в среду утром — он не пришел. А позавчера, в четверг, господин

Брунсвик в присутствии господ Головкина и Райшеха, выслушав заявления с

нашей стороны, сказал мне, что он знает о желании Его Величества отослать ко

мне письма Сен-Жермена в Версаль, а также уверил меня в том, что в скором

времени мне будет доставлена и другая корреспонденция, так как господин Сен-