Чтение онлайн

– А сейчас я привожу? – поинтересовался он.

– Я еще не решила, – торжественно заявила Джессика.

– Неужели? – переспросил Джек, словно у него было на этот вечер множество планов.

Алекс с улыбкой слушал слова друга и его жены. Тут Джек, похоже, вспомнил, где находится, и с хмурым взглядом повернулся к Алексу:

– Ты помнишь, мы ведь с тобой сегодня имели разговор о моей кузине, Калверкоум? – спросил он, как будто превратился в воинствующего родственника, которого Алексу едва не пришлось отгонять этим утром.

– Иначе я сам бы поговорил с ним за нас обоих, – с ленивой угрозой вмешался Маркус и взглянул на своего нового шурина, словно тот, надев Персефоне кольцо на палец, в любой момент мог обернуться не влюбленным новоиспеченным мужем, а Синей Бородой.

– Было бы странно, если бы тебе это понадобилось. Калверкоум, припоминаю, перед отъездом я же разъяснил, как отношусь к тому, что в мое отсутствие кто-то может захватить мою кузину, – сообщил Джек своему новому родственнику.

Персефона лишь удостоила его едким взглядом и решила: пусть лучше наказанием чересчур заботливого кузена занимается Джесс: у нее это выйдет намного действеннее, – это и произошло.

– Идиот! – рявкнула на Джека собственная жена.

Тут и Персефона не смолчала и бросилась на защиту любимого.

– Алекс вел себя в строжайшем соответствии с приличиями.

– И при этом допустил, чтобы вас поймали посреди ночи на тайном свидании? А потом шастал днями и ночами по моему дому, пытаясь притвориться, что не проводит большую часть времени в твоей постели? Если ты считаешь подобное поведение хоть в какой-то степени приличным, то у вас с ним очень странное представление, – с осуждением произнес Джек, в его глазах не светился привычный ленивый юмор.

– Наше так называемое «тайное свидание» было назначено, чтобы без чужих ушей обсудить ставшие Алексу известными детали похищения Маркуса, – ринулась на защиту Персефона, поскольку знала: если она промолчит, Джек наверняка начнет подозревать их в сокрытии тайны.

– А все остальное было несчастным случаем, – неловко сказал Алекс и вдруг увидел: ярость в глазах главы клана растаяла.

– Я по опыту знаю, такое иногда случается, – загадочно произнес Джек, и Джессика покраснела. – А что насчет твоих ранних блужданий? – строго продолжил он инквизиторский допрос.

– А в чем дело? – поинтересовалась Персефона.

Конечно, никому не следовало совать нос в их с Алексом отношения, тем более Джеку. Всех это уже не касалось – с момента, как они обручились в ту ночь, когда их застали в королевских апартаментах. Именно это и продемонстрировала Персефона и вопросом, и всем своим видом.

– Как в чем? Нечего было ему бродить! – настаивал Джек.

– Не надо глупых обвинений, моя любовь, – упрекнула его Джессика, и, к тайному удивлению остальных, ее муж – свирепый волк и гроза стаи – замолчал и задумался о ее возможной правоте.

– Алекс обещал мне, что не станет соблазнять мою кузину, пока я буду отсутствовать. Он дал слово, – повторил Джек.

– Но они же были женаты. Чего еще ты можешь ожидать от новобрачных, кроме активных занятий любовью – и так часто, как только им позволят мешающиеся под ногами родственники? – поинтересовалась Джессика с таким видом, словно лично присутствовала на их тайном бракосочетании на рассвете.

– Женаты?! Как это? – взревел Джек, словно только что обнаружил в семье грандиозный скандал.

– Это нетрудно, если обладаешь сноровкой, – с притворной скромностью пояснил Алекс. – Вкладываешься в специальную лицензию, находишь отзывчивого священника, который поверит в твою неспособность жить без своей возлюбленной и убеждаешь его в том, что отчаянно хочешь поскорее на ней жениться. А так как мы с ней оба совершеннолетние и не обязаны спрашивать позволения у варвара, который считает справедливым обрекать свою кузину и друга на адские муки неудовлетворенной страсти, хотя сам… Нет, я не буду вас смущать, Джессика, только скажу: сейчас Джек лицемерит. Ну а устроить все остальное – пара пустяков.

– Почему же ты говоришь это не мне, а моей жене?

– Потому что они ничего плохого не сделали, – ответила та. – Добрый святой отец их благословил, оборотись лучше на себя и прекрати сверлить Алекса таким взглядом, словно хочешь разорвать его на куски. На самом деле граф Калверкоум строго придерживался всех клятв, которые сегодня во второй раз давал Персефоне. Я видела на церемонии, как священник объявил их мужем и женой и потом одними губами добавил «снова». Полагаю, этого требовала его совесть, поскольку в глазах Господа они стали мужем и женой еще после первых обетов.

– О! – воскликнул Джек и немного смутился.

А Маркус и Антигона так бурно приняли сторону Джессики, что удостоились строгого взгляда мистера Уоррендера. Тот молчаливо напомнил: пару недель ждать не так долго, и он не желает снова подниматься с рассветом, чтобы их сторожить.

– По-моему, это очень романтично, даже я готова изменить свое мнение насчет любви и брака, – с тяжелым вздохом призналась Пенелопа, словно извиняясь за прошлые свои клятвы, что ни за что не превратится в желе, как Джек и Джессика, и никогда ни в кого не влюбится.

Все родственники и с улыбкой, и со снисходительным недоверием на нее уставились.

– Надеюсь, однажды ты найдешь человека, который сможет тебя переубедить, моя дорогая. Для твоей же пользы. Но пока ты еще мала искать себе мужа, и вообще тебе уже давно пора быть в постели, – с непререкаемым авторитетом сообщила леди Мелисса одной из двух младших дочерей. Она тут же прогнала девочек спать, пока те своими любопытными ушками не наслушались весьма неподходящих для них сведений.

– Так и есть, – произнесла Джессика, пока они с Джеком, как и Алекс с Персефоной, судорожно соображали, сколько еще нужно выдерживать приличия, чтобы отправиться по своим комнатам, но не показаться другим смехотворно нетерпеливыми.

– Что именно? – поинтересовался ее муж с ворчливостью в голосе, ибо еще не решил сей вопрос для себя.

– Для Сиборнов это лето получилось очень романтичным, тебе так не кажется?

– Соглашусь, но только если ты причислишь и себя к нам, – заявил Джек.

Персефона подумала: за ворчанием он хочет скрыть свои истинные чувства.

– И лето еще не закончилось. – Она бросила многозначительный взгляд на Маркуса и Антигону.

Тут оба вспыхнули, а остальные подумали: «Какие же они юные!»