Чтение онлайн

Через три дня был опубликован указ императора, согласно которому он отстранял «светлейшего князя Николаева-Уэлсли» от руководства «Особенным комитетом». А поскольку за время действия Комитета ему так и не удалось представить Государю единый согласованный проект Конституции, он повелевает прежнему составу Комитета собрать из рассмотренных им предложений и проектов три варианта, положения которых не будут внутренне противоречить друг другу, на основании каковых Российский император решил провести эксперимент. Он будет заключатся в том, что будут отобраны шесть губерний (то есть по два на каждый вариант), в которых будет устроено «народное представительство» уровнем до губернского включительно, каковое получит полномочия, предусмотренные выбранным проектом Конституции. После чего этим губерниям будет предоставлена возможность показать насколько лучше «народные представители» сумеют управлять внутренней жизнью и развитием губернии по сравнению с тем, как это делается сейчас.

Критериев, по которым трон будет оценивать их успехи было определено всего пять:

Налоги. Чем больше налогов будет собирать губерния в конце испытательного срока — тем более успешным будет считаться деятельность «народного представительства». Потому как без налогов нет государства.Рост населения и народная медицина. То есть чем больше прибавят губернии в населённости под управлением «народного представительства» — тем выше будет итоговая оценка Государя по этому параметру. Ну а дополнительным критерием были количество фельдшеров и врачей на сто тысяч населения. Потому как всем понятно, что без роста медицинского обеспечения высоких показателей не достигнуть… а ещё этот параметр выступал некоторой страховкой от методов увеличения населения в основном за счёт положительной миграции. А то найдутся умники…Образование, то есть процент грамотных, а также число школ и учащихся в них, а также студентов и выпускников. Причём, учитывались не только подготовленные на территории губернии, но и те, которые учились в университетах за пределами губернии, но после вернулись на родину. Данный показатель, кстати, должен был косвенно показывать ещё и уровень развития технологичных производств, потому как этим самым выпускникам университетов чтобы они вернулись нужно было найти место работы, соответствующее уровню их образования.Дороги… Данька в своём министерстве разработал первые стандарты дорожного строительства для всех типов дорог. Но поскольку железные дороги полноколейного формата считались прерогативой государства, к губерниям они никакого отношения иметь не могли. А вот что касается обычных дорог — здесь дело обстояло совсем по-другому… Самым высшим уровнем дороги считался «имперский тракт». Такие дороги должны были связывать между собой обе столицы, а также столицы регионов с Москвой и Питером. Кроме того, они могли вести к неким, особенно важным портам… Эти дороги так же, в основном, относились к ведению Министерства путей сообщения. В основном, но не полностью.

Следующим уровнем дорог являлся «губернский тракт». Он должен был связывать между собой губернские столицы, в том случае если дорога, их связывающая, не являлась частью одного из «имперских трактов», а также столицы губерний с уездными городами.

Ну и третий уровень именовался весьма просто — «местные дороги»…

У первых двух уровней, то есть «трактов» были достаточно жёстко определены многие весьма важные параметры — ширина, которая для «имперского тракта» составляла не менее девяти аршин, что позволяло свободно разъехаться двум пароконным повозкам даже если в них были запряжены здоровенные битюги, першероны, клейдесдали или шайры… форма и высота возвышения дорожного полотна, глубина кюветов, допустимые уклоны, диаметры поворотов. Ну и, кроме того, они непременно должны были быть оборудованы мостами, то есть никаких бродов или паромных переправ быть не должно, и иметь прочное покрытие, не размываемое дождями и не повреждаемое снегом и льдом (в настоящий момент таким был только «макадам», поскольку только он соответствовал приемлемому соотношению цена/качество).

Местные же дорожки можно было прокладывать как угодно, в том числе и через броды с паромными переправами. Единственное требование — они должны быть проходимыми «не менее трёхсот тридцати дней». Вот как хотите — так и соблюдайте это требование. Ибо, если это время превышалось хотя бы на один день — на губернские, уездные и волостные власти, ежели дорога проходила по территории, относящейся к волости, накладывался солидный штраф, который был куда значительнее нежели затраты на то, чтобы засыпать щебнем или речной галькой наиболее крупные лужи на имеющейся дороге, либо сделать невеликую подсыпку в нужных местах…

Ну и последний озвученный пункт учитывал то сколько раз для исправления того, чего наруководили «народные представители» придётся вводить войска…

На этом — всё. Никаких других критериев не было.

Следующий месяц Данька добивал дела. Причём, с проектами Конституции оказалось легче всего. Поскольку всем было понятно, что, не смотря на указ, которым он возложил обязанности председателя Особенного комитета на себя — лично участвовать в работе Комитета государь будет весьма ограниченно, в его состав был кооптирован министр народного просвещения граф Уваров, до сего момента участвовавший в работе Комитета от случая к случаю. И Сергей Семёнович взялся за это дело со всей своей энергией… практически полностью освободив Даниила от этого обременения. Впрочем, всё остальное пришлось разгребать самому. Более того — где-то за несколько дней до запланированного отъезда Николай вызвал Даниила в Зимний.

— Вот — знакомься,- с лёгкой ухмылкой представил ему государь,- мистер Самюэль Кольт. Американец. Владелец оружейного завода и конструктор-оружейник.

— Э-э-э… кто?- обалдело перепросил Данька.

— Мистер Самюэль Кольт. Владелец оружейного завода и конструктор-оружейник,- терпеливо повторил Николай, в то время как в его глазах прыгали весёлые чёртики… Ну да — бывший майор рассказывал ему о Кольте и о том, что во второй половине этого века револьверы заняли главенствующее место ручного огнестрельного оружия и находились на вершине где-то до Первой мировой войны… да и потом, уступив пальму первенства автоматическим пистолетам, окончательно не исчезли с оружейного Олимпа, сохранив свою эксклюзивную нишу. Но тогда же он высказал сильное сомнение в том, что Кольта удастся как-то перетянуть в Россию… И вот на тебе — сидит такой себе, улыбается вежливо.

— Эм-м… рад познакомится, мистер Кольт,- ошарашенно выдавил Даниил, но сумел быстро взять себя в руки и недоумённо уставиться на императора. Мол, ну да — Кольт, круто чё… но я-то здесь при чём?

— У мистера Кольта нарисовались некоторые проблемы дома,- пояснил Николай,- вследствие чего ему пришлось закрыть принадлежащий ему завод в городе Патерсон и объявить себя банкротом [50] . Но наш военный агент в Америке заинтересовался его револьвером и сообщил мне об этом прискорбном событии, после чего я дал команду выкупить его завод и пригласить господина Кольта для помощи в организации производства револьверных систем на Сестрорецком и Тульском оружейном заводах.

— Это… дальновидно,- нейтрально произнёс Данька продолжая сверлить императора взглядом. Типа — ну да, понятно, молодец… но я-то тут при чём?

И Николай немедленно удовлетворил его любопытство.

— Я бы хотел попросить вас, светлейший князь, отправиться с господином Кольтом в Манеж, где всё уже должно быть подготовлено для демонстрации его продукции, и опробовать её. После чего выдать господину конструктору свои рекомендации по поводу того, что и как в ней стоило бы усовершенствовать. Контракт с господином Кольтом это предусматривает…

Второй раз в этот день бывший майор появился в кабинете императора через пять часов. Слегка одуревший от грохота выстрелов и надышавшийся порохового дыма. Всё-таки дымный порох в закрытом помещении — это зло!

Как выяснилось, на своём заводе Кольт производил не только револьверы, но и револьверные ружья и, даже, револьверные дробовики. Причём, ружья и дробовики составляли почти половину всей выпущенной продукции.

Все представленные конструкции оказались весьма ублюдочными. Ну на взгляд Даниила… Во-первых, пока ещё ни о каких патронах и речи не шло. В каморы барабанов поочерёдно набивались пули, пыжи и порох, который уминался пальцем или специальной «толкушечкой», а затем в эту конструкцию втыкался капсюль. Всё — пять выстрелов (по числу камор барабана) подготовлены. Ну а после их отстрела пожалте снова нудно набивать каморы… По большому счёту выигрыш в скорострельности длинноствольных револьверных систем перед теми же гладкоствольными ружьями или ружьями с «улучшенной николаевской пулей», представлявшей из себя даже не «пулю Минье», а являющуюся её развитием «пулю Петерса» из того мира, оружие под которое не слишком быстро, но неуклонно, заменяло в Русской императорской армии обычные гладкостволки, был не таким уж и большим. Что же касается кобурных револьверов, то здесь ситуация была получше, но тоже не сильно. Особенно на фоне того, что большая часть русской кавалерии — от кирасир и до казаков, давно уже перевооружилась на двуствольные пистолеты разработки самого Даниила… Потому как с учётом дальности эффективного огня короткоствольного оружия на дымном порохе и скорости сближения на галопе или быстрой рыси средний кавалерист за время этого сближения, как раз и успевал сделать всего пару более-менее прицельных выстрелов. То есть пять зарядов револьвера для кавалерии были как бы даже не избыточными. Ну а для пехоты короткоствол был вообще не актуален…

Но, с другой стороны, рост боевой скорострельности и емкости магазинов… ну, то есть, пока барабанов — главенствующая мировая тенденция. И кто он такой чтобы ей противоречить? К тому же его задачей было вовсе не оценивать пригодность револьверов и длинноствольных револьверных систем, а лишь дать советы как сделать их лучше. Вот этим Данька и занялся.

Государь принял его сразу же, едва только секретарь о нём доложил.

— Ну, что скажешь?

Бывший майор вздохнул.

— С моей точки зрения — ужас ужасный… но это же его первые модели. Так что поправим.

Николай хмыкнул.

— Понятно… но, если честно, основная задача, ради которой я выделил прямо скажу немалые деньги на приглашение Кольта и покупку его завода — это повышение технической культуры наших оружейных заводов. Два новых цеха, которые он построит на Сестрорецком и Тульском заводах, должны сильно приподнять их технологический уровень. А там за ними и другие подтянутся. Что же касается конкретных конструкций — это вторично. Ты, кстати, много насоветовал?

— Да не особенно,- пожал плечами Данька.- Больше упирал на удешевление и упрощение технологии ради массовости… Но кое-что попросил исправить,- бывший майор не был большим специалистом ни в револьверах, ни в короткоствольном оружии в целом. Да — «Макаров» освоил неплохо, даже на соревнования по стрелковым упражнениям по нему ездил. А «Макаров» — это такая машинка, что если ты его освоишь, то весь остальной короткоствол для тебя никаких проблем больше не составит. Впрочем, и из револьверов он тоже пострелял. Из «Нагана», которые использовались всякой ВОХРой чуть ли не до девяностых годов ХХ века, и из… «Кольта». Тоже ещё дореволюционного. Откуда несколько ящиков с этими револьверами оказались на их складах — Бог знает, но перед окончательным их списанием они тогда с начальником секции стрелкового оружия отстреляли из них почти по две сотни патронов. Их ведь всё равно списывать надо было — в продажу эти патроны не пустишь, потому как старые, осечек много, а хранить дальше — зачем? Оружие то для них списано будет. Так что — кому они нужны? Только место занимать… Но даже те револьверы были куда более совершенными образцами нежели данный «Кольт Патерсон».