Графиня и донжуан
Шрифт:
– Любой вопрос?
– задумчиво проговорила Джулиет.
– Любой.
– Хорошо. Тогда скажи - ты лжешь мне сейчас?
– Нет.
– Отлично. Ты когда-нибудь был любовником Долли, Бэнкрофт?
– Нет.
– Себастьян…
– Клянусь, это правда. Она была добра ко мне, когда я впервые попал в Лондон. Мне было семнадцать. Но между нами никогда ничего не было. Никогда.
– Почему мысль о том, что лорд Грейсон может соблазнить меня, так неприятна тебе?
– Не просто неприятна, Джулиет, она невыносима. Как невыносима мысль о том, что рядом с тобой может оказаться любой другой мужчина.
– Включая герцога Карлайнского?
– Особенно его.
– Ты плохо знаешь его, Себастьян. Лично я нахожу его весьма привлекательным, хорошим собеседником и джентльменом.
Себастьян глубоко вздохнул:
– Мне бы не хотелось выслушивать от тебя похвалы в адрес других мужчин.
– Почему же?
– Я уже назвал тебе причину.
– Почему… почему ты тогда так быстро ушел от меня… в ту ночь, когда мы…
– Занимались любовью? Потому что не мог разобраться в своих чувствах.
– А теперь разобрался?…
– О да.
– Ты скажешь мне?
– Да, когда закончишь задавать мне вопросы.
– Как ты узнал, что я здесь?
– Я знал обо всех твоих передвижениях с того дня, как ты покинула Бэнфорд-Парк.
– Ты следил за мной?!
– Нет, - поспешил заверить ее Себастьян.
– За тобой следили люди Бэнкрофта, но только ради твоей безопасности. На случай если друзья твоей кузины вздумают нанести тебе визит.
– Значит, лорд Бэнкрофт сообщил тебе о том, что я в Лондоне… но почему тебя это интересовало? Почему?
– По той же самой причине, которая заставила меня так поспешно покинуть твою спальню.
– И какова же эта причина?
– Я люблю тебя, Джулиет, черт возьми. Люблю все в тебе - твою невинность, твою гордость, твою ранимость, твою храбрость. Джулиет, за эти месяцы я многое передумал и понял, что хочу быть рядом с тобой. Я не хотел влюбляться. До встречи с тобой я даже не верил в любовь. Клянусь тебе, я изменился. У меня появилась цель в жизни. Ты дашь мне еще один шанс?
– Себастьян сжал в ладонях ее руки.
– Клянусь, я не участвовал в интригах Бэнкрофта, хотел лишь защитить тебя.
– Я знаю.
– И… что ты сказала?
Джулиет кивнула:
– Я тоже много размышляла. Мне было что вспомнить. В тот последний вечер в Бэнфорд-Парке я была так потрясена тем, что сделала Хелен, что не слушала тебя. Только потом поняла, что ты никогда не причинял бы мне боли…
– Значит, ты позволишь мне снова ухаживать за тобой? Я собираюсь делать это до тех пор, пока ты не согласишься выйти за меня.
– Ты хочешь жениться на мне?!
– Джулиет задохнулась от удивления.
– А о чем я тебе твержу?
– Себастьян… тебе не нужно ухаживать за мной, ты завоевал меня в тот самый день, когда впервые поцеловал.
– Джулиет, ты уверена?
Она рассмеялась:
– Твое поведение в Бэнфорд-Парке было непростительным.
– Если ты согласишься стать моей женой, я потрачу остаток жизни на то, чтобы заслужить твое прощение.
– Знаешь… ты был откровенен со мной, и я хочу ответить тебе тем же. Я расскажу о Крествуде, но только один раз. Теперь я могу сказать - он был жестоким человеком, без жалости, без нежности. Каждую ночь, когда приходил ко мне, он причинял мне боль.
– Она судорожно сжала руки.
– Он всегда задувал свечу, когда входил в мою комнату, и я никогда не знала, где он и когда набросится на меня. Однажды я попробовала поговорить с ним, объяснить, что чувствую, но он так избил меня, что я едва могла ходить.
– Джулиет!
– не веря своим ушам, воскликнул Себастьян.
– Все в порядке. О, дорогой…
Она прижалась к груди Себастьяна, ища утешения:
– До того как встретила тебя, я не знала, что такое любовь и какую радость она может принести. Да, я не убивала Крествуда, но всем сердцем желала ему смерти.
– Он заслужил это! Если бы он был жив, я лично свернул бы ему шею!
– Но тогда отец моего ребенка, человек, которого я люблю всем сердцем, отправился бы в тюрьму.
– Да, но… ребенка?
– Я беременна, Себастьян, - со счастливой улыбкой сообщила Джулиет.
– Я приехала в Лондон, чтобы посетить врача, и он подтвердил мои подозрения. О, дорогой, через семь месяцев у нас будет сын или дочь. Ты станешь отцом!
Себастьяну вдруг стало трудно дышать. Он не мог вымолвить ни слова. Мог лишь смотреть на Джулиет в изумлении.
– Джулиет, - произнес он наконец, - ты сказала, что любишь меня…
– Да. Люблю. Я люблю тебя, Себастьян!
Для Себастьяна стало откровением, что Джулиет носит его ребенка, но то, что она любит его… Подхватив ее на руки, он стал покрывать ее лицо поцелуями и никак не мог остановиться. Она будет рядом, и он сможет доказать ей, как сильно любит ее.
– Ты когда-нибудь занималась любовью на кушетке, Джулиет?
– вдруг спросил Себастьян, перестав целовать ее.
Она рассмеялась.
– Я занималась любовью только с тобой. Что ты делаешь?
– спросила она, глядя, как Себастьян подпирает дверь креслом.
– Хочу быть уверен, что нам не помешают. Надеюсь, ты не возражаешь, дорогая?
Подняв Джулиет на руки, Себастьян отнес ее на кушетку. Джулиет не возражала.
– Чему ты улыбаешься?
– спросила она, лежа в его объятиях некоторое время спустя.
– Представил себе, как воспримет эту новость мой старший братец Хоук. Он будет поражен уже тем, что я женюсь, а когда узнает, что я скоро стану отцом…
Эпилог
– Как герцогине удалось организовать такой роскошный свадебный ужин всего за несколько дней?
– спросила Джулиет, когда они с Себастьяном кружились в их первом свадебном танце в доме Сент-Клеров.
– Джейн - загадка для всех нас, - с восхищением сказал в ответ Себастьян.
Все светское общество было здесь. Они явились, чтобы отпраздновать свадьбу лорда Себастьяна Сент-Клера, младшего брата герцога Стаурбриджа, и леди Джулиет Бойд, графини Крествудской. Церемония состоялась ранним утром в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер, и теперь это событие отмечали в доме Сент-Клеров в Мэйфере.
Джулиет с теплом вспоминала радушный прием, который ей оказали герцог и герцогиня Стаурбридж. Лорд Люциан Сент-Клер и его жена тоже были очень добры к ней. Как и их сестра Арабелла. Джулиет чувствовала, что снова обрела семью. И у нее был любимый муж. Человек, которого она будет любить до конца жизни. А через семь месяцев на свет появится их дитя.