Чтение онлайн

– Не смей даже думать об этом! Этого хворь и добивается. Закрой глаза и воскреси в своей памяти свет и тепло твоих лучших воспоминаний. Окунись в них и пропитайся ими, всеми пережитыми впечатлениями, всеми эмоциями и чувствами!
– И Макс пытался, честное слово, старался, как мог, но блаженная улыбка сменилась отвратительной гримасой.

– Я больше… больше не могу! Знание того, каким стал мой город, сжигает меня! Я слепну! Я не могу и не хочу видеть светлое прошлое, от этого ещё больнее! Я отказываюсь помнить былое. Знаешь, пусть всё так и остаётся. Вся эта стагнация и упадок. Плевать!
– Макс открыл глаза и поднял голову, готовый принять себя в новом качестве.

Тёмные вены бороздили его и всё глубже въедались в тело. На лице застыла мерзкая ухмылка.

Она пропала, как только большая, массивная ладонь мощным ударом врезалась Максу в грудь. Он скривил лицо, схватился за сердце и простонал, тяжело дыша.

– За чтооо?!
– Истерически воскликнул он и злобно уставился на Дементия.

Глаза щипало, покатились слёзы. Макс с усилием глотал воздух, словно тот шёл комками и не успел опомниться, как Дементий снова ударил. Кулаком в сердце. Резкая боль оборвала биение.

Макс упал на спину, а Дементий, взглянув на застывший взгляд мальчишки, опустился к нему, приподнял голову, и в ту же секунду всё его тело покрылось слоем глины.

Дементий поднял Макса на руки и понёс в тихое место, которое по удивительному стечению обстоятельств, пребывало в запустении.

* * *

Первое время, приходя в себя, Макс не открывал глаза, чувствуя лишь гнетущую усталость и разбитость во всём теле. Он был выжатой тряпкой, по которой пробежало стадо буйволов. Чуть позже, горькой полынью во рту и разрезающим нутро приступом, вернулся голод. В животе заурчало, и точно по волшебству сладкие ароматы жареной картошки, сдобных, только что испечённых, мягких нежных булочек с кунжутом и запах сочно-прожаренных котлет защекотали ноздри.

Макс приподнял голову и повёл носом. Это придало сил, чтобы открыть глаза, и тьма наконец рассеялась. Макс лежал на полу кухни. Здесь было неестественно чисто. Ни соринки, ни пылинки, всё сияло и блестело до самого скрежета, если провести пальцем.

Дементий возился между плитой, где жарились и шипели котлеты и столом, где нарезались булки, огурцы и помидоры.

Макс поднялся с дрожью в теле и увидел целый ряд плит с вытяжками над каждой, металлические стеллажи с одноразовой посудой, пластиковыми ножами, вилками и ложками и целую кучу стопок несобранных коробок под фастфуд.

За спиной доносился звук плескающейся воды и глухих гулких шагов. Макс обернулся. За кассой в зале незнакомец, одетый в джинсы и балахон с накинутым на голову капюшоном, выжимал тряпку над ведром воды и драил полы шваброй. Наконец-то, хоть один живой.

– Максим!
– Тихо окликнул его Дементий.

Макс развернулся и невольно отшагнул. Он затрясся, схватился за сердце и сдавленно задышал. Глаза вспыхнули болью и скупыми, обжигающими слезами. Он только видел, как попаданец к нему приближается, и ему было больно на это смотреть. Он всё отводил взгляд, тряс головой и чувствовал себя стеснённым, угнетённым в закрытом пространстве, где нечем дышать. Когда же Макс увидел попаданца совсем близко, в его безжалостных руках был поднос с бутербродами, салатом, картошкой и стаканом кофе.

– Узнаю этот взгляд, такой же, как при нашей первой встрече. Но я скажу тебе тоже самое, что и тогда – тебе не стоит меня бояться! – Дементий положил поднос на пол, подошёл к Максу почти вплотную, и начал растирать ладонями его спину и грудь.

Боль ушла и дышать стало легче. Но Макса всё ещё трясло.

– Почему?
– Судорожным голосом спросил он.

Дементий вздохнул.

– Ты попал под влияние хвори, с каждым ударом сердца, она всё больше разливалась по твоим венам, процесс мог стать необратимым. Здесь тихо и чисто, ничто нас не потревожит, хотя бы какое-то время, пока мы не выправим тебя. Но главное, не поддавайся унынию, отчаянию и страху, ибо это есть путь во тьму.

Макс прикоснулся к груди.

– И всё-таки, что именно ты со мной сделал?

– Земная стихия предупредила будущий кризис. Высушила плод и цветы твоего недуга, но пока твоё сердце билось, это было невозможно. Пришлось его остановить. Остался корень, но выдернуть его под силу только тебе самому, так же как и семена разлагающей нашу душу скверны всегда разбрасываем мы сами.

– Ммм… - Макс погладил урчащий живот.
– Как же кушать хочется.
– Сказал он, глядя на поднос.

– Ну, так угощайся.
– Сказал Дементий и подвинул поднос ближе к Максу, и сел рядом.

Макс расположился напротив.

– А ты?

– Я не нуждаюсь в приёме воды и пищи.

– Но хотя бы ради меня можешь? Не хочу чувствовать себя одиноким. Пожалуйста!

Попаданец улыбнулся.

– Ну хорошо.
– Сказал он и присоединился к трапезе.

Макс с жадностью налетел на картошку, заедая её бутербродами и салатом и запивая всё это дело глотками кофе. Дементий же начал поедать куски ветчины и сыра, отщипывая по чуть-чуть, но уже через минуту вошёл во вкус, и стал запихивать мясо и сыр приличными кусками и запивать водой. Благо, еды было предостаточно. Макс уже закончил, а Дементий, казалось, только набирает обороты.

– Разве может быть еда настолько вкусной?!
– Поражался он.
– Как я мог забыть её божественный, изумительный вкус! И сколько в этом вкусе самой жизни! И как приятно обедать в компании, делиться впечатлениями!
– Говорил попаданец с набитым ртом между запихиванием в рот еды и питьём, а когда пробовал что-то новое, не стеснялся порассуждать о каждом вкусовом оттенке.

И всякий раз вспоминал что-то о своей прежней жизни, которую он позабыл. Вспомнил несколько примечательных ужинов, обедов и завтраков, будучи семилетним ребёнком, полных веселья и любви в семейном застолье из далёкого и прекрасного детства.

В сливках он узнал вкус свежего, тёплого, парного молочка, которое по вечерам доила его мать, а булочки напомнили о блинах и масленице. Хлынул целый поток ребяческих воспоминаний, словно кто-то пробил отверстие в шахтах его сознания. Всплыли и зимние игры, катания с ледяных горок и множество прочих забав, о которых любят рассказывать пожилые матери со слезами умиления на глазах, и всё вокруг тогда полнится душевным теплом, пусть и чужих воспоминаний.

Макс вновь посмотрел в сторону зала.

– Кто этот человек, что всё время моет полы?
– Спросил он у Дементия.

– Я не знаю, он уже был здесь, когда я принёс тебя.

– Меня зовут Эдичка!
– Выкрикнул мужчина из зала.

– Выходит, я чуть не стал одним из заражённых?!
– Сказал Макс.

Попаданец кивнул.

– Но ты смог это обратить. Как?!