Чтение онлайн

– Ты бредишь, Олег. – Почему-то то, что он делал с песком, вдруг начало меня раздражать. – Если Азат жив, скажи, где он, где его искать. Я найду его и тебя тоже вытащу из этой лечебницы. Мы улетим домой. И… всё будет хорошо.

– Ничего хорошего не будет. Я обречен. Приходи завтра. – Олег швырнул песок обратно на пол и посмотрел мне прямо в глаза. – У нас завтра в лечебнице будет мероприятие. Мы будем целый день находиться на улице. И там, я всё тебе расскажу. Ок? А теперь, Ратмир, уходи. Я должен побыть один.

– Я не уйду! – Я резко встал с кровати. – Давай. Выкладывай. Выкладывай, что было на этих проклятых гонках. Я вас с самого начала предупреждал, что это плохая идея. С самого начала…

– Лучше приходи завтра, – Олег, опустив голову, подошел к кровати и, улегшись на него, с головой накрылся одеялом, – я должен отдохнуть. Давай. До завтра.

Не знаю, что на меня нашло: равнодушный тон друга или что-то другое, но я рассвирепел:

– Ах ты, псих проклятый! – Крикнул я и сдернул с него одеяло.

В ту же секунду, дверь резко распахнулась. В комнатку вбежали доктор Модест и два здоровенных медбрата. Джанна робко выглядывала за их спинами. Вид у неё был напуганный. Олег же, смотрел на меня с полными слёз глазами.

– Мистер Нариманов, держите себя в руках. – Громко проскандировал доктор и, выдернув из моих рук пропахшее лекарствами одеяло, вернул его обратно Олегу. – Всё-таки! Олег мой пациент.

Олег прижал скомканное одеяло к груди и вытер рукавом слезы.

– Извините, – пролепетал я, – я не хотел, я не думал, что… что всё так плохо.

– Всё нормально, Ратмир. Приходи завтра, к одиннадцати… Мы обязательно поговорим. – Сквозь слезы на глазах улыбнулся мне Олег. Затем, громко шмыгнув носом, снова накрылся с головой одеялом.

Доктор многозначительно посмотрел на меня, и я поспешил выйти в коридор, где меня ожидала Джанна. Дверь, отделяющая меня от друга, закрылась, и мы с Джанной медленно зашагали по полупустому коридору. Говорить мне не хотелось. Я, действительно, не ожидал, что всё будет так плохо. Джанна, наверняка, чувствуя, что со мной что-то не так, просто молча шла рядом. Иногда, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

Вечером, мне нечего было делать, и поэтому, я решил пригласить Джанну поужинать в каком-нибудь тихом, уютном местечке. Джанна согласилась и, зная о моем незнании местных звёздных ресторанов, предложила мне пойти в маленькое кафе, расположенное по улице Заки. Узнав у неё точный адрес этого кафе, я поспешил по телефону зарезервировать в нём столик на двоих. И приехал туда, соответственно, пораньше.

Кафе, действительно, оказалось очень милым, но не слишком тихим, как меня уверяла Джанна. С небольшой сцены громко звучала музыка. Квартет – четверка улыбчивых парней в белых, льняных костюмах, выжимали из музыкальных инструментов всё, что возможно из них выжать, помимо звуков и воздуха. Посетители тоже не отставали. Как сговорившись, они громко спорили, старались перекричать друг друга и смеялись так, что картины, висящие на бледно-розовых стенах, грозили вот-вот рухнуть.

Я нервно ёрзал на стуле и, оглядывая битком набитый народом зал, с нетерпением ждал Джанну. Официанты, один за другим подходили ко мне, чтобы принять заказ, но я каждый раз откладывал его, объясняя им на своем ломанном арабском, что жду друга и только тогда, когда она подойдет, буду делать заказ. Официантка номер семь гневно смерила меня взглядом и поспешила обслужить другой столик. Провожая ее взглядом, я немножко забеспокоился, не ляпнул ли я что-нибудь непристойное? Ведь, как не посмотри, арабский язык был очень сложным и иной раз, даже для самих арабов. А я в нем был – ещё тем профаном.

Я отшивал уже официантку за номером десять, когда, наконец, подошла Джанна. Выглядела она просто шикарно. На ней было простенькое платье темно-зеленного цвета, подчеркивающее цвет её глаз и босоножки на средних каблуках. Признаюсь, я онемел. Но! Только на секунду, может – на два и сразу же поспешил встать и предложить ей место напротив себя. Элегантно, как мне показалось, я вытянул стул и случайно задел проходившего мимо официанта. Официант, в свою очередь, споткнулся, упал и салат по-гречески, который он нёс, украсил лысину пожилого мужчины, громко смеющегося над шуткой очень толстой женщины в черной шляпке.

Будь я на месте Джанны, то от души бы посмеялась. Но она сразу поспешила мне помочь выпутаться из скверной ситуации. Её вмешательство вмиг погасило очаг возгорания нежелательного конфликта. Пожилой мужчина получил свою порцию извинений и новую порцию салата. А бурчащий, не очень-то, на мой взгляд, приятные слова на арабском молодой официант, получил свою долю чаевых и меча в мою сторону молнии своими большими, карими глазами, побрёл прочь. После его ухода, я, наконец-то, смог по-джентльменски усадить свою даму и сел сам, при этом, изо всех сил стараясь, опять не наделать глупостей.

– Прости! Я не знаю, что со мной сегодня. – Виновато посмотрел я на Джанну. Она улыбнулась и покачала головой. Я улыбнулся в ответ и поискал глазами официантов. Каких-то пять минут назад, они вились вокруг меня, будто рой сердитых пчел. А теперь, когда нужно было принять заказ, как будто сквозь землю провалились.

– Да, где они все? – Начал я нервничать и чуть не сшиб локтем солонку и перец. Джанна вовремя убрала их и, не переставая улыбаться, снова покачала головой. Я выдавил нервный смешок и извинился во второй раз. – Прости! Действительно! Безумный день какой-то…

– Ничего страшного. – Джанна разгладила платье и придвинула стул поближе к столику. – Надеюсь, это не я причина всех этих неловких и слегка комичных ситуации?

В её глазах отразились огни зажженных на столике свечей. Она не сводила с меня взгляда. Я, стараясь не смотреть на неё, почувствовал, как у меня краснеют уши. Как же глупо я, наверное, выглядел в этот момент, но всё же:

– Шутка! – Развела в стороны руки Джанна и тихо спросила. – Ты всё ещё не отошел от разговора с Олегом?

– Да. – Ухватился я за её вопрос, как за спасательный круг. При этом, восхищенно подумав: «А она умеет разряжать неловкие моменты…» – Олег и его странные слова. Они всё ещё не уходят у меня из головы.

Уши, от сказанных мною слов, как ни удивительно, не перестали быть красными. И неспроста. Так как я сидел и нагло лгал ей. В тот момент, мне совершенно была безразлична судьба друзей. Меня больше волновала встреча с их прелестным агентом и по совместительству переводчиком. И это ставило мой статус хорошего друга на самый низкий пьедестал дружбы.