Чтение онлайн

Утром, я проснулась очень рано. Приобрела здесь такую привычку. Потянувшись и встав с кровати, я огляделась. Найдя рукомойник, ополоснула лицо и руки. Вода была — за домиком, и в самом деле, следили. Дом был настолько добротным, что и в холодное время тут можно было бы переночевать, но зачем кому-то сюда приезжать зимой? Есть совсем не хотелось.

Я встала и вышла на улицу, недоуменно оглядываясь. А где, собственно говоря, разлом-то?

Насколько хватало взгляда — простирались холмы. Зелёные, покрытые сочной густой травой. Зелёное море слегка волновалось от легкого ветерка. Было очень красиво. Домик стоял тут одиноко и сиротливо. Он был чужеродным пятном на этой бескрайней равнине. Но его же поставили? Значит разлом где-то рядом. И я стала спускаться с небольшого зелёного холма.

Я спустилась и снова огляделась. А потом лицо у меня вытянулось, и я открыла рот, не боясь, что туда что-нибудь или кто-нибудь залетит. Ох, ты ж! Да что же мне так везёт-то в последнее время! Разлома как такового не было. А было то, что в моём мире называется антиклиналь, или — антиклинальная складка.

Вот представьте себе, что горные породы — это одеялко. И вот у самого его края образуется некая складка. Она приподнимается, обнажая породу, слой за слоем. И получается выпуклый изгиб последовательно напластованных слоёв, в котором внутренняя часть складки, сложена более древними породами, а внешняя — более молодыми. А сверху на всем этом вообще может, как тут, например, лежать слой земли и даже расти трава или лес. Вот тут и было нечто похожее. Вот такая складка из пород и углубление, уходящее вниз и пугающее меня своей чернотой. Как будто кто-то приподнял одеяло верхнего слоя земли, и вот в образовавшуюся дыру мне и нужно было бы спуститься.

Ага. Только вот я попробовала сделать внутрь небольшие шаги и почти тут же поняла, что это не проход, а настоящая яма с почти отвесными стенами. И чтобы туда залезть, мне нужны веревки, факелы, крюки, а ещё тот, кто бы стоял наверху и страховал меня. А ещё лучше — смог вытащить меня наружу в случае чего. Потому что если это будет просто лестница, то я могу и не успеть подняться по ней наверх. В прошлый раз мы с девушками еле-еле успели выбежать из разлома. Тут я могу и не успеть. Тогда меня засыпет закрывающейся и выравнивающейся антиклинальной складкой, и я останусь погребена под слоями породы. Вот совершенно непривлекательная перспектива.

Мне был нужен помощник. И где мне его взять?

Можно попросить Магни. Только я почти уверена, что у Магни есть волк. А если он обернётся? И кто меня тогда вытаскивать будет? Да и вообще. Как найти человека, у которого нет крови варгов? И кто бы точно не обернулся и смог мне помочь? В прошлый раз такие были, но их было немного и, разумеется, я их не запомнила, и связаться ни с одним из них уже не смогу. Ведь даже у Альвы, — обладательницы каштановых волос, что говорило о том, что она в большей степени человек, оказалась кровь варгов. Иначе бы она просто не смогла составить пару Сверру.

Похоже, я в тупике.

Я медленно вернулась к домику. Пора возвращаться. Я рано встала, и если потороплюсь, то доберусь до дома к обеду. Тем более дорогу запомнила. Так что я вскочила на коня и понеслась домой, снова отдавшись бешенному галопу скачки и стараясь не думать ни о чём.

Подъезжая к хорошо знакомым местам, я снизила темп и перешла на рысь. Ни к чему эта гонка. По сути, торопиться мне некуда. Я выехала на дорожку, ведущую к особняку и натянула поводья. Ещё за деревьями мне слышался стук множества молотков, топоров и странный гул. И теперь я с удивлением рассматривала особняк, на крыше которого сидело не меньше десятка здоровых молодцев. Они бодро переговаривались и громко смеялись. А крыша была к моему изумлению уже почти полностью готова. Я подъехала ближе и соскочила с лошади.

Все при моем появлении замерли и теперь напряжённо следили за мной глазами.

— Венди? — раздался голос, и я резко обернулась.

На крыльце стоял Рунольф. На нём были штаны и высокие до колен сапоги. Больше одежды на нём не было. Он держал в руках рубашку, которую, скорее всего, собирался надеть, когда увидел подъезжающую меня. Я жадно его рассматривала, и тут тормоза у меня отказали. Я так устала, я перенервничала, я не знаю, что мне делать дальше.

Рунольф тоже не сводил с меня жадного взгляда и сделал ещё один шаг ко мне, а у меня лопнула тонкая нить, на которой держался мой усталый разум и я, отбросив все сомнения, рванула к нему.

Меня поймали, заключили в объятья и накрыли мои губы поцелуем. Мы жадно пили друг друга, позабыв обо всём. О том, что сейчас на нас устремлены десятки глаз, о том, что мы теперь оба не свободны, о том, что я пропахла лошадиным потом, и о том, что сейчас не время и не место для поцелуев. Всё это было сейчас не важно. А важны были его руки, его губы и моя жажда.

Он оторвался от моих губ и стал покрывать поцелуями моё лицо.

— Как же я соскучился. Я извёлся за эти дни. Я единственный, кто смог столько выдержать без своей Каллис, но гордиться тут нечем. Я схожу с ума без тебя. Ты нужна мне. Ты мой воздух, моё счастье, моя жизнь. Не оставляй меня больше! — лихорадочно шептал он.

— Я так устала, я запуталась, мне так страшно, я не знаю, что мне дальше делать и что предпринять, — шептала я в ответ крепко прижимаясь к нему.

Его объятья были тем щитом, что сейчас защищали меня от всего мира, от навалившихся проблем и мне хотелось спрятаться за ним, как за каменной стеной.

Только вот он был не моей каменной стеной, и спрятаться за ним у меня не получится. Осознание этого отрезвило, на меня словно ушат воды вылили. Что я творю?

И голос Альвы напомнил мне о том, где я нахожусь. Это от меня ждут, что я укрою и стану защитой!

— Венди! — Альва плакала.

Я оторвалась от Рунольфа, буквально выцарапала себя. Потому что отлепиться от него мне было очень сложно, и посмотрела на девушку, стоявшую на новеньком крыльце, прижимая к себе свёрток с ребёнком.

— Альва?

— Венди! Сверрушку ранили, он еле выжил. Врачи говорят, что он больше не сможет сам ходить. Никогда не сможет! — и она громко зарыдала.

Говорят, что для счастливой семейной жизни варгам надо закрывать глаза на недостатки друг друга…

Вопрос: а когда глaзa-тo можно открывать?..

Я окончательно высвободилась из объятий Рунольфа и, подойдя к Альве, обняла их вместе с ребёнком. Альва уткнулась в меня и зарыдала ещё горше. Я была выше её и сильнее, поэтому легко повернулась вместе с ней и пошла в дом, буквально таща её за собой. Хватит театральных сцен на широкую публику. Все и так, затаив дыхание, следили за нами — и работники Магни, и те, кто приехал вместе с Рунольфом.

— Альва, перестань рыдать. Слышишь меня!? Я во всём разберусь и постараюсь исправить! — встряхнула я девушку, когда мы зашли в дом.

— Что там можно исправить? Его Высочество приглашал к нему лучших столичных лекарей, и они в один голос сказали, что исправить уже ничего нельзя. Слишком поздно, — еле выговорила она сквозь слёзы, но успокаиваться всё же начала.

Я перевела взгляд на Рунольфа, и он хмуро кивнул. Тааак. Но вслух я спросила:

— Где вы разместились? На первом этаже?