Чтение онлайн

– А не желаешь ли ты заткнуться, чтобы дать мне поспать?

Фэй хлопнулась на кровать со звуком «пуфф!». Я прибила подушку, чтобы часть ее была ровной. Терпеть не могу высоких подушек.

– Молли!

– Ну чего тебе?

– Давай перепихнемся.

– Фэй, я сейчас от смеха лопну.

– Это мое выражение. Я серьезно. Давай.

– Нет, и точка.

– Почему?

– Это долгая история. Мой опыт с нелесбиянками, которые хотели спать со мной, был гадким.

– Как можно не быть лесбиянкой и спать с другой женщиной?

– Без понятия. Но у последней девушки, с которой я спала, все это укладывалось в ее вывихнутые мозги.

– Ну вот, я теперь умираю от любопытства и оскорблена твоим отказом, так что лучше расскажи мне об этих нелесбиянках, прежде чем я проглочу язык и вся посинею. Если нет, я заору и скажу маме, что ты пыталась меня изнасиловать.

Фэй попыталась беззвучно закричать. Я сразу же рассказала ей свою горестную повесть.

– Это было нечестно. После этого я вообще бы воздерживалась.

– Ну вот и я тоже.

– Уже хватит с тебя. Иди ко мне, и давай переспим. Я обещаю, что не буду нелесбиянкой.

– Твое чувство юмора меня убивает.

Фэй соскочила с кровати, сбросила с меня одеяло и заявила:

– Если ты не идешь ко мне, то я пойду к тебе. Сейчас я чертовски серьезна, более чем серьезна. Двинь тазом, - она подобралась ближе ко мне.
– Теперь что мне делать? Я раньше не пробовала.

– Фэй, по-моему, это будет начало прекрасных отношений.

– Ты и Хэмфри Богарт {34} . Молли, я и правда хочу заняться любовью, - она обняла меня и поцеловала в лоб.
– Ну ладно, может быть, это и от любопытства тоже, но еще потому, что мне с тобой веселее, чем с кем-то еще в этом поганом мире. Может, я люблю тебя больше всех. По-моему, так и надо - любить того, кто тебе друг, а не того, кто по тебе с ума сходит.

Она поцеловала меня, долгим, мягким поцелуем. Она говорила серьезно. В такие моменты от интеллектуального анализа нет никакого толку, так что я забросила все мысли о последствиях и целовала ее шею, плечи, а потом возвращалась к губам.

Остаток семестра мы провели в постели, вылезая только затем, чтобы сходить на занятия или поесть. Фэй стала исправлять оценки, потому что это было единственным способом остаться вместе, и забросила выпивку, потому что нашла кое-что повеселее. В «Хи-Омеге» начали думать, что Фэй умерла и попала на небеса. «Трем Дельтам» оставалось только одно - слать мне срочные сообщения по почте. Нам было восемнадцать, мы были влюблены, и не помнили, существует ли весь мир - но мир помнил, что мы существуем.

До самого февраля я не замечала, что в коридоре никто с нами больше не разговаривает. Беседы прекращались, когда одна из нас или мы обе прогуливались по коричневым коридорам. Фэй пришла к выводу, что все они схватили хронический ларингит, и решила их вылечить. Она подключила запись «Клуба Микки-Мауса» {35} к уродливой кирпичной колокольне, с которой раздавались сигналы на перемены. Потом она объявила нашим соседкам по общежитию, что в три часа тридцать минут подлинная природа этого университета будет открыта во всеуслышание с колокольни. Как только запись разнеслась по университетскому городку, Дот и Карен выскочили из соседней двери, чтобы похихикать над успехом Фэй. Как только они повернулись, чтобы уходить, Фэй прямо спросила:

– Почему это вы с нами больше не разговариваете?

На лице Дот отразился ужас, и она сказала полуправду:

– Потому что вы все время сидите в своей комнате.

– Враки, - возразила Фэй.

– Должна быть другая причина, - добавила я.

Карен, разозленная нашей бестактной прямотой, изволила процедить:

– Вы обе столько времени держитесь вместе, что похожи на лесбиянок.

Я подумала, что Фэй собирается запустить в Карен учебником химии, так покраснело ее белое лицо. Я взглянула Карен прямо в лицо и спокойно сказала.

– Это правда.

Карен отшатнулась, как будто ее ударили по лицу грязной тряпкой.

– Вы больные! Вам не место там, где кругом девушки.

Теперь Фэй вскочила на ноги и двинулась к Карен, а Дот, образчик храбрости, уже возилась с дверной задвижкой. Фэй выехала на встречную и прибавила газу:

– Что, Карен, боишься, что я пересплю с тобой? Боишься, приползу под покровом ночи и нападу на тебя?
– Фэй непрерывно хохотала, а Карен застыла на месте.
– Карен, если бы ты осталась последней женщиной на земле, я бы вернулась к мужчинам, ведь ты жеманная, прыщавая кретинка!
– Карен выбежала из комнаты, и Фэй захохотала: - Ты ее видела? Вот же вялая задница!

– Фэй, мы, похоже, влопались. Она отправится прямо к институтскому психологу, и у нас могут быть проблемы. Нас могут даже вышвырнуть.

– Ну и пусть. Кому охота гнить в этом малообразовательном заведении?

– Мне. Это мой единственный шанс выбраться из болота. Я должна получить диплом.

– Можем пойти в частный колледж.

– Это ты можешь пойти в частный колледж. Я, черт возьми, не могу заплатить даже за свою еду.

– Слушай, мой старикан оплатит мое обучение, и часть времени мы можем работать, чтобы оплатить твое. Хотела бы я, чтобы он тебе отдал эти деньги! Мне этот диплом ни к черту не нужен. Но об этом и речи быть не может. В любом случае, он хочет, чтобы я оставалась в колледже, так что пошлет прибавку, чтобы у меня был стимул, и мы справимся, если будем работать.

– Я думаю, это будет потруднее, Фэй, но надеюсь, что ты права.

Через полчаса после того, как Фэй оскорбила якобы существующие сексуальные чувства Карен, ее вызвали в кабинет психолога, а меня послали к женскому декану, мисс Марни. Это создание было рыжей женщиной, похожей на телку, которая во второй мировой войне была майором в армейском корпусе. Она любила вспоминать свой военный опыт как доказательство, что женщины могут все. Я вошла в ее кабинет, как будто прямо со страниц журнала «Дом и сад» {36} , со всеми этими раскрашенными дощечками на стене. Одна из них, вероятно, была ей выдана в доказательство ее принадлежности к женскому полу. Она широко улыбнулась и энергично тряхнула мою руку.

– Садитесь, пожалуйста, мисс Болт. Сигарету?

– Нет, спасибо, я не курю.

– Мудро с вашей стороны. Теперь перейдем к делу. Я вызвала вас сюда из-за злополучного инцидента в вашем общежитии. Не будете ли любезны объяснить его мне?

– Нет.

– Мисс Болт, это очень серьезное дело, и я хочу помочь вам. Будет гораздо легче, если вы будете сотрудничать со мной.
– Она водила рукой по стеклянной поверхности кленового стола и ободряюще улыбалась.
– Молли, можно вас так звать?
– Я кивнула. Что мне за дело, как она меня называет?
– Я просмотрела ваше личное дело, и вы одна из наших выдающихся студенток - отлично учитесь, занимаетесь в теннисной команде, представитель первокурсников, член общества «Три Дельты» - вы далеко пойдете, как у нас говорят. Ха-ха! Мне кажется, вы из тех молодых женщин, которые хотят справиться со своей проблемой, и я хочу помочь вам с ней справиться. Такой человек, как вы, может многого добиться в этом мире.
– Она доверительно понизила голос.
– Я знаю, вам пришлось нелегко, обстоятельства вашего рождения, и прочее... ну, у вас просто не было таких преимуществ, как у других девушек. Вот почему я восхищаюсь тем, как вы смогли подняться над обстоятельствами. Теперь расскажите о тех трудностях, которые у вас возникли в отношениях с девушками и с вашей соседкой по комнате.

– Декан Марни, у меня нет никаких трудностей в отношениях с девушками, и я влюблена в свою соседку по комнате. Я счастлива с ней.

Ее всклокоченные рыжие брови, дорисованные коричневым карандашом, поднялись вверх.

– Эти отношения с Фэй Рейдер, м-м-м... интимного характера?

– Мы трахаемся, если это вы хотите знать.

По-моему, у нее в утробе что-то содрогнулось. Брызгая слюной, она пошла в атаку:

– Разве вы не находите в этом некоего отклонения? Разве это не тревожит вас, дорогая моя? В конце концов, это же ненормально.