Чтение онлайн

– Господи, нет! Ее и так чуть удар не хватил от наших приключений. Если ее принц, мистер Бирс, окажется потаскуном, это навеки ее погубит.

– Давай больше никому не рассказывать. Это будет наш маленький секрет, - засмеялась Конни.

Когда мы приехали в дом Кэролин, надо было сделать так, чтобы она вошла незаметно, ведь ее родители были религиозными, и упали бы, если бы она пришла пьяная. Но мы разбудили ее сестренку, Бэбс. Маленькому херувимчику пришлось заплатить, чтобы она помалкивала. Трудно было поверить, что они принадлежат к одной семье.

Конни села за руль и отвезла меня к домику убийственного цвета розового фламинго рядом с железнодорожными путями. Я на цыпочках выбралась из машины и прошептала Конни «спокойной ночи».

Мы увиделись перед школой в кафетерии, чтобы подтвердить то, что мы видели в субботу вечером, и еще раз уговориться держать все в тайне. Через скрипучий рупор на всю комнату раздалось объявление:

– Молли Болт и Конни Пен, будьте любезны подойти в кабинет директора после занятий.

Мы взглянули друг на друга, и нас пробрала дрожь, потом мы собрались с духом и пошли в главное здание, высоко подняв головы.

Мне пришлось идти к миссис Сильвер, а Конни пошла к мистеру Бирсу. Миссис Сильвер было лет сорок пять, и она выглядела ничего, разве что волосы подкрашивала в голубой цвет. Она нервно поздоровалась со мной и предложила садиться.

– Молли, ты одна из самых выдающихся учениц школы Форт-Лодердейла. У тебя только отличные оценки, и ты уже доказала свои лидерские качества. К тому же ты самая спортивная из всех девочек, которые у нас есть. На следующий год ты можешь ожидать много наград и, надеюсь, стипендию, ведь я знаю, что твоя семья в финансовом отношении... в общем, я знаю, тебе не помешает стипендия.

– Да, мэм.

– Если ты позволишь, я с радостью напишу тебе рекомендацию в колледж и постараюсь помочь тебе получить стипендию на полное обучение.

– Спасибо вам большое, миссис Сильвер. Для меня будет честью, если вы меня рекомендуете.

– Ты уже знаешь, что хочешь изучать?

– Я выбираю между юриспруденцией и кино, но кино изучают только в Нью-Йорке и в Калифорнии, а это далеко.

– Хорошо, подумай как следует, и мы попытаемся что-нибудь сообразить. Тебе надо подумать о таких колледжах, как Вассар и Брин-Мор, у них есть географические квоты. Я уверена, что с твоим аттестатом ты получишь степень, если оценки будут высокими, а я знаю, так и будет.

– Обещаю, что я подумаю. Семь Сестер {20} никогда меня не привлекали, но я всерьез и не думала о них.

Последовала неловкая пауза, в течение которой миссис Сильвер гоняла свою бесполезную чернильницу по всему столу.

– Молли, ты не думала о том, чтобы стать президентом студенческого совета в следующем году?

– Я об этом думала, но, похоже, у Гэри Фогеля этот пост уже в кармане. Все равно, девочке трудно победить на выборах.

– Да, девочкам вообще трудно в этом мире.

Она вдруг показалась мне разбитой, старой и изможденной. Миссис Сильвер, я не собираюсь вас добивать. Черт возьми, у вас такой несчастный вид.

– Если я пошевелю мозгами, может быть, и придумаю что-нибудь, что побьет Гэри Фогеля. Но вы же знаете, студенческий совет не ставит финансовый лимит на избирательную кампанию, а этот парень из богатых.

Она сморгнула, и на губах у нее появилась улыбка.

– Расходы будут ограничены, или же у тебя будут финансы. Обещаю тебе.

– Надеюсь на это, миссис Сильвер, это уравняет шансы.
– Еще пауза, и вдруг я ни с того ни с сего сказала: - Миссис Сильвер, вам не обязательно меня подкупать. Я никому не скажу о прошлой субботе, что бы ни случилось. Мне грустно видеть, как вы расстраиваетесь.

Облегчение и удивление отразились на ее лице.

– Спасибо тебе.

Я вышла из кабинета и ждала у витрины с трофеями, пока пришлепает Конни. Она появилась пять минут спустя, через все ее круглое лицо сияла усмешка.

– Ты видишь перед собой редактора газеты 1962 года, - она сияла.

– А ты - следующего президента студенческого совета.

– Ого!
– Конни помотала головой и продолжала, понизив голос: - Этот бедолага весь трясся, когда я была у него в кабинете. А она?

– Тоже. Я сказала ей, что буду помалкивать, и ей не надо беспокоиться. А ты ему что сказала?

– То же самое, только намеками. Похоже, у нас эта школа в кармане, а?

– Да, - сказала я.
– В кармане.

Летом между средними и старшими классами я работала на теннисных кортах. Конни была в Мехико, а Кэролин отправилась в Мэн, в протестантский лагерь советником. Лерой окончил девятый класс и наконец перешел в десятый. Он приезжал пару раз на своем мотоцикле, но мы ничем таким не занимались. Я уже была сыта им по горло в этом плане, особенно после ссоры из-за мотоцикла. Иногда мне было жаль Лероя. Он следовал за стадом, как всякая тупая скотина, смутно осознавая, что несчастлив. На него произвело впечатление, когда он узнал, что меня с большим отрывом выбрали президентом студенческого совета. Но все чаще у наших разговоров иссякало горючее, и мы снова возвращались к мотоциклам, машинам и кино. Однажды он жалким голосом признался мне:

– Знаешь, я могу с тобой говорить, как с кем угодно. С другими девушками я говорить не умею. Я снимаю их, везу в кино, трахаюсь и отвожу домой. Что бывает, когда люди женятся? В смысле, о чем люди говорят, когда они уже поженились?

– О детях, наверное.

– Может, это и все, что у них есть общего.

И чем дальше, тем яснее становилось: все, что у нас есть общего с Лероем - это детство, полное изюма и мороженого, и матрас, полный дыр. Но ведь у меня, по-моему, и не было ни с кем много общего. У меня не было ни матери, ни отца, ни корней, ни биологических подобий, именуемых сестрами и братьями. И в будущем мне вовсе не нужен был двухэтажный домик, свой микроавтобус, холодильник в пастельных тонах и полный дом белокурых детишек, равномерно распределенных по возрасту. Я не хотела попасть на страницы журнала «МакКоллс» {21} и быть примерной домохозяйкой. Мне даже не нужен был муж или какой-нибудь мужчина для этих целей. Я хотела идти своим путем. Наверное, я только этого и хотела - идти своим путем, и, может быть, то здесь, то там находить немного любви. Любви, но не той, которая отныне и навеки, с вагиной в цепях и коротким замыканием в мозгу. Тогда уж лучше одной.

Кэрри и Флоренс были в шоке, когда меня выбрали президентом студенческого совета. Кэрри спала и видела, что я буду королевой бала на выпускном вечере, и она знала, что президентом и королевой бала нельзя быть одновременно. Она думала, что я предаю свой пол. Флоренс так не дергалась насчет этого, но все равно думала, что это странно. По ее теории, управленческие дела - это такое грязное занятие, что лучше уж оставить его мужчинам. Я держалась как можно дальше от дома, но это было с тех пор, как я научилась ходить на двух ногах. Когда я появлялась дома, начинался вечный бой. Однажды вечером, после крупной перепалки насчет моей стрижки, я вырвалась из дома и стала заводить машину. Кэрри выбежала из дверей и заорала:

– Не смей брать машину, она нужна твоему отцу!

Я выбралась наружу и хлопнула дверцей изо всех сил. Карл вышел на улицу и спросил меня, куда я собиралась ехать.

– Да никуда. Я просто хотела проехаться, вот и все. Только бы подальше от наших милых зануд-соседей.

– Тогда можешь проехаться вместе со мной.

Карл вывел машину по бульвару Санрайз и свернул налево, к берегу. Около Берч-Стейт Парк мы нашли тихое место и вышли. Он сел на зеленую скамейку и стал смотреть на океан.