Чтение онлайн

К тому моменту, когда из конструкции был извлечен последний ребенок, дженсаарай едва находил в себе силы, чтобы просто стоять на ногах.

И лишь после того, как Сила дала ему понять, что внутри десятиметрового прямоугольного металлического гроба не осталось никого, даже мертвого, он позволил себе сесть на землю и отдышаться.

Краем глаза он видел, что детей уволакивают подальше от места их вынужденного заточения, но никак не реагировал на происходящее.

— Это твоя вещь, — перед его лицом появилась рукоять собственного светового меча.

Защитник поднял взор, встретившись взглядами с Ганторисом.

Не без интереса, тот осматривал световой меч, ни одним своим движением не продемонстрировав, что хоть как-то измотан.

— Спасибо, — Фодеум подумал о том, что он снова чуть не потерял световой меч. Честно говоря, он в принципе был не прочь, чтобы так произошло, потому как, несмотря на первоначальное очарование этим конструктом, впечатление о том, кто его создал, отошло на второй план.

Этот меч — чужой.

Он не чувствовал с ним родства, о котором говорил Умакк.

Не ощущал как продолжение собственной воли.

Но и выбрать время для того, чтобы заняться изготовлением собственного оружия, тоже никак не мог.

— Он сказал, что прилетел за тобой, Ганторис, — рядом оказался один из тех, кто привел его в поселение.

— Я знаю, — ответил лидер аборигенов.

— Как ты и говорил…

— Я знаю, — эхом ответил Ганторис, не сводя с Фодеума взгляд. — Кто ты, и что тебе от меня нужно, черный человек?

— Мое имя, — молодой защитник поднялся на ноги, — Фодеум Сабре Де’Люз, я защитник из Ордена дженсаарай. Я хотел бы предложить тебе стать частью нашего Ордена, чтобы научиться пользоваться Силой, которой ты владеешь. Ради защиты тех, кто в этом нуждается.

На лице Ганториса на мгновение вспыхнула горючая смесь растерянности и решимости.

— Я видел тебя в моих снах, — не совсем твердым тоном произнес он. — Но ты был… Другим. Ты предлагаешь мне раскрыть тайны моих возможностей, обучить немыслимым секретам. Ты черный человек, что принесет мне смерть…

«Хорошо, что я в шлеме», — подумал Фодеум, усилием воли возвращая отпавшую челюсть на место.

— Ничего такого у меня в планах нет, — произнес он, прицепив оружие на пояс. — Мы не убиваем невинных, только защищаем…

— Я растерян, — признался Ганторис, отчего стоящие поблизости люди начали переглядываться, словно услышали нечто еретическое. — Ты говоришь как черный человек из моих снов. Ты предлагаешь мне лететь сквозь звезды, как черный человек из моих снов. Но ты не черный человек…

— Чисто технически — я в броне коричневого цвета, — не выдержал напора откровений Фодеум. — Но это металл такой, а не потому что мне страшно находиться на Эол Ша.

Обстановку срочно требовалось разрядить.

Потому что кроме тела у дженсаарай начал вскипать еще и мозг.

Что еще за культ черного человека, навещающего Ганториса во снах?

Понятное дело, что пубертатные сны подростков, видевших тви’лечек ему неизвестны, но слишком уж пугающе звучит это описание.

Уж не ночной ли кошмар ему пересказывает Ганторис?

— Ты — не черный человек, — поразмыслив, произнес Ганторис. — Ты — забавный человечек. Но внутренний голос говорит, что если я пойду с тобой, то встречу черного человека. И погибну.

— Меня называли и похуже, — вздохнул Фодеум, старательно не думая о том, что он знает о чем же все же ему говорил Ганторис. — Я прибыл с намерением помочь тебе познать твои силы и пригласить на защиту Доминиона.

— Что такое этот ваш Доминион? — нахмурился Ганторис.

— Государство, на чьей территории находится Эол Ша, — слишком долго объяснять. — Наш правитель считает, что такие как ты, я и подобные нам, должны учиться использовать свой дар во благо тех, кто нас окружает. Спасать жизни, как ты делал это на Эол Ша последние годы…

— Если я улечу отсюда, — Ганторис огляделся, — то мои товарищи и друзья умрут. Я не боюсь своей смерти и того пути, пройти по которому ты меня зовешь. Но я не оставлю их.

«Этот парень точно впишется в наши ряды», — подумал Фодеум.

— Предлагаю вернуться на мой корабль, чтобы обсудить с компетентными разумными вопрос перемещения твоих людей в более благопристойное место, — предложил дженсаарай, бросив взгляд на громаду луны в небе. — Не знаю как вы, но меня это соседство пугает. А видеть сны с черными человечками, которые предлагают мне всякое, не хочется.

Ганторис, как и находившиеся поблизости поселенцы никак не отреагировали на шутку.

«Ладно, у нас тоже не каждый дженсаарай — юморист», — подумал Фодеум. — «Похоже, что когда разумным раздавали чувство юмора, я забрал те крохи, которые предназначались поселенцам на Эол Ша».

За месяцы, проведенные в этой галактике, я успел привыкнуть как к без проблемным голографическим передачам.

Так и к искажениям, которые делали изображение столь искаженным, что от собеседника оставалось одно лишь облако бело-голубых частиц.

Нынешний сеанс связи относился к числу последних.

Нет-нет, но оборудование на эскортном челноке защитника Де’Люз перебивало магнитные и прочие помехи и парочка миниатюрных фигурок восстанавливалась в своей четкости.

Благо что хоть передача аудио проходила без проблем и заминок.

— Среди миров Доминиона есть те, кто могут приютить ваших земляков, господин Ганторис, — произнес я, когда лидер поселенцев с Эол Ша закончил излагать свою инициативу.

— Я никем не владею, гранд-адмирал, — возразил мне мужчина. — Я никому не господин.

— Это обращение не более чем уважительная фигура речи, — пояснил я.

— Мне не нравится такое обращение, — заявила голограмма Ганториса. — Зовите меня по имени. Оно дано мне с рождения. Каждый житель аванпоста обращается ко мне по имени.

Предположительно ему около тридцати стандартных лет, но в то же время он выглядит как прожженный жизнью мужчина, прошедший несколько «горячих точек» в первых рядах.

Обращаться к нему по имени мне не позволяют элементарные нормы общения и взаимного уважения.

В первую очередь — уважения к нему за тот жизненный путь, который он прошел в аду под названием Эол Ша.

С другой же стороны, он сам четко обозначил границы самоуважения и допущений при общении.

Проигнорировать их — значит выказать неуважение к собеседнику.