Чтение онлайн

Томакс почувствовал, что дрожит…

Быть съеденным тварью, которая из тебя же сделает наркотики — такой себе вариант окончания жизненного цикла.

— Скажешь то, что я хочу знать — и эта зверушка останется за корпускулярным полем, — произнес своим мерзким тоном «Стервятник». — Будешь изображать из себя героя — одно нажатие кнопки — и он тобой полакомится, увидев, как ярко загорится над твоей головой лампа. Выбор только за тобой, майор…

— Я выбрал, — не колеблясь ответил Томакс, сжав кулаки. — Мне есть что тебе сказать…

— Ну вот и отлично, — буквально промурлыкал «Стервятник». — Повторить вопросы или память тебя не подводит?

— Ты не понял, мразь, — посмотрел на него Брен взглядом, полным презрения. — Есть вещи, гораздо более ценные и вечные, чем жизнь одного человека.

— Да, — согласился «Стервятник». — Деньги. И у тебя их будет много, если расскажешь про свой чудо-истребитель…

— Честь, — поправил Томакс, вновь посмотрев на чудовище. На оба чудовища. — Честь важнее жизни, тупая ты скотина.

— Как хочешь, — равнодушным, поскучневшим тоном произнес «Стервятник». — Ребята, отходим и…

Его фраза прервалась на середине, стоило ему только посмотреть за спину майора, где находились наемники.

Послышался звук выстрела и падающего тела.

Томакс попробовал вырваться, но путы были крепкими.

А тело уже начинало слабеть, потеряв немало крови.

Прямо перед ним из полумрака тоннеля выросла человеческая фигура в абсолютно черных доспехах.

— Майор Брен? — раздался привычный любому человеку с имперской подготовкой голос штатного вокабулятора имперской же брони. — Я — сержант ТНХ-0297, Четвертый спецотряд штурм-коммандос, 501-ый гвардейский легион. Мы за вами. Спасибо, что заговорили «стервятнику» зубы, пока мы разобрались с его наемниками.

— Хорошо хоть не стали ждать, пока эта тварь мной закусила! — выпалил на пределе переполняющего его адреналина командир авиакрыла «Ятаган», не сводя взгляда с энергетического паука.

— Не за что, сэр, — ответил сержант, начав с обработки ран на ногах спасенного.

Десять лет и двадцать шестые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок пятый год и двадцать шестые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Семь месяцев и одиннадцатые сутки с момента попадания).

Капитан Добраму с полным равнодушием и чувством глубокого разочарования лежал на койке, запрокинув руки за голову.

Он смотрел в потолок тюремной камеры, абсолютно равнодушный к происходящему.

Внутри не осталось ничего, кроме понимания того, что он в очередной раз оказался обманут.

На этот раз тем, ради кого он обманул и предал гранд-адмирала Трауна.

Член Элиты Темной Стороны, Кэм Солусар, обещал ему почет и славу в обмен на саботаж систем обороны метрополии Доминиона.

И молодой офицер, а так же весь его экипаж потратили все свое время и влияние на то, чтобы уговорить других молодых реваншистов, служащих на последних крейсерах Доминиона, чтобы оставить Трауна.

Они бежали на Вджун, как и сказал Солусар.

Акрей считал, что отсюда начнется их победоносное шествие по галактике в составе флота Императора Палпатина.

Но вместо этого экипажи звездолетов переместили на планету…

В казематы.

Где они, наверняка, находились до сих пор.

Самого Акрея заперли на гауптвахте звездного разрушителя, после чего доставили куда-то.

День тянулся за днем.

Его посещали десятки самых различных, но одинаково безразличных к его судьбе, следователей и дознавателей.

Его били, ломали, пытали, пытались поймать на словах, провоцировали.

Солусар лично несколько раз выворачивал его наизнанку с помощью пресловутой Силы, чтобы узнать настоящую подноготную, которая заставила молодого офицера поступить так, как он поступил.

И всегда они уходили с одним и тем же.

Акрей стоял на своем — он верен Императору и его делу.

Трауна он считал наследником и продолжателем дела Империи, но, когда понял, что это не так, пошел на сотрудничество с Солусаром.

Но, казалось, его не слушали.

Раз за разом, в мельчайших деталях он пересказывал то, что делал на службе Трауна, то, как собирал данные о численности его флота, оборонительных рубежах планет-периферий, о замаскированных астероидах на гиперпространственных путях метрополии…

Вместо обещанной ему награды, он попал в жернова контрразведки.

И теперь безразлично относился к собственной судьбе.

Его вера в Императора не заколебалась ни на миг.

Только лишь в том, что он сам ожидал слишком многого от простого предательства.

Хотя, можно ли предать того, кто предал Императора первым?

Дискуссионный вопрос.

И к хатту не нужный в этот момент времени.

Жалел ли он о том, что подвергается столь жестокому обращению из-за того, что сделал все, как ему говорили?

Нет, на это абсолютно наплевать.

Акрей верил в Новый Порядок, а так же в то, что рано или поздно правда восторжествует.

Он сделал все для того, чтобы уничтожить предательский Осколок — Доминион.

И непременно, когда во всем разберутся, когда убедятся в его верности Императору, он будет отпущен.

Потому Акрей безразлично смотрел в потолок.

Он просто ждал.

Допросы, как и регулярные посещения закончились несколько недель назад, и с тех пор он находился в камере один.

Приносили еду — он ел.

А так же спал и выполнял все необходимые действия, поддерживая себя в форме.

Тренировочные упражнения — для тела.

Проговаривание вслух тезисов из тактических справочников — для поддержания ума в порядке.

Иначе нельзя — он просто сойдет с ума в одиночке.

Несколько раз тюремщики удовлетворили его просьбу — ему принесли деку без модуля связи и чипы с пособиями из Военной Академии.

Сам капитан даже подумать не мог, с кем пришлось согласовывать эту передачу, но явно не с начальником тюремного блока.