Чтение онлайн

— Вы хотите сказать мне не это, капитан, — лаконично заметил я, когда Тиберос набрал воздуха, чтобы рассказать о количестве уничтоженных «Актисов» с его стороны. — Переходите к делу.

— Во что мы вляпались, адмирал? — спросил лидер наемников. Пусть я не видел его выражения лица под маской, но голос…

Несмотря на свои прекрасные качества военного лидера, Тиберос не шибко следил за интонацией.

Впрочем, осуждать его за это, учитывая обстоятельства, было бы большой несправедливостью.

— Конкретизируйте свой вопрос.

— Во время зачистки мы взломали трюмы, добивая противника… — Тиберос осекся, видя что я пристально смотрю ему в глаза. — Ладно, мы взломали трюмы из интереса. Хотелось понять, за что пираты и хозяева станции не постеснялись бросить на нас две с половиной тысячи бойцов, не говоря про корабли и истребители. У станции щиты военного образца, плюс генератор SEAL. Турболазеры тоже не из последних. Обычные пираты не могут себе позволить подобную роскошь. Тем более, что это мон-каламарианские технологии подкачки щитов… Такие на черном рынке не встречаются.

— Соглашусь, — кивнул я. — Простой разумный не в состоянии добыть такую «роскошь».

— В связи с этим возникает вопрос.

— Какой именно, капитан? Направить ли мне к станции ближайшую эскадру звездных разрушителей, чтобы уничтожить вас из-за того, что вам стало известно о грузе станции, или же вас интересует кто именно является хозяином груза? — поинтересовался я.

Тиберос несколько секунд молчал.

— Второе. Мои парни будут немы, как гунганы в болоте, — заверил он. — Но я должен знать хозяина этих сокровищ. Я потерял четыре тысячи солдат, но их будет в разы больше, если мы связались с кем-то серьезным.

— Не могу не согласиться с вами, — кивнул я. — Впрочем, стоит философски рассудить, является ли Новая Республика серьезным врагом.

Тиберос выругался. На хаттском.

Ирония заключалась в том, что этот язык я неплохо знал, так как осваивал его. Что ж, добавим пятнадцать новых выражений в свой лексикон.

— Для каких целей Новой Республике хранить свои накопления на пиратской станции? — спросил Тиберос. — У них же есть банки.

— Конечно есть, — подтвердил я. — Но кто вам сказал, что драгоценности и драгоценные металлы принадлежат Новой Республике?

— Так вы же… — капитан замолчал, оценивая услышанное. — Дайте угадаю — Новая Республика не владеет этими богатствами. Но, когда станет известно, что они пропали, именно их флот впишется в поиски виновника?

— Ваша догадка основана на логике, — подтвердил я. — Эти богатства принадлежат ботанским кланам.

— Еще лучше, — саркастически усмехнулся Тиберос. — Вы забрали их «кубышку», не так ли?

— Именно так, — подтвердил я. — Видите ли, ботаны имеют обыкновение расталкивать друг друга в вопросе борьбы за власть и материальные блага. А завладев доступом к большому котлу с похлебкой, они еще и передерутся за право владеть черпаком.

— И вы отняли у блохастых их похлебку, — хмыкнул Тиберос.

— А так же украл кости из миски, — подтвердил я. — С самого своего присоединения к Альянсу повстанцев, ботаны имели прагматичный подход к своим союзникам. Вкладывая в мятеж свои средства и ресурсы, они делали это исключительно ради того, чтобы получить сторицей и то и другое.

— И все это вы узнали от своих разведчиков, которых внедрили сюда? — уточнил Тиберос.

— Они внедрены были сразу же после того, как мы начали расшифровывать архивы Кракена, — пояснил я. — Не только на эту станцию, но и в десятки, если не сотни группировок по всей галактике были внедрены наши агенты. Где-то они достигли высших кругов власти, где-то еще нет. Но информация складывается в логичную цепочку отмывания средств.

— Эта песня не нова, — признался Тиберос. — Но такие деньжищи… Адмирал, там по самым скромным прикидкам миллионы.

— Семьсот двенадцать миллиардов, — поправил я. — С мелочью, конечно. И это мы говорим про главный трюм. Стоимость содержимого малых грузовых отсеков оценивается в несколько миллиардов, но там значительная часть средств принадлежит пиратским группировкам. «Якорь» использовался и для хранения средств общего капитала сотен группировок, аффилированных с ботанскими чиновниками. Мы заберем все семьсот пятнадцать миллиардов.

— Да как вообще можно заграбастать столько денег? — воскликнул Тиберос. — Нет, я не про вас, вы их получите от меня, это я гарантирую. Но… адмирал, с такими деньжищами ботаны могли бы построить целый флот «Палачей» и развалить Империю от Бастиона до Оринды.

— И зачем им это делать? — поинтересовался я.

— Так ботаны же во главе Новой Республики…

— Не путайте политику с личной наживой, — посоветовал я. — Для ботанов, Новая Республика в первую очередь инструмент. Вы же слышали, что с потерей Корусанта они перенесли столицу на Ботавуи?

— У меня есть уши, конечно я слышал.

— Как думаете, для чего?

— Потому что оборона Ботавуи одна из лучших в галактике.

— Неоспоримо. Но в данном случае ботаны просто сокращают расходы на «промежуточных операциях», тем самым увеличивая конечный процент от всех сделок с государством.

— Не совсем понимаю.

— Объясню. Когда у власти в Новой Республике находилась Мон Мотма, процент подрядчиков, за которыми стояли ботаны, варьировался от тридцати, до пятидесяти процентов. Сейчас эта цифра колеблется в районе девяносто семи. И три процента — это Рендили, остатки «Инкома» и десяток других крупных фирм. Оружие, продовольствие, медикаменты, снаряжение, строительство баз, ремонт, разработка программ и так далее — всем этим сейчас занимаются ботанские фирмы. Вам известно, например, что починкой оружия и бронетехники в Новой Республике занимаются не заводы-изготовители, а компании, находящие на аутсорсинге?

— Вы же культурный чело… разумный, — поправился Тиберос. — Зачем ругаетесь страшными словами?

— К заслугам Фей’лиа можно отнести тот факт, что он сумел стабилизировать экономику государства, — продолжал я. — Его победы вселили уверенность в правительство секторов, налогообложение, пусть ставка по нему и была повышена, но исправно пополняет казну. А там, где большие деньги, там и хитрые ботаны.

— А если без общих фраз?

— Ни одна поставка в Новой Республике не происходит напрямую, — объяснил я. — Организуются тендеры, которые выигрывают ботанские компании-посредники. У них нет ничего, кроме связей в правительстве. Они побеждают, получают контракты с весьма размытой трактовкой, после чего заключают субподряды уже непосредственно с производителями. Те поставляют технику подрядчику, он ее — заказчику. Тендеры везде — от поставок звездных разрушителей, до комплектования кабинетов чиновников новыми столами. Само собой, что ремонт или утилизация боевой техники так же проходит через тендеры, которые выигрывают уже другие компании ботанов.

— Дайте угадаю — и уже они связываются с теми, кто может это сделать.

— Именно так. Но бизнес функционирует по различным схемам. В том числе и на перепродаже флоту его же техники.

— Это как вообще?

— Одна из схем — проведение дефектовки совершенно нового истребителя или корабля. Команда признает его не подлежащим использованию из-за брака, после чего его возвращают на верфь для доработки. В процессе перегона происходит крушение или какие-то еще варианты уничтожения звездолета. Завод-изготовитель, не получив «неисправный корабль», не принимает претензии и деньги не возвращает, ведь так прописано в условиях тендера. После чего корабль попадает в руки еще одной компании-прокладки, которая по своим каналам предлагает продать звездолет Новой Республике.