Чтение онлайн

Светская жизнь на Спинтире в основном сосредоточилась внутри столичного города Релес, где и располагались Университет, Музей, резиденция губернатора. Неподалеку так же находился имперский гарнизон…

Ничто из этого не спасло спинтири от той кровавой участи, которую им приготовили кровожадные «крылатые».

Вольф вышел из раскуроченного взрывом главного входа в Музей Спинтира. Взгляд привычно мазнул по уничтоженному ландшафту облагороженной территории Музея.

Сняв шлем, он утер с лица пот, удивившись тому, что тот в принципе образовался. Системы кондиционирования брони исправны, да и умеренный климат Спинтира, практически не изменяющийся в течение года, не способствовал перегреву тела.

Впрочем, когда он в очередной раз натолкнулся на растерзанные остатки человеческий тел и почувствовал, как его бросило в жар, командир 104-го батальона нашел причину того, что промок до белья.

— Я слишком стар для этого дерьма, — пробурчал старый клон, отводя взгляд в сторону.

Некогда изысканный фонтан, расположенный слева от входа, сейчас был разрушен. Из поврежденных коммуникаций сейчас струилась вода, превратившая лужайку с постриженным газоном и фигурно обрезанными кустарниками в подобие набуанского болота.

План Музея Спинтира.

— Все в порядке, командир? — поинтересовался у него подошедший Буст. Броня бойца изобиловала многочисленными подпалинами и царапинами — свидетельство жаркого сражения за столичный город Релес.

Спинтир стал первой планетой на пути вторжения Доминиона в сектор Спаджа. И 104-ый батальон заполучил в свои цели именно столичную планету. Действовали они, конечно же, не одни, в остальных городах и поселениях сражались отряды 501-го легиона.

Но столицу, которая, по каким-то причинам интересовала гранд-адмирала Трауна настолько, что он выделил для ее захвата целый батальон, да еще и при поддержке коммандос и Теневой Стражи (которая действовала здесь задолго до вторжения, как оказывается), предстояло взять им.

— Стенаксов больше нет, — Вольф прислонился спиной к покрытой сажей стене Музея и медленно сполз по ней. Сутки сражения за город, в котором проживало некогда чуть более ста тысяч жителей, окончательно его вымотали.

— Досталось Музею, — выдал подошедший Синкер. — С Университетом закончили, командир. Теперь там только трупы.

— Да здесь везде только трупы, — грустно усмехнулся Вольф. — Неправильно все это…

— Ты о чем, Вольф? — поинтересовались переглянувшиеся старые друзья.

— До того, как я поступил на службу в Доминион, считал, что Война Клонов и семь лет службы на Империю продемонстрировали мне все критерии жестокости разумных, — Вольф нехотя посмотрел на лежащий в нескольких метрах от него растерзанный труп старичка-смотрителя Музея. — Но это… Мы как будто противостоим животным…

— Животные не убивают ради забавы, — сообщил Буст. — Лишь для пропитания или защиты…

— Назвать «крылатых» животными — значит очень сильно им польстить, — согласился Синкер. — Это твари, каких мало на самом-то деле. Вообще я считаю, что раз они действуют таким беспощадным образом, то и мы не должны отставать. Всех их в труху! База-Дельта-Ноль, биологическое оружие, атомная бомбардировка, боевые отравляющие вещества, нервно-паралитические газы и все, что поможет нам раз и навсегда прикончить этих ублюдков.

— Уверен, что проявление жестокости в ответ на жестокость — это показатель разумности? — спросил Вольф, посмотрев в сторону выхода из Музея. Разумный, бок о бок с которым он бился в Музее, так и не выходил. Хотя командир батальона прекрасно знал, что тот жив… Очевидно, что Теневому Стражнику есть чем заняться в разрушенном культурном учреждении.

Подыскивает для гранд-адмирала уцелевшие предметы искусства, чтобы пополнить легендарную коллекцию?

— А почему мы должны сдерживаться, когда наш враг идет на геноцид? — удивился Синкер.

— Это не наши планеты, — покачал головой Вольф.

— А были бы наши, что, мы бы действовали гуманно? — неожиданно разозлился Буст. — Вольф, можешь быть не согласен со мной, но… Тридцать лет назад нам плевать было на то, сколько нас погибнет на той войне. Мы солдаты, которых создали умирать ради чужих интересов. Но сейчас все иначе.

— Мы пришли на эту территорию ради того, чтобы «крылатые» не пришли к нам в дом, — поддержал Синкер.

— Наш дом — Камино, — напомнил Вольф общеизвестную истину.

— Тридцать-сорок лет назад так оно и было, — согласился Синкер. — Но сейчас мы граждане Доминиона. Не клоны на их службе, а граждане… Я сорок два года, треть человеческой жизни, прожил с мыслью что я лишь прокладка между спусковым крючком и тем, кто отдает приказы. Но с этим, — он похлопал себя по нагруднику, — я чувствую себя человеком. У меня есть имя, документы, дом, получаю зарплату и плачу налоги. Чем я хуже остальных разумных с такими же обязанностями?

— Рожа у тебя страшноватая, — сообщил Буст.

— Она у нас одна на всех, — огрызнулся сержант. — Пусть лучше враги боятся, что к ним нагрянет парень с моей физиономией, чем сидят и думают, что в случае нападения и угрозы истребления наших миров, мы будем сидеть сложа руки и воевать по каким-то там правилам!

Вольф понял, что разговор свернул не в ту сторону.

Синкер и Буст фактически проговаривали все то, что он уже слышал на борту «Стража» после завершения кампании в Гордианском Пределе. Звучащая диковато, даже радикально, но тем не менее, логично и даже местами справедливо, идеология: «Нет пощады тому, кто пришел нас истребить».

Штаб-квартира уже разослала по всем соединениям и даже опубликовала в доминионской сети, что новая Резня стенаксов — это лишь часть плана по нападению и уничтожению Доминиона. Что, для предотвращения страданий народа Доминиона, Вооруженные Силы продолжат свою работу до тех пор, пока угроза истребления населения миров Доминиона не будет нивелирована.

Звучало притянуто за уши, но, только если слушать краем уха. Оказывается, вице-адмирал Пеллеон умеет быть убедительным на публике. И представлять доказательства своим действиям — данные из захваченных источников информации на планетах Гордианского Предела, материалы допросов пленных пиратов, сотрудничавших со стенаксами…