Чтение онлайн

У нее возникло ощущение, будто она находится не в самом защищенном в государстве месте — здании правительства, спешно отстроенного на Ботавуи — а на палубе своего флагмана. И крики, вопли, грохот, которые она слышала словно возвращали ее в сражения…

Не хватало, чтобы сейчас обвалилась какая-нибудь стена или взорвался этот огромный транспалисталевый экран, заменяющий окно в приемной, и тогда сравнение будет референтным. Она бросила взгляд на секретаря Президента — молодую ботанку. Судя по тому, что та в рабочее время точила ноготочки пилочкой, не обращая внимания на вакханалию, происходящую за дверьми президентского кабинета, происходила ботанка из знатной семьи. Скорее всего одна из Правящих семей поставила ее на эту должность. Ну или Президент сам отобрал, чтобы сделать референс одному из своих союзников…

Как бы Борск не пыжился, демонстрируя свою значимость и важность (подумать только — он узаконил, чтобы его должность, Президент, употреблялась исключительно с заглавной буквы!), на деле он мало что из себя представляет, если лишится поддержки. И совсем другое дело, что Фей’лиа всегда и в любой ситуации умел находить союзников, которые бы его поддержали. Как бы сильно он не замарался в чем-нибудь незаконном.

Асир улыбнулась собственным мыслям, ей не слишком хотелось вспоминать о том, как именно ботаны делают свои дела. Столкнуть ближнего и наступить на нижнего в погоне за властью не считается чем-то зазорным. Наоборот, если ты этого не сделаешь, то на тебя будут смотреть как на носителя дефектных генов.

А вот если сделаешь и оплошаешь, то… Ну, ничего страшного, с кем не бывает. Получится в следующий раз.

Ботаны не любят проигрывать, но умудряются вылезать из кожи вон, но превращать свои поражения в ничью. А самые опытные и башковитые, так и вовсе в победы.

Как, например, это делает Фей’лиа.

В любом адекватном правительстве его давно бы выгнали взашей за его темные делишки и стремление подгадить своим товарищам в личных целях. Но Президент умудрился не просто «отвязать» себя от режима Мон Мотмы, но и выставить себя в качестве героя, который делал то, что он делал исключительно ради народов Новой Республики.

И ведь ему верили…

Разумные вообще странные существа. Они готовы верить тому, кто толком не в состоянии хоть что-то сделать. Но если он красиво говорит, да еще и укажет на того, кто виноват вместо него…

Фактически у Фей’лиа вообще беспроигрышная позиция сейчас. Все напасти, кризисы и так далее, которые сотрясали Новую Республику в этом году, он технично адресовал Мон Мотме, Галактическому Альянсу и Доминиону в лице гранд-адмирала Трауна. Ах, ну да, и Империи в довесок.

У Фей’лиа кто угодно виноват в том, что происходит, но только не он сам. Вот только ему верят — слишком уж хороший он актер. Впрочем, это не срабатывало бы, если б он не решал проблемы.

А Президент, худо-бедно, но делает это.

Не лично, конечно же. Для работы у него есть подчиненные, вроде самой Асир. Или миллионов других военных, политиков, разведчиков…

Кстати говоря о них.

Ботанка краем глаза заметила, как в приемную вошли двое мужчин. И одного из них она знала.

— Адмирал Сей’лар, — поприветствовал ее глава Разведки Новой Республики.

— Адмирал Дрейсон, — ледяным голосом, способным заморозить сверхновую, ответила на приветствие ботанка.

Дрейсона она не боялась. Все, что мог придумать этот человек, чтобы испоганить ее жизнь после плена у Снежной Королевы, он сделал. И больше не мог повторить свои действия. С другой же стороны, она сама, несмотря на высокий пост, не знала что еще может преподнести главный разведчик Республики.

А вот второй мужчина, облаченный в форменную одежду Разведки, был ей незнаком. Но что-то ей подсказывало — он здесь явно не случайно. И скорее всего дело в небольшом чемоданчике, прикованном к запястью его руки.

То, что оба прибыли за пару минут о назначенного ей времени, говорило о том, что на совещании с Президентом они будут присутствовать все. И как найти в себе силы, чтобы не придушить Дрейсона?

Откровенно говоря, после Кракена и Мадины, Дрейсон был не то, что самым отвратительным главой своего ведомства. Нет, как управленец он хорош. Но как разведчик… Тем двоим он в подметки не годится.

А тот факт, что он при поддержке Фей’лиа подмял под себя не только разведку, но и конрразведку, указывало на его амбиции. Ну еще бы, чего тут хвост не распушить, когда конкурентов фактически нет.

Со скрипом массивных петель распахнулась роскошная дверь кабинета Президента и оттуда выскользнул на полусогнутых еще один человек.

— … и чтобы я тебя не видел, пока во всем не разберешься! — донесся полный ярости крик Президента.

Асир успела разглядеть человека в генеральской форме до того, как он скрылся из приемной. Генерал Аттон Репнесс, глава снабжения Сил обороны Новой Республики. Чем этот человек, погрязший в коррупционных скандалах, смог прогневать Президента, остается загадкой.

Но Асир не сомневалась, что оба друг друга достойны.

Обе створки двери с грохотом сомкнулись, отрезая кабинет от приемной. Вновь.

Она с тоской подумала, что если бы не ее долг служить Новой Республике, не друзья, вроде Уэса Дженсена, оставшиеся здесь, то она бы последовала за наиболее честными и порядочными разумными в Альянс.

Но Правящие Семьи Ботавуи настояли, и она была вынуждена подчиниться, остаться. Получила новое назначение и по факту встала во главе флота Новой Республики. Удивительно, как долго она продержалась на этой должности — при Трауне видные флотские начальники Новой Республики долго не жили.

Даже шутка появилась, что Главнокомандующие флоты водить в бой умеют, а вот парковать корабли — нет. Печальная шутка, учитывая судьбу адмирала Акбара. Мало кому хотелось бы закончить так же.

Но еще меньше хочется повторить судьбу адмирала…

— Президент ожидает вас, — томным голосом произнесла секретарь, указывая на деревянные двери.

— После вас, адмирал, — галантно предложил Дрейсон.

Асир не удостоила его жест вниманием и благодарностью, пройдя внутрь кабинета Президента. Мужчины последовали за ней.

Если и существует предел показного богатства, то Борск Фей’лиа его явно не знал. Огромное помещение было заставлено драгоценными статуями, стены завешаны гобеленами, каждый из которых выглядел как предмет искусства, что должен демонстрироваться в музеях, а не пылиться здесь.

В просторном кабинете три из четырех стен являлись огромными панорамными окнами от пола до потолка. Драгоценные статуи симметрично расставлены по помещению, в центре которого располагался массивный Т-образный стол. Вдоль длинной части последнего расставлены две дюжины стульев из натурального дерева, украшенные искусной резьбой.