Чтение онлайн

— Не особо хорошо, — ответила та. — Подопытные, которые у меня были, инквизитор Наман Ча и датомирская ведьма Кайрисса, на самом деле мало чем отличаются от людей генетически.

— От какой именно ветви человечества? — уточнила Мари.

В галактике имелись сотни, даже тысячи (если не больше) человеческих или близких к ним почти человеческих рас. Выходцы из тысяч разных миров могли стоять рядом и не иметь каких-либо серьезных внешних различий между собой, однако тысячи лет эволюции не стоят на месте.

Заселив тысячи планет и спутников по всей галактике, люди не могли развиваться одинаково. Это просто невозможно. Даже похожие условия проживания — звезды одного класса, одни и те же растения и животные на планетах — это не гарантия того, что колонии людей через тысячи, а то и десятки тысяч лет не будут различаться между собой генетически.

Чтобы выжить в каждом новом мире, колонисты должны совершить одну из двух вещей: измениться под окружающую среду или изменить среду под свои нужды. Любой из этих путей ведет к тому, что условиях жизни незначительно, но с каждым поколением все больше, изменяют генетику органической формы жизни.

Те, кто наиболее приспособлен к выживанию в конкретных условиях — тот и передает свои обновленные гены будущим поколениям. Поэтому, глубоко ошибочно говорить о том, что представители разных миров могут не отличаться от усредненного человека.

За тысячелетия колонизации галактики и освоения многих планет, само понятие базовости человеческого генофонда утратило свой смысл. Потому как найти образец для сравнению просто невозможно.

— Ладно, уела, — поморщилась Третья. — Но у меня есть некоторые виды ДНК разных рас, так что есть с чем сравнить. Та же Кайрисса не отличается от датомирских ведьм, от которых получены образцы.

— А с чего ты решила, что она должна отличаться? — спросила Мари. — К этому не было никаких предпосылок.

— Сила, — объяснила Третья. — Она меняет разумных.

— Не настолько, насколько тебе кажется, — сказала Мари. — Я присутствовала при начале вскрытия. Никаких дополнительных органов, желез, атавизмов в их телах не обнаружено. Следовательно — Сила не является мутагеном, способным преобразовать организм.

— Но в данных разведки есть указания на то, что с помощью Силы изменяли биологические организмы!

— Я бы рассмотрела этот факт с точки зрения воздействия неизвестного вида излучения, — поделилась мыслями Мар. — Так же как естественный фон радиации не смертелен для организма, его направленное использование все же губительно, приводит к возникновению мутаций, повреждению генов…

— Неисправностях в кибернетике, — загорелись глаза у Третьей.

— Тоже верно, — согласилась Мари. — Но мы, киборги, можем установить в свои тела экраны. А вы, органики, еще не изобрели дополнительные органы или части тела, чтобы преодолеть схожую проблему.

— У нас есть приборы.

— Но стоит вам начать аугментировать приборы, как вы перестаете быть людьми и превращаетесь в киборгов, — подметила Мари.

Третья задумалась.

— Напомни, а с каких пор у нас разговор пошел о преимуществах и недостатках разумных по сравнению с киборгами?

Ее живот в очередной раз взбунтовался.

— Этот спор является фундаментальным, — сказала Мари. — С тех самых пор, как только первые киборги показали себя лучше людей.

— Напомни, когда это было? И почему, раз киборги лучше, все ими не стали? — заиграла бровями Третья.

— По твоей интонации я понимаю, что тебе не интересен ответ на первый вопрос. А на второй слишком большой спектр ответов разной правдоподобности, чтобы утверждать категорично.

— Скучная ты, Мар, — пожаловалась Третья, обрадовавшись тому, что к их столику подошел клон с тележкой с едой. — О, да, умираю с голоду!

Клон не успевал ставить на стол тарелки, как их содержимое исчезало в Третьей так же споро, как и материя в черной дыре.

Мари наблюдала за незваной гостьей несколько секунд, после чего, когда та залпом выпила содержимого двухлитрового кувшина с прохладительным напитком, сдержанно поаплодировала.

— Поразительно, — на лице Мари не дрогнула ни одна искусственная мышца. — Признаюсь, я поражена.

— О, мы, органики, умудрились удивить вас, жестянки? — усмехнулась Третья, сунув в рот красноватое тельце какого-то ракообразного. По столовой разнесся хруст ломаемого челюстями панциря.

Вероятно, если бы Третьей предложили съесть блюдо за пермакритовой стеной, она бы начала грызть стену.

— Кое чем, — призналась Мари. — Удивлена, что у тебя нет рвотного рефлекса. Это ведь базовая программа организма.

— Которую можно либо отключить генетически, или путем долгих тренировок по поеданию вкусняшек на ходу, — ответила Третья. — Итак, препарирование одаренных тебя больше не интересует?

— Я получила всю интересующую меня информацию, — призналась Мар. — Проанализировала ее и пришла к выводу: она мне не поможет. Напрасно потраченное время.

— Как-никак, а мы здесь экспериментируем, — вздохнула Третья. — Хотя, больше похоже на то, что мы тут на самом деле занимаемся тратой ресурсов. Результатов еще меньше, чем я предполагала.

— Отсутствие результатов — тоже результат, — философски ответила Мар. — Можно целенаправленно искать верный путь, а можно перебрать ошибочные и найти единственно верный. В любом случае, задача будет выполнена.

— Подозреваю, что ты нашла способ, как вернуть киборгов в тела людей, — с оттенком зависти произнесла Третья.

— Зачем тратить время на заранее обреченную на провал операцию? — спросила Мари. — Кодирование мозга и кодирование кибернетики — это совершенно разные и несовместимые друг с другом элементы. Первый — более простой, второй — более совершенный. За десятки тысяч лет с момента создания дроидов и тысяч лет создания киборгов, разумные так и не научились тому, чтобы сделать тождественность между этими системами. Лишь хрупкий и далекий от совершенства симбиоз органических структур и механических элементов.

— Напомни, чьи мозги в баночке находятся в теле киборга? — уточнила Третья.

— Мои, — без обиды ответила Мар. — Тем же самым занимались твои учителя-монахи. Но я — более развитый вариант пересадки мозга в тело дроида, чем то, что делали Б’омарр. Однако, я не утверждаю, что являюсь в этой части совершенной. Нет пределов совершенствованию механической жизни.

— Скука, — констатировала Третья, вгрызаясь зубами в остатки туши ракообразного. — Пвосто фкаши, фто не фмогла…

— Смогла, — ответила Мар, молниеносно закрывая глаза.