Чтение онлайн

С ошеломительной скоростью и звуком выпускающего содержимое надувного эластичного баллона, Третья выплюнула на нее свой перекус.

— Прости, — облизнувшись, глава объекта «Мозговой центр», принялась собирать с тела киборга недо-пережеванную пищу и отправлять ее в свой рот. — Мне послышалось, что ты сказала, будто бы смогла найти способ, как вернуть киборгов к жизни в человеческих телах…

— Так и есть, — ответила Мар. Но в этот раз она отклонилась в сторону и новые куски пролетели над ее головой. — Ты бы поработала над улучшением своего процесса поедания. Рефлюкс…

— К ситам рефлюкс, отрыжку и спонтанный выброс содержимого легких! — махнула рукой Третья, приглядываясь к остаткам еды на столе. — Как ты это сделала? Вероятно, твои наработки помогут мне в деле переноса мозгов из тела забрака в гибрид.

— Ты ведь специалист в этом, — напомнила Мари. — И экспериментировала с подобным…

— Да, пересаживала мозги Кайриссы в Намман Ча, — поморщилась Третья. — Ничего не получилось, не прижились, хотя должны были. Не сработало ни в поле йсаламири, ни без него. Словно нечто отторгает донорские органы на молекулярном уровне.

— И ты думаешь, что причина этого — Сила?

— Скорее всего. Траун предоставил мне информацию о том, что перемещение сознаний из одного тела в другое имеет место быть, такие процедуры проводились ситами и другими адептами Силы. Но это именно перекачка сознаний. Как если бы мы скопировали сознание донора и передали его реципиенту. При этом, именно передали, а не скопировали…

— Ужасно несовершенный подход, — сказала Мари. — Ведь при копировании можно было бы создавать тысячи копий одного разумного. А так, в лучшем случае, лишь перенос.

— Более того, — с раздражением сказала Третья, — этого не сделать без специальных приспособлений, артефактов, Силы.

— То есть, обычными средствами это не сделать?

— Нет, — вздохнула Третья. — Их мозги отделены от тела. Но мозги обычных разумных таким образом копируются, пусть и со значительными потерями личности, но вот одаренных… Как будто стоит какая-то защита на копирование. Я уверена в том, что смогла бы на сто-двести проходов от копировать эти мозги и передать в клонированное тело, но Траун запретил клонировать одаренных…

— И тебе это не нравится?

— А, мне меньше работы, — махнула рукой Третья. — Тем более, что я подозреваю, что с клонированием одаренных по-любому возникнут какие-нибудь проблемы. Раз их разумы без тела сложно откопировать, значит и в остальном явно имеются проблемы переноса. Но, мы отошли от темы! Что у тебя получилось?

— Аугюментация участков мозга служит для того, чтобы заменить поврежденные доли мозга или улучшить их, — ответила Мари. — Довольно простой и эффективный способ восстановить функциональность организма. Однако, нынешний уровень кибернетизации позволяет лишь установить связь между органической и технической сторонами киборга. Но не заменить или отождествить их. Я работала над тем, чтобы привести работу биологической части и кибернетической к общему знаменателю, с конвертировать их в одно целое…

— Создать из двух половин один биологический разум, — сообразила Третья. — Допустим.

— Проблема заключается в том, что аугментирование не ставит своей целью заменить поврежденные участки мозга целиком, — продолжила Мари. — А лишь некоторые из них. В виду того, что мозг разумного действует не на пределе своих значений, а лишь частично, в соответствии с уровнями развития конкретного организма, то и аугментика не создана для того, чтобы выполнять какие-то функции, за которые отвечает неисследованная или неработающая часть мозга.

— А, значит, что при переводе машинной части мозга в биологическую, банально не хватает части функций, так? — сообразила Третья.

— Именно, — признала Мари. — В результате личность получается несовершенной. Образ разума неполон, личность если и есть, то весьма проблемная и наблюдается ее коллапс.

— Существуют скрытые алгоритмы работы в тех частях мозга, которые аугментика не в состоянии повторить, — поняла Третья.

— Аугментика может повторить любую известную функцию мозга, — парировала Мари Мариус Мар. — Но в то же время, если она не была нужна при аугментировании, то какой смысл было ее добавлять в металле? От нее отказались. Соответственно, даже несмотря на то, что я нашла способ конвертации механических сигналов в биохимические для мозга разумного, конкретного образца, известного как «Сев», при создании образа его мозга я теряю часть скрытых функций и работы тех частей разума, которые необходимы органику в процессе жизни.

— Скрытые функции мозга, которые выполняются на уровне бессознательного или мышечной памяти, — поняла Третья.

— А так же многое другое, — сказала Мари Мариус. — Я перебрала больше десяти тысяч модуляций, но не нашла ни единого способа исправить этот недочет в рамках кибернетизированного мозга.

— Мне послышалось, или ты сказала, что мозг киборгов все же ущербен?

— Проверь слуховые органы, они тебя подводят. Я такого не говорила. Моя задача не в том, чтобы оспорить очевидное преимущество кибернетизированного разума над органическим. А в том, чтобы превратить лучшее в хорошее — из аугментики вернуть к «базовому состоянию».

— Допустим, — Третья полезла ногтями в рот и вытащила застрявший меж зубами кусочек панциря. После чего кинула его обратно в рот и заработала челюстями. Правильно, зачем добру пропадать. — Так что ты придумала?

— Замещение, — ответила та.

— Прости? — вздернула бровь Третья. — Что именно ты намерена заместить и в чем?

— Возьмем органический мозг со всеми его знаниями, навыками, привычками и всей накопленной за жизнь информацией за условную «единицу», — сказала Мари Мариус Мар.

— Маловатое значение для данных, собранных за жизнь, но, допустим.

— Эта единица так же включает в себя совокупность скрытых биологических программ и алгоритмов всего мозга.

— Так… И?

— Теперь возьмем аугментированный разум. Предположим, что у него пострадало одно полушарие и его функции на себя взяла аугментика. Но, как мы знаем — лишь часть функций, необходимую базу. Получаем, что аугментированный мозг это половина биологической единицы, а так же две переменные. Где условный «икс» — это те функции, которые на себя взяла аугментика, а «игрек» — это скрытые функции мозга, которые при аугментировании были утрачены. Таким образом, при конвертации знаний аугментированного мозга в биологический мы получим не единицу, а условное уравнение, где единица будет равна сумме половины, «икса» и «игрека». При этом, при переносе, получим, что единица за вычетом «игрека», является тождественной половине, к которой прибавили «икс».

— Напомни, чтобы я не платила тебе за занятия элементарной математикой, — зевнула Третья. — Пока что ты известную проблему перевела в числовую вакханалию. И решения я не вижу.

— Если мы имеем представление того, что из себя представляет единица, то понимаем и того, чего нам не хватает.

— Допустим. И?

— Следовательно, нам нужно заместить «игрек» либо восстановленными, либо заимствованными показаниями. Элементарно.

— И при этом глупо, — вздохнула Третья. — Этот подход работает в уравнении, в математике. Но мозг — не процессор.