Чтение онлайн

— Навыки выживания?

— Это нечто большее, чем навыки, — сказал Бароса. — Это инстинкт. Стиль жизни. Милософия. Мировоззрение.

— Понимаю.

— Хорошо.

— Когда вы покинули Содружество?

— Около ста лет назад, — мужчина погрузился в рассказ. Короткие, экономные, даже я бы сказал. Но содержательные и исчерпывающие.

Итак, что стало известно с его слов.

Бароса Уоррен родился на Мореллии. К моменту, как он покинул ее, Содружество уже занимало несколько звездных систем. Благодаря врожденному долголетию — около двухсот лет — мореллианцы смогли в значительной степени продвинуться в колонизации этого края.

В юности Уоррен служил в Мореллианских силовиках. И одежда, которая на нем, не одежда бродяги. Он носил традиционную форму мореллианского силовика, включая кожаные ботинки, черные перчатки с ремешками и длинный клеенчатый плащ из кожи.

Причин, по которым он покинул Содружество, Бароса не сообщил. Впрочем, я и не спрашивал. Почти-человек не создавал впечатление того, кто бежит от проблем или внутренних демонов.

Скорее поверю в то, что он пытался добыть технологии для своего мира. Или же проверял в галактике кто может стать торговым партнером Содружества. В любом случае, его деятельность не являлась военно-разведывательной.

Позже Уоррен присоединился к Галактической Республике в качестве разведчика. Он был известен тем, что отвоевывал опасные миры, такие как Буамлон Сентрал, Фреввил, Тил и Дра III, где на него напал и ранил наштах. Эта атака оставила шрам на его правой руке.

К моменту начала Галактической Гражданской Войны он стал известным на всю галактику специалистом по выживанию во враждебной местности.

Примерно за шестьдесят лет до Битвы при Явине, Бароса ушел с должности скаута. Вместо этого он решил основать свою школу выживания. Не ради денег или славы — он считал, что это жизненно необходимо галактике.

— Чем больше подготовленных к любым неожиданностям разведчиков открывали новые миры, тем проще было бы освоить галактику, — сообщил он ответ на мой вопрос: «Для чего нужна Школа?».

— Или же, вы тренировали скаутов, которые могли бы заняться решением проблемы изоляционизма Содружества, — заметил я. — Ведь мореллианцев изоляционизм устраивал, а вас — нет. Поэтому вы покинули родину, нашли специальность, которая занимается подобными делами, изучили ее изнутри и поняли, что вы можете обучить скаутов лучше. Однако, ввиду уже тогда расцветающего кризиса государственности Новой Республики, вам ничего не оставалось кроме как открыть свою Школу, не полагаясь на переменчивое настроение государства, которое то начинало, то прекращалось разведывательные миссии.

Бароса посмотрел на меня с заинтересованностью.

— А вы умны для мертвеца, — с толикой уважения оценил он.

— Смерть открывает перед нами столько дорог, что были закрыты при жизни, — философски ответил я.

— Наверное, — кивнул Бароса. — Понимаете причину моих действий?

— Конечно. Корпоративный Сектор.

— Да, — подтвердил Бароса. — Хищники с огромными средствами и желанием найти как можно больше рынков сбыта для своих товаров. В открытом столкновении мы бы проиграли рано или поздно. Возможности получить помощь от Республики или кого-то еще мы не могли. Пока война не стояла у наших границ. Но мы видели что происходит в Фаране и Пространстве Триарии. Меня отправили найти и привести помощь, чтобы предотвратить неизбежное. Я быстро понял, что напрямую ничего не получится — даже обладай я правом подавать прошения или обращения в Сенат, такие заявки рассматривались бы столетиями. Не говоря уже о том, что в каждой из них нужно было бы указать маршрут до Мореллии. Якобы для сенатской контактной группы. Но, как только бы я сообщил такую информацию, можно было бы включать обратный отсчет до оккупации Содружество.

— Коррупция, — подтвердил я. — Прежде чем Сенат сумел бы рассмотреть вашу заявку, быстрее пришли бы «корпораты» и их Силы Безопасности. А вот если бы планету Содружества обнаружили бы разведчики Республики, то процедура принятия была бы намного быстрее.

Вот такие хитрые дипломатические выверты матерой бюрократии.

— Мне удалось приобрести планету под кодовым названием ОМ813 в границах Оллонира, — продолжал Бароса, рассказывая о том, что переименовал планету в Трантин, создал там тренировочный лагерь для своей школы выживания. Таким образом, Уоррен создал области нулевой гравитации, Аммиачный океан и Горные зоны с высокой гравитацией. Хотя Уоррен признавал, что ему следует отправлять студентов в разные миры, чтобы обучать их, он также верил в наличие «контролируемой среды», гарантирующей, что никто из его учеников не сможет жульничать.

Хорошая логика.

Понятная.

Но меня, пусть и не подал виду, беспокоило лишь одно.

Трантин, если Бароса не ошибся и в самом деле приобрел планету в области, известной как границы Оллонира, то мы говорим о территориях в западной части галактики. А западная часть галактики это преимущественно Неизведанные Регионы, на колонизацию которых был отправлен «Сверхдальний Перелет».

И, если память меня не подводит, то границы Оллонира пусть и слабо изученная местность без разумной жизни, но все же в пределах бывшего республиканского и имперского пространства.

Но все равно — близко к территории чиссов. Не ближе, чем, например, планета Роксули, последняя остановка «Сверхдальнего перелета» в обжитой части галактик. Последняя перед тем, как его уничтожили…

Я уничтожил.

И опасность тут как раз не в том, что колония Барросы находилась так-то в пределах пространства Республики, а ее границы чиссы уважали. А когда Республика пала…

Доминация чиссов прекратила свою экспансию много лет назад. И длительный период вообще никак себя не проявляла. Но Война Клонов многое изменила.

Они могли бы как минимум сдвинуть свои границы передовых аванпостов глубже в сторону обжитой части галактики. И сейчас эх разведчики могли находиться очень близко к территории, контролируемой Империей.

Это опасное соседство, учитывая, что туманность Утегету, за которую чиссы в известных событиях боролись лет через двадцать, тоже примерно в том же районе находится. Учитывая как много в той части галактики безжизненного и заполненного непроницаемыми гравитационными аномалиями пространства, то можно сказать, что находятся они «по соседству».

— Почти сорок лет мне потребовалось чтобы создать «Галактическую школу выживания на открытом воздухе», неофициальную организацию, обучающую выживальщиков и скаутов выживать во враждебной для их собственного вида сред, — продолжал Уоррен. — У меня были единомышленники, были курсанты. Кто-то способный, кто-то не очень, вроде клонов Босса, Фиксера и Скорча.

Уж если эти не способные, то что говорить о тех, кто «способен».

Если они хоть отчасти похожи на Уоррена и обладают его талантами, такие разумные нам нужны.

В продолжении своего рассказа, Уоррен поведал, что многие выпускники стали корпоративными, независимыми или политически ориентированными скаутами Империи или повстанцев; другие стали инструкторами в «Школе» или в их собственных центрах.

У него имелось несколько образцовых групп выживальщиков, которые впечатлили его своими навыками.

Но разочаровали тем, что присоединились к Альянсу повстанцев. Уоррен, который не испытывал к Восстанию ничего, кроме презрения, считал их своими личными врагами. Некоторые студенты считали, что Уоррен даже послал за ними наемников и охотников за головами.