Гранд-адмирал. Том седьмой
Шрифт:
— Ты несвежий десерт что ли съел? — удивленно поинтересовалась Диа. — С каких пор я критикую своего лидера?
Креб моргнул. Попахивало ловушкой.
— … но, раз ты спросил…
А, ну да, ловушка.
— Ты же понимаешь, что мы будем дюжиной против ста двадцати машин противника? — уточнила тви’лечка.
— Задача не в том, чтобы убить их всех, — напомнил Креб.
— Да, задачи будет две. Одна от Трауна, вторая — выжить, — хмыкнула Пассик. — Знаешь… Я недолго побыла в роли жены, но как гражданка Доминиона и того меньше.
— Говори прямо, — попросил Креб.
— Просто хотела поинтересоваться, а какие привилегии есть у вдов военных пилотов, — елейным голоском спросила Диа. — Не то, чтобы мне надоел брак… Так, просто, на будущее. Рвущийся в самую гущу врагов муж-каг это горе в семье пилотов.
— Не интересовался привилегиями военных вдов, — признался Креб. — У моих сослуживцев не было подруг.
— Потому что твои клоны редко думают о том, что проживут очень долго, — назидательно произнесла Диа. — Я в чужие планы на жизнь не лезу. Просто намекнула, что, если ты решил лезть в гущу врагов только для того, чтобы не убираться в каюте, то я, так и быть, нацеплю передник и сделаю все сама.
Креб подавил смешок, но от улыбки удержаться не смог.
— Нет, дело не в этом.
— Обещаю, если вернемся живыми, готовить тоже научусь.
— Не наговаривай на себя, — попросил Креб. — Ты вкусно готовишь.
— Да? — заинтересовалась Пассик. — Скажи еще, что тебе нравится черная, как кости Императора, мясная подливка.
— Она… неплоха, — признал Креб. — Только ее мало.
— Потому что большая часть сгорает в духовке.
— Метод проб и ошибок, — равнодушно сказал Креб. — Диа, десять секунд до старта.
— Я знаю, — голос Дии посерьезнел. — А еще хочу, чтобы ты хоть немного проявил заботы о своей машине. В крайний вылет пришлось выбросить скафандр, и истребитель в ремонт отдать. Однажды служба материально-технического обеспечения сговорится с техниками и подадут на тебя рапорт, заставив отработать каждый децикред, вложенный в замену испорченного тобой оборудования. И отправят тебя куда-нибудь в трудовую колонию. А я, знаешь ли, терпеть не могу, когда одна половина койки холодная. Того и гляди, вспомню что я ветреная, непоследовательная и вообще родом с Рилота. Только мужа в кандалы и в колонию, а я уже себе ухажера найду…
Да, тогда вражеский луч пробил кабину и прошил его правую руку от локтя до плеча. По касательной, конечно. Но в возникшей взрывной декомпрессии он едва не погиб. Спасли только опыт и запасы гермопены под рукой.
Креб улыбнулся.
Диа, может быть и была довольно легкой на подъем, особенно после того, как окончательно сделала свой выбор и одной ногой едва не оказалась под трибуналом с весьма непритязательными последствиями.
Но как и он сам, его молодая супруга не слишком-то откровенно выражала свои эмоции. Вместо «Я переживаю и прошу тебя быть осторожнее», она готова вывалить на него гору разнообразных, совершенно неправдоподобных причин, по которым он должен понять истинную суть ее слов.
Первое время это его напрягало и очень сильно.
А потом он понял…
Они сошлись не так, как должно было быть. Никакой романтики, никаких ухаживаний, заигрываний. И девушка с помощью внезапно проснувшегося в ней ребенка, старалась компенсировать свалившиеся на нее чувства. Которые она все это время старательно купировала, оправдывала поддельностью, самообманом и так далее.
К сожалению, Креб не знал, как вывести ее на откровенный и прямой разговор. У расы его жены такая особенность — они всё воспринимают в период молодости через призму шуточек с оттенком горчинки.
И здесь вариантов всего два.
Либо отвергнуть ее, оттолкнуть и грубо вывести из такой защитной кожуры в реальность.
Либо помочь девушке понять, что мир ее супруга не против нее. А очень даже «за».
— Вот ровно тоже самое, что ты сказала обо мне, не забудь записать и на свой счет, — произнес он, поддерживая шутливый тон, как мог. — И, да, раз ты мой ведомый, то напомню. Прикрывай меня как следует. Ведь по законам Доминиона, на наследство могут претендовать не только законные и близкие родственники, но и любовницы. И даже те, с кем покойный просто флиртовал.
— Правда-а-а-а? — протянула Диа. — Так и знала, что той смазливой зелронке из техкомманды ты не проблемы с компенсаторами объяснял. Знаешь, что, Креб! Я обиделась! А, раз я обиделась, то сделаю все, чтобы ты сегодня выжил…
— Рад это слышать!
— … и сама тебя придушу!
Навигационный компьютер отсчитал последние миллисекунды и мир перед его глазами растянулся в светящиеся линии.
Ровно для того, чтобы уже через мгновение вернуться в норму.
Майор, отогнавший от себя веселье, посмотрел на контрольный экран. Отлично, все на месте.
— Разделение, — приказал он.
Свободная охота началась.
Попарно машины отделялись от общего строя, закладывая виражи, чтобы рассеяться по пространству.
Справа и слева от них двигались многочисленные цели. Истребители, перехватчики, звездолеты противника. Сверху и снизу, прямо и теперь уже и позади — одна и та же картина.
«Мстители» вынырнули в само центре вражеского построения, а потому тут некого было жалеть. Куда ни глянь — ты окружен врагами. И это даже хорошо — можно использовать весь арсенал. Чтобы не сильно окружали.
Пушки зашлись в танце неизвестной светомузыки. Зеленые энергетические стрелы рвали на куски беспомощные машины противника. Без энергии, без топлива, без возможности пройти ротацию, они предстали перед пилотами эскадрильи «Мститель» лишь как мишени.
У Креба заболел большой палец правой руки. На гашетку приходилось жать едва ли не по два раза в секунду — настолько плотным было количество целей.
Противник использовал стандартное охранное имперское построение — позиционирование в ближнем периметре от корабля-носителя. Ничего сложного в том, чтобы маневрировать между неподвижными целями, уменьшая их количество бортовой артиллерией.
— «Мститель-Лидер», маневренные цели по вектору пять, — сообщила «Мститель-Два».
— Принято, работаем, — отозвался Креб.
Подумать только, раньше он искренне переживал за болтовню Дии в эфире, а, сейчас, радуется тому, что она умеет делить частные разговоры за пределами работы, и перестраиваться на профессиональный сленг и стиль общения, когда этого требуют обстоятельства.
Креб заложил правый вираж, выпустили кумулятивные ракеты по противнику, и все трое попали в цель: три скромных взрыва, и потрепанных «крестокрыла» превратились в кометы, рассыпающие огненные обломки.