Чтение онлайн

— Империя хорошо проредила организации адептов Силы, — сокрушенно произнес Каменная Птица. — Мало у кого можно научиться чему-то новому.

— И вы решили к ситам примкнуть? — поинтересовался я.

— Я нашел их на Мустафаре, — признался Ромул. — Да, организация не самая известная, но зато сколько у них секретов о темной стороне…

— Не понимаю, — нахмурилась Мейлис. — О ком идет речь?

— О Черной Страже, которая располагается в старом джедайском храме на Мустафаре, — объяснил я.

— Вы знаете об их существовании? — удивилась глава Теневой Страже.

— Разумеется.

— И ничего не делаете для уничтожения ситов?

— Организация практически выродилась, — сообщил я. — Кроме того, они постигают Силу нетрадиционными ситскими учениями, а с помощью отчасти джедайского созерцания.

— Тогда они могли бы стать частью нашего Ордена! — воскликнула полукровка. — Даже десяток умелых бойцов…

— Кхэ-кхэ, — привлек к себе внимание Ромул. — Можно я вставлю свои пять децикредов? А то мне даже как-то неуютно, что разговор о Черной Страже начал я, а спорите вы.

— Ничего страшного, — заверил я. — Мы вас слушаем.

— Черная Стража в самом деле нетипичные ситы, — согласился он. — Они изучают, но не подчиняют. И их очень мало. Было. Я многому у них научился, но потом прибыл Дарт Зииленлос и его аколиты… В общем, всех Черных Стражников, которые пережили бойню и перешли на его сторону, вы видели на мостике рядом со мной.

— И прикончили их не с легкостью, но близко к тому, — подтвердила Мейлис. — Выходит, организация уничтожена?

— А все их артефакты и записи он забрал себе, — сказал Ромул Каменная Птица. — Но никто из нас не видел их после этого. Вероятно у него есть какое-то тайное местечко, где можно хранить добытое…

А вот это уже ценная информация.

Причем — совершенно бесплатно. От такого человека, как Ромул, она не может быть безапелляционно верной, так что требует проверки.

— Я мог бы выдать себя за матукай, — задумчиво произнес Ромул. — Как-никак, а боевые искусства и отсутствие догматического учения о Силе им свойственно и до сих пор исповедуется.

— Более того, — Ромул, похоже начал забывать, что «легенду» о том откуда он родом мы предложили ему придумать для нас. При нашем же непосредственном участии. Представление для троих разумных, каждый из которых знал, что сюрреалистичный разговор ведется отнюдь не для обозначенной цели. — Я был бы склонен согласиться на эту теорию. Ведь ваше оружие и прекрасная физическая подготовка указывают на это. Но, как и в случае с Черными Стражами, более очевидно, что вы какое-то время обучались у матукай их точке зрения на Силу. Но вы не один из них.

— Я ведь так могу продолжать весь день, — усмехнулся Каменная Птица. — И вы все равно не отгадаете откуда я родом и к какому учению принадлежу.

— Да, это будет долго, — согласилась Мейлис. — Но не сказать, что не познавательно. Ведь в итоге мы знаем в каких организациях вы побывали. И ри необходимости сможем с вашей помощью узнать их местоположение.

— Ну попробуйте, — усмехнулся Ромул.

— Я? — удивилась полукровка. — Нет, спасибо. Мараться не в моих привычках. Есть у меня один молодой, да ранний подчиненный, который так любит в мозгах врагов ковыряться… думаю, ему будет полезно исследовать ваш богатый на события внутренний мир.

— В моих кишках нет ничего особенного, — предупредил Каменная Птаха.

— Я о вашем подсознании, — уточнила Мейлис с плотоядной улыбкой на лице. — Как-никак, а вы отняли у нас порядком времени.

— И отниму еще больше, лишь бы вы оставили мою родину в покое, — заверил Ромул. — Все равно вы ее не найдете… Ведь сколько еще организаций не было перечислено… М-м-м…

— В этом нет необходимости, — сказал я. — По крайней мере сейчас.

— Напротив, — Ромул воодушевился. — Я узнал от вас так много…

— А я от вас — все, что мне было нужно, — поведал я, подмечая, как на лице мужчины пролегла тень. — Позвольте рассказать вам историю. Небольшая лекция, которые вам очень сильно нравятся в моем исполнении.

— Знания — это сила, — блеснул умом закованный в наручники мужчина, откидываясь на спинку стула. — Валяйте, гранд-адмирал. Я весь во внимании.

— Можно я его поджарю? — поинтересовалась Мейлис с невинной улыбкой. — Он же прям выпрашивает это…

— Насилие на переговорах — не наш метод, — напомнил я.

У Мейлис дернулся глаз. Очевидно вспомнила обстоятельства своей вербовки мной.

— По крайней мере — не физическое насилие, — поправился я, устраиваясь поудобнее и посмотрев в глаза Каменной Птахе. — Итак, история этого народа берет своей начало в последние годы войны между джедаями и ситами тысячелетней давности…

Улыбка медленно сползла с лица Ромула.

— Представьте себе противостояние между джедаями и ситами, которые сошлись в последней широкомасштабной войне. Потери в ней настолько огромны, что обе стороны призывают на маленькую планету Руусан все свои возможные резервы. Всех одаренных, включая учеников и даже маленьких детей, едва почувствовавших Силу, — Каменная Птаха сжал губы. — В какой-то момент этого галактического сумасшествия группа беженцев решает, что лучше всего будет спрятаться от вербовщиков с обеих сторон там, где те не доберутся до них.

— В Неизведанных Регионах, — поняла Мейлис. По внимательному взгляду Ромула можно было понять, что он неплохо осведомлен в истории своего учения и народа.

— Именно. В то время как конфликт бушевал в известной части галактике — на севере, на юге, на востоке, беженцы двинулись на запад, — продолжил рассказ я. — И потерпели крушение. Их новый дом трудно было назвать удачным местом посадки. Планета изобиловала экстремальными климатическими зонами. Встречались островерхие зубчатые скалы, бурные моря, жаркие пустыни и огромные каньоны, продуваемые всеми ветрами. Но выбирать не приходилось, ведь их корабль был разбит и починить его возможности не было. Выход был только один — ради спасения своих жизней они должны были победить природу. Длительное время они находились в позиции догоняющих, привыкая к условиям новой родины, где поневоле влачили жалкое существование, кое-как обустраивая быт, налаживая сельское хозяйство и производя примитивные орудия труда. Из-за отсутствия доступа к современным технологиям, выжившие всего за пару поколений скатились в развитии до варварского уровня. Ни бластеров, ни пушек, только ножи, копья и луки…

Пальцы Ромула сжались в кулаки.

Отлично. Он знает, что я знаю.

А вот Аурелия, к сожалению, не понимает о чем идет речь.

— В это же время выжившие стали разделяться на племена и кланы, вскоре начавшие вражду между собой за и без того скудные природные ресурсы, — продолжал я экскурс в историю родного мира Ромула Каменной Птахи. — Вождями, как водится, становились самые сильные, выносливые и удачливые. Лишь спустя несколько поколений, появилось осознание, что лучшие воины племени имеют особый дар. Дар Силы, — пояснил я. — Постепенно, год за годом, десятилетие за десятилетием, навыки «лучших в племени» совершенствовались путем проб и ошибок и передавались потомкам. Не имея связи с остальной частью Галактики, жители этого мира создали свои уникальные методики изучения Силы. В отличие от джедаев и ситхов, они сконцентрировали свое внимание на изучении традиционных природных стихий, присутствующих в большинстве примитивных культур галактики: огня, воды, воздуха и земли. Дополнительным стимулом направлять свой дар в освоение «природной магии» стала природа планеты, на которой они оказались, которая, как уже было сказано ранее, не знала полумеры, создав экстремальные климатические зоны. Как уже я говорил ранее — выбора не было. Кто не приспособится — погибнет. Эта участь как раз и постигла большую часть первого поколения колонистов.

Ромул посерел лицом.

— Итак, на планете кораблекрушения возникли собственные направления изучения Силы. Сугубо прикладные. Как правило, воин занимался изучением одной стихии, специализируясь на той, которая была в наибольшей степени представлена во владениях его племени или клана. Это логично, ведь нет смысла тратить жизнь для того, чтобы изучить приемы по управлению ветром, если ты живешь там, где от него только вред. Впрочем, допускаю, что со временем появились и такие уникумы. Вероятно наш друг, мистер Каменная Птаха, все же способен управлять и другими базовыми стихиями, но гораздо хуже, чем землей.