Чтение онлайн

Но Траун не имел привычек, сродни тем, которые прославили смертоносный темперамент Дарта Вейдера.

— Вы хотите знать для каких целей мы подвергаем трупы криогенному замораживанию.

И вновь гранд-адмирал не предполагал — он называл вещи своими именами.

Честно говоря ни один Пеллеон сломал голову над причинами, по которым несколько отрядов гвардейцев из числа охраны Трауна, вместо того, чтобы занимать свое место в планах абордажей, таскались по захваченным кораблям со стазис-капсулами, захваченными на Эгоне-IX.

И имели жесткие рамки прибытия на место упокоения того или иного разумного, список которых не всегда был ясен.

Когда Пеллеон прослышал про то, что требуется перекрестное подтверждение личности убитых мандалорцев из числа бывших «Куэ’валь Дар», то воспринял это как простую меру предосторожности.

Никто не хочет, чтобы среди бывших пленников оказались матерые наемники.

Но потом лейтенант-командор Густав Менсх, вновь возглавивший КДП в тяжелом сражении, в частном порядке сообщил ему о странностях.

Стоило определить корабли, на которых действуют мандалорцы, а так же клоны-предатели, как вместе со штурмовыми силами пришли в действие и охранники Трауна.

Они не просто вылетели на указанные звездолеты, но и притащили туда множественные стазис-капсулы.

Как только тот или иной мандалорец был убит, охрана Трауна оказывалась рядом неправдоподобно быстро.

Упаковывали труп в стазис-капсулу и доставляли в специальный отсек в утробе «Стража».

Отсек, в который даже ему, командиру корабля, был запрещен вход без особого распоряжения гранд-адмирала Трауна.

И что странно — выбирались для заморозки не все подряд мертвецы, а лишь те, кто не так уж долго находился бесхозным трупом.

Или не получил серьезных повреждений головы.

— Так точно, сэр, — сознался Пеллеон. — Среди экипажа начинают ходить слухи, что вы собираете трофеи. Убитые мандалорцы из «Куэ’валь Дар», замороженные в стазис-капсулах… Это не совсем то, о чем стоит думать экипажу.

— Полностью согласен, — флегматично отозвался Траун. — Проследите за тем, чтобы у членов экипажа было как можно меньше свободного времени на обсуждение этого факта. Полагаю, что вы лично захотите провести с ними разъяснительную беседу и дать понять одну из ключевых вещей, по которой они служат на моем флагмане.

— Думаю, они и без напоминания знают, что являются лучшими специалистами во флоте, — пробормотал Пеллеон.

«Обсасыванием» слухов занимались, преимущественно не клоны.

Альтернативно рожденным вообще не было дела до того, как и что происходит.

У них простая политика: то, что задумал гранд-адмирал должно быть исполнено.

Никаких вопросов.

— Я говорю о пункте восемь их контракта, — тем же тоном пояснил свою мысль гранд-адмирал.

Пеллеон не удержался, удивленно моргнул.

— Секретность?

— Да. Я считаю маловероятным, что разумные, получившие назначение на флагман Доминиона за выдающиеся способности по своему направлению, имеют проблемы со зрением и пониманием тех документов, которые подписывают, — изрек Траун. — Пункт восемь их должностных обязанностей в контракте предполагает отсутствие распространения сведений о том, что они видели, слышали или чему были свидетелями. Не хотелось бы использовать ногри для того, чтобы напомнить им о важности конфиденциальности.

— Так точно, сэр, — повторил Пеллеон; он уже привык к тому, что некоторые вопросы Траун оставляет без ответа. — Я немедленно переговорю с распространителями слухов. Думаю какое-то время на гауптвахте и беседа с контрразведчиками напомнит им положения подписанных документов.

— Не будьте суровы, капитан, — неожиданно смягчился Траун. — Наказание должно соответствовать проступку. И назначаться с учетом реальной обстановки, в котором было совершено. Экипаж за короткие сроки пережил две кровавые мясорубки и вышел из них победителями. Эмоции, гормоны бушуют, психика пытается удержать воображение в рамках дозволенного. Всем им нужен отдых, чтобы войти в норму. Они дошли до своего предела. Закрутим гайке еще сильнее — и сорвем резьбу.

— Так точно, сэр, — согласился Пеллеон. — Разрешите идти?

— Уходите, не получив ответа на свой вопрос? — удивился Траун.

— Так вы же сказали… — начал было сбитый с толку Пеллеон, но замолчал, натолкнувшись на легкую улыбку на лице гранд-адмирала. — Благодарю за доверие, сэр.

— Вы уж точно не будете распространять слухи, капитан, — уверенно произнес Траун.

Доблестный капитан попытался сохранять многозначительный вид и не выдавать свой интерес к озвученному, но это не слишком хорошо у него получалось.

А если быть честным с самим собой, то не получалось вовсе.

— Человеческий мозг живет после биологической смерти около пяти минут, — поведал Траун. — От четырех до шести, в зависимости от индивидуальных особенностей организма, если быть точнее. Далее наступает кислородное голодание и смерть мозга.

— Стазисные капсулы позволяют нам замедлить процесс омертвения тканей фактически до нуля, — смекнул Пеллеон.

— Именно так, — подтвердил догадку гранд-адмирал. — Это позволит нам доставить их в лабораторию к Третьей.

От упоминания специалиста Б’Омарр, известной своей любовью к тому, чтобы раз за разом копошиться в мозгах разумных, Пеллеона передернуло от отвращения.

— Могу ли я узнать для чего они нам нужны? — поинтересовался он.

— Ваш вопрос удивляет меня, капитан, — признался Траун. — Естественно для службы на благо Доминиона.

В голове мелькнули кадры из одного голофильма ужасов, просмотренного лет пятнадцать назад Гиладом Пеллеоном.

Сюжет был основан как раз на слухах о монахах Б’Омарр и строился на пересадке мозга подопытным. В конечном итоге получились чудовища, которые перебили жителей целой планеты. Расправиться с ними смогли только лишь доблестные штурмовики Империи.

Картина вышла посредственной и по большей части вторичной, но на оригинальность она и не претендовала.

А вот на пиар-посыл населению, дескать даже от самых страшных монстров вас могут спасти только парни в белом, вполне годилась.

— То есть вы намерены вернуть их к жизни? — тихо спросил командир звездного суперразрушителя.

— Вам следует отдохнуть, капитан, — неожиданно произнес Траун. — Переутомление сказывается и на вас.

— Да, сэр, конечно, — смутился Пеллеон. — Просто, я на мгновение подумал… Простите, это не стоит внимания.