Чтение онлайн

Дмитрий Владимирович ушёл оттуда, выйдя наружу через дверь. Кац подошёл к Евгении и сказал:

– Знаешь, я иногда удивляюсь храбрости людей… Особенно храбрости таможенника, который не отправил меня обратно. Я ему очень благодарен за это!

– Тебя хотели вернуть обратно?

– Да, пытались, но пограничник сказал им, что не будет высылать меня, поскольку посчитал меня беженцем. Ну, в определённой степени это верное замечание.

– Главное, что всё обошлось… Что дальше?

– Мне нужно будет каким-то образом попасть в Мексику. Но это уже дело техники…

– Почему именно в Мексику?

– Я должен встретиться там со своими людьми и обговорить дальнейшие планы.

– Ясно. Когда вылетаем?

– Хочешь со мной полететь?

– Ну, а почему бы нет? Друзья, как-никак. Или ты стесняешься меня? – добродушно улыбнувшись спросила у него Евгения.

– Я не стесняюсь, просто как-то не привык я с женщиной ездить куда-то… Ладно, давай.

I

В то время как Дмитрий успешно пересёк государственную границу, несмотря на все потуги полиции и пограничников, Лесковец рвал и метал в своём кабинете. Ему оперативно доложили, что Кац, объявленный в федеральный розыск, неожиданно скрылся в Эстонии, откуда не представлялось возможным экстрадировать Дмитрия Владимировича. Хотя генерал подсознательно понимал, что Эстония Каца не выдаст ни при каких обстоятельствах, он всё же настоял, чтобы по дипломатическим каналам передали российскому консульству в Таллинне, что требуется немедленно начать переговоры с эстонским правительством об экстрадиции граждан, «подозреваемых в террористической деятельности».

В общем, Михаил Евгеньевич никак не мог угомониться и честно признать свой провал. Он решил мстить за свою неудачу разыскиваемому Кацу, он собирался любой ценой достать того буквально из-под земли. Уж слишком генерал Лесковец был заносчив и кичлив и полностью отказывался признавать свою ответственность за упущение «столь опасного преступника». Ему же придётся отвечать перед губернатором за свою «чудовищную оплошность» (так в мыслях думал Михаил Евгеньевич).

Он дал распоряжение написать экстренное письмо российскому консулу в Эстонии, в котором он собирался от своего имени рекомендовать тому начать процесс экстрадиции Дмитрия Каца. Абдурманов думал что-либо возразить своему начальнику, но решил, что не стоит лишний раз нервировать генерала. Абдурманов параллельно передал эту информацию губернатору на всякий случай. Мицкевич ответил, что «можно передать эту информацию консулу, но процесс экстрадиции запускать не стоит, поскольку это может на данном этапе ударить по репутации мэрии».

Таким образом, Роман Александрович намекнул, что не особо хочет рисковать своим постом. Ведь, если выяснится, что российское консульство запускает процесс экстрадиции гражданина, сбежавшего от регионального МВД, то федеральная власть будет использовать этот инцидент в качестве козыря, чтобы убрать Мицкевича со своего поста. Это вовсе не означало, что увольнение губернатора произойдёт непременно, но это означало, что власть точно не допустит Романа Александровича до выборов, которые должны были состояться уже 14 сентября.

Губернатор знал, что в случае выборов он победит в первом же туре с разгромным отрывом от основного оппонента из партии «Альянс социал-демократов Петербурга» Алексея Плотникова. Так что Мицкевичу было бы обидно упустить свою победу из рук и отдать её на тарелке с голубой каёмочкой своему злейшему противнику, который остро критиковал его за недостаточную борьбу с криминалитетом, за чудовищную коррупцию и за затыкание рта местным газетам. Первое и второе были вполне справедливыми замечаниями, и не потому, что Мицкевич был таким уж плохим и ужасным руководителем. Просто возможности были у него значительно ограничены в силу власти криминала над большей частью города, которая напрямую не подчинялась местной власти.

Поэтому, исходя из вышесказанного, Роман Александрович чисто политически не мог позволить Лесковцу совершать подобного рода выкрутасы. Также он в жёсткой форме передал помощнику генерала Абдурманову, чтобы тот предупредил своего шефа о недопустимости каких-либо взаимодействий с персоналом консульства. Губернатор поклялся, что иначе отправит в отставку генерала и даже глазом не моргнёт. Вдобавок, Роман Александрович посоветовал уделить больше внимания тем разыскиваемым лицам, которые всё ещё находились на территории страны. Абдурманов всё понял и немедленно передал данное послание губернатора Михаилу Евгеньевичу, что несколько остудило его пыл в отношении Каца.

Теперь же его яростный орлиный взор был обращён в сторону ещё не успевших бежать из страны «фигурантов дела о терроризме». Из этого всего следует, что Галицкий, Вернер и Курикин оказывались под основным ударом, им угрожала опасность быть арестованными или убитыми. Когда Шляпник узнал, что эти трое живы и находятся неподалёку, то он порадовался этому и приказал своим также начать охоту на них. Но Андрей Иванович в отличие от МВД был менее гуманным, а потому дал команду сразу расправляться с «фигурантами» в случае чего. Так началась «охота на ведьм».

II

Тем временем Вернер, заехавший к себе домой, на Бухарестскую улицу, за ноутбуком Руздева, поехал отвозить эту весьма ценную вещицу вдове покойного Ивана Константиновича Светлане. Она жила в совершенно другой части города, а именно в Парголово. У чёрта на рогах, согласитесь. Из-за всевозможных пробок Николай потратил на дорогу без малого два часа. Примерно в двенадцать часов он прибыл с ноутбуком к подъезду дома, где жила вдова. Он позвонил в переговорное, и тут же ему была открыта дверь – Светлана уже знала, что он приедет, поскольку Вернер заранее предупредил о своём визите.

– Привет, Свет! – заходя к ней в квартиру, поздоровался Вернер.

– Привет… Ты привёз его?

– Да, привёз. Вот, – протянул ей пакет Николай, – держи.

– Спасибо большое. – взяла Светлана пакет в руки, а после поставила на тумбу. – Он запаролен?

– Да, пароль от него: дата вашей свадьбы.

– Поняла.

– Как дела-то?

– Ну, нормально в принципе. Конечно, тяжело воспитывать сына одной, без мужа. Но вроде пока справляюсь.

– Это… если тебе нужна будет какая-то материальная помощь, то обращайся. Мы сможем тебе помочь.

– Спасибо, но с этим проблем пока что нет. Хорошо, буду иметь в виду.

– Надеюсь, ты не будешь использовать ноутбук не по прямому назначению.

– Я не буду им пользоваться, скорее всего.

– Хорошо… Ну, давай. – обнял её по-дружески Николай и попрощавшись ушёл. – До встречи!

– До встречи.

Вернер быстро вышел из подъезда и стремительно пошёл к своей машине. Когда он подошёл к ней, то с удивлением обнаружил, что задняя дверь была открыта. Удивление быстро сменилось на испуг, просто потому, что он не открывал её от слова совсем. Он до конца отворил её и визуально осмотрел салон, но ничего подозрительного не обнаружил. Он, конечно, изрядно перепугался, когда начал прокручивать в голове самые жуткие домыслы, что бы это могло означать. Вернер, сильно вспотев, захлопнул дверь и сел на водительское сиденье. Совершенно ни о чём не подозревая, он спокойно завёл двигатель и спустя некоторое время тронулся с места.

Хоть он ничего и не заподозрил, но предчувствие чего-то очень опасного его не покидало. На самом деле ему было о чём беспокоиться, поскольку следивший за ним всё это время Мясник прикрепил под переднее кресло маячок, который передавал GPS-сигнал ему на телефон. Теперь он видел, где находился в тот или иной момент времени Вернер. Странно, что Николай не проверил досконально салон своей машины. Ведь у него было очень хорошее чутьё, так почему он внезапно сделал такой грубый просчёт? Совсем было неясно, почему Вернер повёл себя так в данной ситуации.