Чтение онлайн

По поводу погибшего Гончарова хочется сказать следующее. Он находился в расстрельном списке, и его казнь должна была состояться пятого августа, но ему «посчастливилось» покинуть этот мир раньше. На самом деле весомых причин, чтобы его убить, у Шляпника не было. Это был самый преданный и самый лояльный его сотрудник, готовый услужить любым способом своему начальству. Но Гончарова это не спасло, а, скорее наоборот, погубило. Его услужливость сыграла с ним дурную шутку, когда он взялся за приведение в исполнение массовых чисток. Впрочем, именно по этой же на самом деле причине Самсонов попал в список на «расстрел».

Как известно из истории, тех, кто выполняет такие приказы, рано или поздно самих убивают, и ничто не спасает: ни связи, ни лояльность, ни деньги. Во-первых, это закон бумеранга, а во-вторых, закон перерастания количества в качество. Здесь сочетались два этих закона. Почему именно Янычара Андрей Иванович утвердил на должность «главного рекрутера по вопросам кадров» (такое название было официальным у его должности)? Дело всё в том, что он больше подходил на эту должность, чем кто-либо другой. Да и вдобавок, Шляпник доверял ему.

Интересно, что Янычар изначально был полицейским и служил закону, а уже потом резко перекрасился, примерно в 2022 году, в оголтелого бандита. Сложно объяснить, почему с ним произошла такая метаморфоза. Возможно, это как-то связано с его коррупцией в органах. Разнеслись в определённый момент слухи о том, что ему давали взятки собственные подчинённые. В качестве доказательства ряд СМИ приводил информацию, что именно из-за коррумпированности лейтенанта Темирланова разгорелся скандал в МВД Невского района, после чего его с позором вышвырнули из органов. Вообще, его собирались арестовать, но за него вступился кто-то из прокуратуры, и уголовное дело было прекращено. Наверное, Грачевский помог ему с этим, не иначе в благодарность за содействие в убийстве следователя, изучавшего дело будущего прокурора.

– Вы его отпустили? – удивлённо спросил Янычар у своего шефа.

– Да, я принял его предложение.

– Что он предложил?

– Хочет работать на нас. Кстати, хорошо, что ты оказался тут. Займись, пожалуйста, проработкой этого вопроса, трудоустрой его к нам официально. Пусть поработает на нас какое-то время, а там посмотрим…

– Мы его убьём?

– Да, мы избавимся от него, как только представится такая возможность. Я дам ещё месяц пожить ему, потом избавимся от него. Скажи, а Мясник сообщал тебе, как у него продвигаются дела с Вернером?

– Нет, он мне ничего не сообщал. Он только позвонил мне час назад где-то и сказал, что засёк Вернера в Парголово. Больше он мне ничего не говорил.

– Ладно… А, кстати, где тот самый водитель, что видел нашего предателя? Он же вроде обещал до сегодняшнего дня прибыть к нам. В итоге, не видно и не слышно никого. Что за дела?!

– Странно. Может, ещё до вечера подождать?

– Не надо никого ждать. Если он нам не звонит, то, значит, что-то с ним случилось… Как думаешь?

– Пожалуй, Вы правы. Это лишь может свидетельствовать о том, что наш крот разузнал о готовящихся показаниях и предусмотрительно грохнул водителя.

– А вот это уже весьма интересно… Получается, что это кто-то из узкого круга, которому я сообщал об этом шофёре.

– Кому Вы говорили об этом?

– Известна эта информация тебе и ещё шестерым: Мяснику, Калугину, Каменскому, Светлицкому, Шабанову и Журавлёву. Вот, кажется, и всё. Теперь понятно, что крота надо искать среди вас всех.

– Да, я тоже соглашусь с Вами, Андрей Иванович, что кротом является кто-то из них.

– Нам нужно во что бы то ни стало вычислить предателя и убить.

– Но как мы это сделаем? У нас же нет никаких данных.

– Ох, чёрт, пожалуй, ты прав. Ну, скажем так, если крот продолжит свою вредоносную деятельность против нас, то у нас появится больше шансов вычислить его.

– Думаете, он продолжит наносить нам ущерб?

– Безусловно, продолжит. Особенно если среди нас затесался засланный легавый. Вот тогда сто процентов он будет продолжать нам гадить. Чтобы остановить этого ублюдка, его нужно убить.

– Вы подозреваете, что кто-то из наших является сотрудником в погонах? – удивлённо нахмурил брови Темирланов. – Фантастическая, конечно, версия.

– Отнюдь. У меня есть небезосновательные подозрения на этот счёт.

– И какие именно?

– Очень умело крот добывает информацию и оперативно передаёт её нашим врагам. Этот человек или та организация, которая за ним стоит, явно заинтересованы в нашем ослаблении. Деньгами тут совершенно не пахнет. Никакой коммерческой выгоды я здесь в упор не наблюдаю. И организаций, которые могут преследовать цель по нашему уничтожению, нет так-то много. Это либо МВД, либо контртеррористический комитет при правительстве, либо контрразведка.

– МВД? Но ведь мы через Лесковца контролируем эту организацию…

– Да, ты прав. Остаётся либо контора, либо правительство. Что из этого хуже, я не знаю. Но, знаешь, Янычар, я бы ещё не стал исключать третий вариант.

– Какой же?

– Например, то, что это может быть полицейский-одиночка на пенсии, который решил поиграться в супергероя.

– Вы серьёзно так думаете? – усмехаясь спросил Янычар.

– Я бы совершенно этого не исключал. Слишком уж много странностей. То есть выходит, что в лицо этого легавого мы не знаем… Вот что весьма странно! Калугин, Каменский, Мясник вряд ли являются сотрудниками полиции. А, например, ты когда-то им был… – подозрительно поглядел на Темирланова Шляпник, смотря слегка искоса.

– Вы меня подозреваете что ли? – недоумённо вопросил Янычар, которому явно не понравилось, что его абсолютно безосновательно заподозрили в работе на правоохранительные органы.

– Скажем так, я бы не исключал, что ты двойной агент. Тебя же не зря назвали Янычаром.

– Это Вы верно подметили, но у меня есть алиби…

– Вот зря ты употребил ментовский сленг… Теперь я ещё больше заподозрил в тебе шпиона. Ладно. Говори, что ты хотел мне сказать по поводу твоей невиновности.

– Я, вообще-то, в тот день, когда мы собирались, после собрания оставался здесь.

– Чем можешь подтвердить?

– Я разговаривал с Гончаровым.

– И что? Гончар уже не в состоянии подтвердить это, и ты прекрасно об этом знаешь.

– Хм, точно. Чёрт, как-то даже и не подумал сперва. Да, пожалуй, мне нечем доказывать…

– Ну, короче, если что вспомнишь, то немедленно сообщай. Понял?

– Хорошо.

Итак, тридцатого июля (ух какой насыщенный выдался денёк) во второй половине дня Андрей Иванович сделал немаловажный вывод в свете последних событий. Он, наконец, понял, что кто-то в его команде ведёт двойную игру, причём очень и очень умелую. Конечно, можно было просто взять всех подозреваемых и перестрелять, не выясняя, кто прав, а кто виноват. Но подозреваемые, к своему счастью, были весьма ценными для Шляпника кадрами, переоценить роль которых было невозможно. И потому расстрелять их всех не представлялось возможным.