Чтение онлайн

Самсонов поднялся с земли и ногой со всей силы ударил в живот корячившегося на четвереньках от боли Ветрова, и тот окончательно упал вниз. «Ну как, нравится?!» – издевательски спросил у Ветрова киллер. Далее Иннокентий вытащил из своего кармана металлическую проволоку и накинул её на шею Ветрову и начал жестоко душить его. «А как тебе такое, урод?» – вновь злостно ухмыльнулся Самсонов, он был абсолютно уверен в том, что задушит подполковника насмерть. Киллер приподнял его, и в результате Ветров как бы повис на проволоке, что значительно ухудшило его положение.

Ветров, понятное дело, начал активно сопротивляться, пытаясь высвободиться из удушающих пут киллера. Сначала у него ничего не получалось, кроме судорожного дрыганья болтающимися ногами. Но потом ему удалось нащупать ногами землю, а затем он смог упереться на них и, оттолкнувшись, встать на ноги. «Куда ты? Думаешь, ты избежишь смерти?! Я так не считаю!» – проговорил Иннокентий, всё ещё удерживая Ветрова за шею, и усилил хват. В результате Сергей чуть не потерял сознание и единственное, что он успел сделать, так это упасть назад, прямо на Самсонова.

Тот, конечно, оказался не готов к такому повороту и грохнулся вместе с Ветровым на землю, но он продолжал душить подполковника, сильнее стянув проволоку вокруг шеи. Ветров уже весь покраснел, задыхаясь и постепенно теряя сознание. Он почувствовал, как жизнь стала покидать его, и из последних сил Сергей Александрович наклонил голову слегка вперёд. Он хоть и стал после этого задыхаться сильнее, но это позволило ему увеличить расстояние между ним и Самсоновым, чтобы размахнуться.

Он размахнулся и со всей дури своим затылком бахнул Иннокентия по лицу. Послышался жуткий хруст в носу у последнего; киллер взвыл от неимоверной боли и непроизвольно расслабил руки, выпустив Ветрова из проволоки. Сергей буквально вскочил, вырвав проволоку из рук Самсонова, и кувырком перевернулся на живот, откашливаясь от удушения. Сергей Александрович дотронулся до своей шеи и пальцами нащупал в районе кадыка натёртость в виде крупной борозды, точно такой же, какую он ранее обнаружил у покойного комментатора Раевского. Его шея была жутко покрасневшей, а вокруг виделся шрам со следами сдавливания.

«Чёрт, ты мне сломал нос! – крикнул ему вдогонку Самсонов, вытирая рукой кровь, что сочилась из ноздрей. – Ты покойник!» Он вскочил как ошпаренный и, подбежав к Ветрову, попытался ударить того ногой по шее, чтобы сломать позвонки. Иннокентий применил свой редкий коронный приём, самонадеянно рассчитывая, что он сможет сломать шею противнику. Ветров же применил не столь коронный приём, но достаточно действенный, чтобы защититься от удара. Он резко схватил киллера за ногу и, потащив на себя, выбил опору у того из-под ног и тем самым повалил на землю. Самсонов, упав, моментально попытался ударить второй ногой Ветрова по голове, но тот сумел увернуться, отпрыгнув в сторону. Иннокентий быстро поднялся на ноги и побежал к пистолету Ветрова, который валялся за перевёрнутой машиной.

Сергей понял, что замыслил киллер, и тоже бросился к своему пистолету, огибая машину с другой стороны. Ему было понятно, что если Иннокентий схватит пистолет раньше, то тот попросту застрелит его, и потому Ветров резко ускорился. Стало уже казаться, что он вот-вот схватит пистолет и убьёт Самсонова. Правда, Иннокентий каким-то образом прибежал к пистолету первым. В тот момент, когда киллер нагнулся с целью поднять оружие с земли, Сергей со всей дури влетел в него, слегка сбив с ног. Однако, Самсонов удержался и выстрелил в Ветрова, при этом промахнувшись.

Ветров выхватил у него из рук пистолет, а Самсонов вцепился пальцами ему в лицо. У них началась ожесточённая борьба за пистолет. Иннокентий схватил Ветрова за глазницы и начал сильно сдавливать глазные яблоки. Сергей же в свою очередь укусил оппонента за предплечье и буквально вырвал кусок плоти, и в результате Самсонов заорал нечеловеческим голосом и прекратил сдавливать Ветрову глаза, убрав руку с лица. Сергей с размаха ударил его по плечу ребром пистолета, от чего тот на время потерял ориентир и завалился, просев на правое колено.

Ветров попытался опустить пистолет вниз, направив в его сторону, чтобы выстрелить, однако киллер снизу схватил его руку и силой стал сдерживать, не давая выстрелить в себя. В какой-то степени Иннокентию было проще, поскольку он держал его руку снизу, а Ветрову приходилось делать явно большее усилие, преодолевая яростное усилие врага. Примерно полминуты они боролись в этой позиции, пока Самсонов не стал вырывать второй рукой пистолет у Ветрова. В итоге Иннокентию с определённой по счёту попытки всё же удалось завладеть оружием, и теперь Ветрову предстояло вести борьбу за то, чтобы не позволить застрелить себя.

Ветров, утратив пистолет, с крутого разворота ударил ногой киллера по корпусу, тот от неожиданности упал навзничь, выронив пистолет из руки. Пистолет как бы проскользнул и пролетел около метра по полу. Сергей в ажиотаже бросился к пистолету. Киллер принялся ползти к выпавшему оружию. В конце концов, Самсонов схватил пистолет и, перевернувшись, выстрелил в Ветрова, который достаточно близко подбежал к нему. Пуля лихо просвистела и пронзила Сергея в область подвздошной части живота. Но тот даже как будто ничего не почувствовал, и, несмотря ни на что, попёр на Самсонова.

Киллер, не ожидавший такого от противника, от отчаяния попытался выстрелить в него ещё раз. Ветров пронёсся как ураган по пустыне и, плюхнувшись на противника, сильно сжал Самсонову руку. В итоге вторая пуля улетела в сторону. Одной рукой подполковник держал его за руку, в которой был пистолет, а второй рукой принялся бить морду оппоненту. «Дегенерат!» – по слогам прокричал яростно Ветров, на каждом из которых он бил Самсонова по лицу. Киллер с разбитым в кровь лицом не оставлял попыток пристрелить подполковника и с каждым ударом по лицу ещё более ожесточённо вырывал свою руку из цепких объятий Ветрова.

Наконец, Самсонову всё же удалось направить прицел на Ветрова, ему оставалось лишь выстрелить. Сергей понял, что если ничего сейчас не предпримет, то, скорее всего, погибнет от последующего выстрела. И тогда он вспомнил приём, которому его учил когда-то Никита Тимофеевич. Приём, позволявший сломать руку противнику. Ветров ещё сильнее сжал руку Самсонову, а ребром ладони левой руки резко ударил киллера в лучевую кость. Послышался совершенно дикий хруст, чувствовалось, как кость внутри руки надломилась на две части.

– А-а-а-а-а-арх! – завопил киллер, словно раненый олень, разжав при этом пистолет. – Падла! Ты мне руку сломал… – чуть ли не плача проговорил киллер, у которого от болевого шока стало невыносимо болеть не только сломанное предплечье, но и вся рука до шеи.

– Ты сам напросился! – подбирая оружие, ответил ему Сергей. – Выбирай: или ты сдаёшься, или подыхаешь. Ты понял меня?

Сергей Александрович лишь уже к самому концу их продолжительной схватки пришёл к выводу, что имеет смысл оставить киллера в живых. Ну, понятно, что это зависело только от того, как поведёт себя сам киллер. Всё то время, пока чувствовалась исходящая от Самсонова угроза, Ветров не исключал, что он всё же убьёт своего противника. Только сейчас, когда Сергей обезвредил своего противника, сломав тому руку, наступал момент истины: либо киллер прекращает сопротивление и сохраняет себе жизнь, либо по-прежнему продолжает оказывать сопротивление и в итоге погибает. Выбор был весьма простым и однозначным: либо гарантированная жизнь, либо же гарантированная смерть. Ничего сложного.