Чтение онлайн

– Для меня алокрийский стал родным, - небрежно возразил комит и прогулочным шагом направился к мраку в одном из концов улицы.

Самопровозглашенное воплощение смерти обладало поистине огромной силой, но он отказался от настоящего мира, создав свой собственный. Люди, которых настигла преждевременная гибель, вынуждены выходить за грань и идти по живым камням мостовой вдоль бесконечной вереницы домов и черных стекол, отдавая владыке остатки непрожитой жизни.

– Ты меня выдернул из реальности только для того, чтобы побеседовать о былом?
– поинтересовался Шеклоз.
– Прости, но я сейчас сильно занят. Поговори со своим предыдущим собеседником.

– Увы, он снова обрел смысл существования, - вздохнул Нгахнаре.
– Он даже после первой нашей беседы повредился рассудком, а второй уже и не переживет.

– Измельчали люди, - согласился шпион.
– Не осталось у них ни сил, ни воли, ни желания жить.

– О, да. Столько боли и отчаяния я не чувствовал в них никогда ранее. Кстати, по недавним воспоминаниям одного из страдальцев я и нашел тебя.

Левая сторона улицы послушно изогнулась, повинуясь мановению руки владыки, который затем вырвал из плывущего рядом с ним окна бледный призрак Наторда. Посыльный короля по-прежнему смотрел в пустоту перед собой и жутко ухмылялся из-за искривленной ударом кинжала челюсти.

– Не впечатлило, - заметил Нгахнаре, взглянув на равнодушную мину Шеклоза.

Каменная кладка здания с шумом встала на место, увлекая за собой черное оконное стекло и торчащий из него фантом гонца, который с тяжким протяжным вздохом влился в призрачную толпу отражений.

– Давай перейдем уже к делу, - предложил Мим.
– Понимаю, на пути Умирающего время идет иначе, но мне твое общество приносит мало удовольствия, и у меня нет ни малейшего желания задерживаться здесь сверх необходимости.

– Хорошо, - согласился владыка.
– Ты почувствовал смерти, которые принес южный ветер?

– Нет.

– И я знал, что не почувствую их, - ледяным тоном произнес Нгахнаре.
– Он принес пустые смерти, которые не достались мне. Поэтому тогда я направил своих последователей противостоять этой ошибке природы.

– Сектанты? Они же просто люди, - отмахнулся Шеклоз.
– Комитет три недели бился над решением проблемы, но мы не смогли даже оценить масштаб катастрофы, не говоря уже про то, что она вообще из себя представляет.

– А что предлагают реаманты?

Глава Тайной канцелярии презрительно скривился. Маной почему-то посчитал, что раз купол изменяет все вокруг своими ветрами, то факультет никчемных фокусников сможет помочь разобраться в нем. Фармагик, конечно, комит Академии и ему лучше знать, что из себя представляют ее члены, но приглашать реамантов на заседание Комитета - это было похоже на несмешную шутку.

– Они не смогли нам помочь, - сдержанно ответил Шеклоз.
– Предложили смириться с неизбежным.

– А ты?

– А я думаю. Не хочется, чтобы Алокрию целиком поглотило это безумие.

– Весь мир под угрозой, а ты думаешь об этой стране, - лицо Нгахнаре все еще было скрыто капюшоном, но он определенно улыбнулся.
– Удивляюсь я тебе, как сильно ты ее полюбил все-таки. Неужели Донкар, возведенный на руинах нашего родного города, тебе не навевает неприятных воспоминаний?

– Я помню, как он был тобой уничтожен, если ты об этом, - Мим спокойно улыбнулся в ответ.
– Но с тех пор я научился жить в новом мире.

– И ты же сбросил его в кровавый водоворот гражданской войны, - напомнил багрово-черный владыка.
– Кстати, мои последователи именно с твоей подачи придали Донкару еще большее сходство с его разрушенным предшественником. Эх, ностальгия...

– Если твоя нынешняя манера речи зависит от восприятия предыдущего собеседника, то это однозначно был какой-нибудь молодой отморозок, - заметил шпион.

– Как-нибудь познакомитесь, - Нгахнаре театрально ткнул пальцем в небо из неровной кирпичной кладки.
– Я это предвидел.

Некоторое время они шли молча, но Шеклоз неожиданно понял, что изнывающему от одиночества воплощению смерти просто хочется подольше побыть в компании здравомыслящего существа. Даже наслаждение от омовения в жизненной силе потока мертвецов может приесться, особенно, когда занимаешься этим на протяжении тысяч лет. Глава Тайной канцелярии остановился. Здания, проплывающие мимо, с некоторым запозданием замерли вдоль улицы, издав скрежет камнями кладки, встающими на положенные им места.

– Ты выдернул меня из реальности, чтобы поинтересоваться успехами реамантов и поболтать о прошедших эпохах?
– спросил Шеклоз.
– Если это все, то я предпочел бы вернуться обратно.

– Подожди, Шеклзамхе, не спеши, - владыка поднял руки в умиротворяющем жесте.
– Я знаю, как вы можете избавиться от купола.

– Если знаешь, почему сам не сделаешь?
– поинтересовался шпион, скрыв раздражение от своего имени, прозвучавшего вслух.

– Я же отказался от реальности.

– Тогда отдай приказ своим последователям.

– Во-первых, нет возможности, а во-вторых, они нужны, чтобы дать Комитету больше времени. К тому же мне понадобится именно твоя помощь.

Не сдержавшись, Шеклоз захохотал. Не каждый день воплощение смерти просит о помощи. Особенно если учесть тот факт, что тысячи лет назад Нгахнаре почти убил его, но будущий комит Тайной канцелярии вовремя додумался заключить с ним договор и выдал всех представителей второго поколения древнего народа, к которому принадлежал и сам.

– Прошу прощения, - извинился шпион, вернув самообладание.
– Тебе нужна моя помощь?

– Верно, - согласился владыка, ничуть не изменив интонацию.
– Ты - ключевое звено моего плана. В выигрыше окажутся все: я буду снова пожинать положенные мне прерванные жизни, ты получишь свою долю, а твоя любимая страна избавится от угрозы полного уничтожения. Тогда же Комитет обретет славу спасителя Алокрии и получит на этом фоне власть, чего ты так старательно добивался. Да, об этом я тоже знаю.

– Выбирать не приходится, - вздохнул Шеклоз.
– Излагай.

Живые камни мостовой задрожали и выскочили из своих гнезд, складываясь в подобие скамьи. Глава Тайной канцелярии аккуратно присел на нее и тут же поморщился от прикосновения могильного холода.

– Природа купола, судя по всему, берет свое начало в ирреальном, - начал рассказывать Нгахнаре.
– Ведь иначе смерти от его ветров не были бы такими пустыми, как будто существование людей просто стиралось, а остатки их жизней исчезали вместе с ними. Монстры же, порожденные энергией купола, так вообще не умирают, словно этот аспект реального мира их никак не касается.