Чтение онлайн

Ранкир помнил, что убил барда. Но рыжий все равно оставался с ним, он был живой. Даже окружающие его замечали, просто не подавали виду, как считал Мит. Чему же верить, обманчивой памяти или зыбкой реальности? Ведь Тира На-Мирад не могла наврать, что видит мертвого Тиурана, разговаривая с Ранкиром, хоть они и не виделись с момента выпуска из гимназии. Или все же виделись? Кажется, воспоминания играли с ним в кошмарную игру, забыв даже рассказать о ее правилах.

Чтобы хоть что-то понять убийца принял приглашение от Аменира, который хотел встретиться и помянуть Тиурана. Ачек По-Тоно тоже придет, а уж он действительно был загружен работой в Тайной канцелярии - для страны настали тяжелые времена. Оба друга Ранкира сейчас находятся в Новом Крустоке, потому что, повинуясь приказу короля, все подручные комитов и подчиненные им организации, вроде Академии, Тайной канцелярии и прочих, переехали в столицу Евы вместе с ними. Убийце пришлось двое с половиной суток скакать, чтобы успеть к назначенному сроку на поминки собственной жертвы.

Ранкир брел по ночному Новому Крустоку, вдыхая тяжелый запах городских улиц. Странное место. Здесь оседали люди со всей страны, марийцы и илийцы давно уже смешались в Еве, об их происхождении напоминают только имена. Но через некоторое время те, кто помоложе, сбегают отсюда, оставляя южную провинцию во власти доживающих свой век стариков и людей, которым просто некуда больше идти да и не хочется. Медленно и неумолимо умирающая Ева еще кое-как держалась на плаву за счет молодых чиновников, которые использовали ее для начала своей карьеры. Но вскоре большинство из них сбежит в Илию, марийцы или просто менее успешные карьеристы - в Марию, однако есть и те, кто останется в Еве. Если удалось занять теплое место где-нибудь рядом с наместником в Новом Крустоке, то зачем куда-то сбегать? С деньгами и влиянием в провинции можно хорошо жить, даже если это Ева.

Южный город скрывал свое истинное лицо, почему-то прикрываясь еще более уродливой маской. Ранкир вздохнул и уставился себе под ноги. Грязная мостовая была куда более приятным зрелищем, чем обшарпанный упадок вокруг. И это - главная улица Нового Крустока.

– Дойти по ней до площади с фонтаном, свернуть налево, пройти мимо лавки с конем... Аменир просто мастер ориентиров. Чертов реамант, мог бы и поподробнее в письме указать куда идти, - проворчал Ранкир, перешагивая очередную гниющую кучу из мусора и содержимого ночного горшка.

Фонтан оказался нерабочим, причем уже давно, если судить по застоявшейся коричневой воде с тяжелым запахом. Вокруг было пусто, одинокому путнику так никто и не встретился. Верно, это же не Донкар, который ночью обретает новую жизнь. Хотя в последнее время ночью в столице Илии стало слишком опасно даже для убийцы Синдиката.

Салдай Рик был прав насчет заварушки в стране. Это, конечно, не война, но что-то очень похожее на нее. Король отправил почти все войска на границу с Марией, поэтому в столице появилось множество самодеятельных головорезов, никак не связанных с Синдикатом. Ранкир в основном занимался устранением новоявленных конкурентов, попутно выполняя мелкие поручения, которые передавал Рик, его наблюдатель. Со временем, когда молодой убийца поднабрался опыта и полезных навыков, стали появляться серьезные заказы. Салдай как-то сказал, что обычно люди их профессии с таким фанатизмом не работают, потому что опасаются преследований и зависти своих же коллег. Ранкира это не смущало, ему требовались только оплата и связи, с которыми он сможет купить землю и получить дворянство, хоть самое низкосортное, пропахшее грязными деньгами. Его рвение было оценено, и надо признать, что определенных успехов он уже добился.

Но этого мало, надо больше работать. В последнее время Ранкир с ужасом осознал, что образ Тиры начал стираться из его памяти. Он не спал ночами, напряженно вспоминая ее лицо в мельчайших подробностях, боясь упустить что-нибудь, забыть. Тон голоса, когда она радуется или расстроена, оттенки ее волос на свету, легкий нежный взгляд, привычные ей жесты. Это все мелочи, но она - та, которая заменила ему весь мир. Если Ранкир что-то забудет о ней, то уничтожит часть самого себя и Тиры. Этот страх сводил с ума.

А что, если он уже что-нибудь забыл?

Ранкир замер посреди улицы. Его дыхание участилось, сердце бешено заколотилось в груди, а в висках зашумела кровь. "Вспоминай, вспоминай, вспоминай!", - глухими ударами в голове отдавался пульс.

Из подворотни вывалились два изрядно набравшихся мужика, шумно обсуждавших государственные дела со своих авторитетных позиций. Заметив одинокого путника посреди ночной улицы, они, насколько это возможно в их неустойчивом состоянии, целенаправленно двинулись к нему.

– Нижайше просим прощения, - со смачной отрыжкой сказал один из них, стараясь совладать с заплетающимся языком.
– Мы с моим товарищем обсуждали важные вопросы деловой сделки. По делам. Вот, у нас с ним сделка... но не получается.

"Изгиб ее плеча, нежная кожа рук, длинные тонкие пальцы. Ровные молнии голубоватых вен. Родинка, одна".

– ... А он мне отвечает, ну, когда сделка деловая началась. То есть пероговы... перивогоры. Тьфу, переговоры, - пьяница пытался что-то объяснить, отчаянно концентрируя блуждающий взгляд на Ранкире.
– Дай, короче, денег, мужик, а? Нам там договорить надо еще.

"Изящная шея, местами ее прикрывают локоны волос. Немного вьющиеся, непослушные. Она так злилась на них, когда на улице было пасмурно..."

– Э, ладно ты, хорош гнать про сделки какие-то, не видишь, что ли, что он из непонятливых, - хрипло перебил собутыльника второй.
– Мужик, нам просто выпить хочется, прям сил нет. Поделись денежкой, не самим же нам искать ее у тебя, верно?

"Лицо, ее прекрасное лицо..."

– Ты что, оглох, придурок?
– выкрикнул хрипатый и схватил парня за грудки.

Образ Тиры На-Мирад растворился, вместо него взгляд Ранкира уперся в искривленную яростью рожу, от которой несло кислым дешевым пойлом. Мужик уже начал заносить кулак. Медленно. Он замахивался слишком медленно.

– Цвет ее глаз. Я не помню цвет ее глаз, - прошептал Мит.
– Вы мне помешали. Все из-за вас.

Хрипатый успел только увидеть тусклый отблеск луны на стали кинжала и удивиться. Лезвие вошло ему прямо в пасть и, дробя и вырывая по пути зубы, с хрустом вышло из затылка. Второй пьянчуга, моментально протрезвев, попытался скрыться в переулке. Ранкир в несколько быстрых прыжков настиг его и повалил на мостовую, закрыв ладонью покрытый рвотой рот обитателя Нового Крустока.

– Твоя противная рожа, - яростно дрожа, прошипел убийца ему прямо в лицо.
– Я не должен ее запоминать, я не хочу ее запоминать. Ты не посмеешь вытеснить образ Тиры из моей памяти...

Мужик отчаянно пытался выбраться и что-то мычал, слюнявя руку Ранкиру. Лезвие кинжала легко заскользило по лбу мужика, оставляя за собой тонкую кровавую полосу. Глаза пьяницы стали вылезать из орбит, он задергался сильнее.

– Верно, цвет ее глаз...
– Ранкир наклонился ниже, вглядываясь в радужку своей случайной жертвы.
– Нет.

Отложив кинжал, он пальцами свободной руки надавил на зажмуренные глаза пьяницы, пока те с хлюпающим звуком не выплеснулись на мостовую густыми студнеобразными комочками. Мужик в последний раз дернулся и затих. Кажется, он умер, не выдержав боли. Ранкир засунул пальцы руки в надрез на лбу и сильно дернул в сторону, сорвав половину кожи с лица безглазого трупа.

Убийца прислонился спиной к стене переулка и без каких-либо эмоций смотрел на изувеченное им тело. Стоило бы что-нибудь почувствовать.