Чтение онлайн

– Он король, и он...
– начал говорить Касирой, но остановился, напряженно что-то обдумывая.
– Он поступал так, как ему советовали комиты. И мы сами прилагали усилия для развития страны... пока у нас была власть.

– И теперь?
– медленно протянул Мим.

– И теперь мы растеряем остатки нашего влияния, а вскоре король перестанет прислушиваться к нам и откинет страну на десятки лет назад...

– Если?

В горле комита финансов застрял комок, заставив его сдавленно кашлянуть.

– Если его кто-нибудь не остановит и не поведет Алокрию по верному пути, - полушепотом договорил Касирой, закончив мысль Шеклоза.

В наступившей тишине почувствовалось неизбежное приближение вечера, который расправлял над гимназистским садом мягкое покрывало темных сумерек. Скоро Донкар пробудится от дневного сна и вдохнет новую жизнь в обезлюдившие улицы. Наступала ночь, время воров, убийц, любовников и заговорщиков.

Глава Тайной канцелярии сидел с прикрытыми глазами и медленно, слишком медленно дышал темнотой, предоставляя своему собеседнику время для размышлений. Касирой уже принял его сторону, можно позволить себе насладиться воздухом утопающей в ночи столицы.

– Скажите, мастер Мим, - прервал паузу комит финансов.
– Что же я получу, если вам удастся занять место Бахирона?

– О, вы меня не так поняли, - покачал головой Шеклоз, сверкнув улыбкой в сгущающихся сумерках.
– Я не собираюсь становиться королем. Зачем одну монархию менять на другую? Я ведь не зря припомнил регента, который уже тогда собирался передать власть в стране первому совету комитов. И мне бы хотелось, чтобы второй совет комитов, то есть мы, смог этого добиться.

– Выходит, в итоге я просто останусь на своем месте?

В голосе Касироя прозвучало разочарование, выдающее амбиции и корысть человека, готового пойти на предательство, пусть даже это предательство преследует благородные цели спасения страны от медленной и мучительной гибели, когда устаревшие традиции и отжившие свое порядки избороздят ее тело как жадные до мертвечины черви.

– А вам мало?
– усмехнулся Шеклоз.
– Ведь скоро у вас и этого не останется - совет комитов будет разогнан, мы застрянем на должностях советников, которые очень быстро станут не нужны королю, потому что страна деградирует до того уровня, когда ей сможет управлять пусть и не глупый, но всего лишь один человек. Даже в самом расцвете власти второго совета, созванного Бахироном, вы знали, как надо действовать и работать с государственными деньгами, но не могли этого сделать. Вы имели право лишь советовать королю, а он не знает и не видит всего того, что отчетливо видно и понятно вам. И он поступал, прислушиваясь к вашим советам в пол уха. Так ведь?

Лот сидел и задумчиво рассматривал звезды, которые начали появляться над восточным горизонтом. На утвердительный вопрос шпиона он ответил коротким кивком, который можно было спутать с судорогой.

– Поэтому в будущем, в новой Алокрии, вы сможете полностью распоряжаться той властью, которая должна принадлежать человеку с вашими знаниями и опытом. Из наблюдателя и советника вы превратитесь в деятеля, - почти торжественно закончил мысль Шеклоз.

Теряющий в темноте сходство с живым миром сад наполнился освежающим ночным воздухом и стрекотанием цикад. Мрачные тени деревьев расползались по земле, будучи навечно обреченными стремиться в звездное небо и проклинать судьбу на плоское существование в грязи и мокрой траве.

Касирой нервно постукивал пальцами по лавочке, а потом вскочил на ноги и стал ходить взад-вперед, носком сапога откидывая с тропинки камешки.

– Хорошо, я согласен, мастер Мим. Но ответьте мне на два вопроса, - он остановился и посмотрел в глаза своему собеседнику.
– Вы говорите о полной власти в руках совета комитов. Но все ли комиты разделяют ваше мнение?

– Это не проблема, - ответил Шеклоз и вновь сверкнул своей раздражающе спокойной улыбкой.
– Глава дипломатических миссий и так часто выходил за рамки дозволенного королем, подход к нему я найду. Любовь к стране пересилит верность Бахирону. Комита колоний мы соблазним его любимым морем. По итогу, он снова станет адмиралом, а его функции как члена совета мы просто разделим между собой. Там есть аспекты и внешней, и внутренней политики, не говоря уж про экономику. И ему, и нам, и стране от такого решения будет только лучше. Академию вообще мало беспокоит то, что происходит за границами их башни, лабораторий и школ. Но они нам необходимы, особенно фармагики с их растущим влиянием. Дадим им финансирование, новые просторы для экспериментов, и они примут нашу сторону. Ученые на все пойдут ради своего любимого тайного знания. А комиту Церкви Света отведена особая роль. Я давно наблюдаю за Спектром, нужные нам мысли уже зреют в его голове. Иными словами, совет комитов готов управлять Алокрией.

– Звучит слишком просто, - проворчал Касирой.
– Нас поймают и казнят.

Не стирая с лица хищную улыбку, Шеклоз пожал плечами и блаженно закатил глаза, демонстрируя полную покорность жестокой судьбе. Комит финансов едва удержался от резкого замечания и отвернулся от шпиона, чтобы не видеть его кривляний. Их разговор и без того выглядел достаточно сюрреалистичным, а поведение главы Тайной канцелярии лишний раз вселяло подозрения, что это лишь затянувшаяся шутка, которая все никак не может дойти до смешного момента.

– Кстати, вы ничего не сказали про командующего королевской армией Илида По-Сода, - через плечо бросил Лот, подавляя растущее раздражение.
– Что вы планируете предложить ему?

– Это ваш второй вопрос?

– Нет, второй вопрос - как мы это, черт возьми, вообще сделаем? Но вы просто не упомянули комита армии. Он ведь ни за что не выступит против своего друга Бахирона Мура.

– Верно. Но Илид По-Сода, кстати, и есть ответ на ваше "как мы это, черт возьми, сделаем?", - спокойно произнес Шеклоз.
– Используем его вслепую. Есть вещи, от которых любой мариец готов пойти против короля, соратника, друга и даже самого Света, если придется.

Верилось с трудом. Во все.

Внезапно почувствовав тяжесть в ногах и глухие пульсации вздувшихся на висках вен, Касирой вздохнул и окончательно сдался. Ему захотелось оказаться в своем особняке и лечь спать, чтобы хоть на время забыть о сумасшедшей идее, которую так небрежно, словно ненужный ржавый винтик, вкрутил ему в голову главный шпион страны.

– У вас есть план?
– пробормотал комит финансов.
– И что, народ пойдет за нами?

Шеклоз почувствовал, что окончательно приобрел верного союзника. Конечно, сейчас Касирой видел лишь собственное обреченное положение, но очень скоро он поймет, какие перспективы открываются перед ним.

– План есть. И народ пойдет, но не за нами. Впрочем, пока что вам не следует об этом знать, для вашего же блага.

Шеклоз Мим поднялся со скамьи и неторопливо направился к выходу из сада, сказав по пути:

– Вижу, мы достигли некоего согласия. У нас не так много времени, мастер Касирой, будьте готовы.

Буркнув что-то невнятное в ответ, уставший комит финансов поплелся вслед за шпионом, мечтая напиться, чтобы хоть ненадолго забыть о заговоре, в котором он вынужден принять участие. В случае успеха плюсы, конечно, очевидны, но собственный обезглавленный труп представлялся намного реалистичнее.

Ночь окончательно навалилась на Донкар, загоняя людей по домам и кабакам. Где-то на улицах города мелькали тени бандитов Синдиката, агентов Тайной канцелярии, в переулках стояли дамы не самого тяжелого поведения, прячущие дряблую красоту под цветастыми платьями, а по углам дрожали одурманенные наркоманы, скупающие по своим каналам зелья у не обремененных высокой моралью фармагиков. Днем Донкар был прекрасной столицей, а по ночам он жил совсем другой жизнью, дыша в лица припозднившихся путников алкогольными парами, смрадом отсыревшего мусора и повисшим в подворотнях тяжелым запахом крови.