Грани судьбы
Шрифт:
– Даже пыли нет, как будто кто-то тут убирается, - переводя тему, отметила Элитель.
Галатея провела пальцем по стене и кивнула:
– Это только доказывает, что тоннели используются.
Лестница наконец кончилась, и перед ними открылся длинный прямой тоннель. От которого то здесь, то там ответвлялись зловещего вида темные проходы.
– Не кладбище, а штольня какая-то, - нервно проговорил Рорк, - и куда дальше?
Галатея достала карту и стала разглядывать путанную систему проходов, коридоров и ответвлений.
– Кто-нибудь вообще умеет ходить по пещерам?
– нервно спросила Элитель.
– Разумеется, - пожал плечами Дисимад. - И по гоблинским, и по темно-эльфийским. Главное, знать основное правило.
– Какое?
– Секиру не забыть, - вмешался в разговор варвар, поглаживая гарду своего устрашающего оружия.
Элитель неуверенно улыбнулась.
– Так, два поворота направо, - скомандовала Галатея.
– Зачем?
– изумился Эдди.
– Если там будет Зал Черепов, значит, я сориентировалась правильно.
Отряд послушно выполнил маневр и только светловолосая эльфийка (ей было явно не по себе) испуганно спросила:
– А что такое: Зал Черепов?
Никто не ответил, и волшебник решил проявить начитанность:
– Просто название. Скорее всего, место, где хоронили головы преступников. А тела просто бросали в реку.
– Раз хоронили - там не будет черепов на полу?
– Да какие черепа?!
– отмахнулся маг: Всё истлело давно.
Аристин, шедший первый, издал негромкий стон.
Эдди устремился вперед, расталкивая остальных. В голове билась только одна мысль: "Защитить Галу". И тут он услышал хруст под ногами. Он опустил голову и увидел... череп.
А дальше, там где стоял Аристин... Целая пирамида из черепов. Гладких, белых, и очень страшных. Смерть смотрела в лицо мага пустыми глазницами каждого из них. Смерть была холодна и очень математична. Черепа не валялись, а были аккуратно сложены в некоем едва уловимом порядке и по какой-то методике. Определенно рукой человека. Но зачем?
Все молчали. Даже Рорк замер на месте и открыл рот в изумлении.
Первой подала голос Галатея. Она очень тихо озвучила тот же вопрос, который терзал мага:
– Зачем?
Волшебника передернуло от ужаса и омерзения. И тут Эдвин всё понял. В этих пугающих пирамидах, в этом темной зале была логика, теперь открывшаяся ему. Он горько усмехнулся и ответил:
– Это место для медитаций, Гала. Темный храм. Такие строили в Ксарии до войны. Вангар Девис, твой учитель, изучал именно эту ксарийскую магию.
Галатея взмахнула рукой, будто стараясь отгородиться от всего окружающего. Её пальцы непроизвольно разжались, и карта упала прямо к основанию пирамиды.
Волшебник наклонился и поднял свиток. Заметив, что его друзья по-прежнему в шоке, он (нарочито равнодушно) произнес:
– Ну черепа... А что вы так переживаете то? Они даже не шевелятся.
В подтверждение своих слов он слегка поддал ногой ближайший череп. Вся пирамида недовольно зашаталась и издала зловещий скрежет, который тут же заглушил визг Элитель.
– Не нарушай покой мертвых, маг!
– грозно свел брови Дисимад.
– Пусть это и были преступники, теперь их души во власти богов, и не нам тревожить их сон.
– Угу, - беспечно ответил Эдвин, изучая карту.
– Мне, кстати, нужно в соседний склеп. Если верить древним книгам, там лежит один очень ценный свиток.
– Не надо...
– попытался возразить Аристин, но маг решительно толкнул плечом нужную дверь. Она отворилась, не издав ни звука. Но и сам Эдвин, и Галатея, и Элитель тут же почувствовали магию, которая была спрятана за дверью, а теперь обретала свободу.
Элитель снова взвизгнула и побежала назад в коридор, Дисимад и Рорк бросились за ней. Эдвин, напросив, воспользовавшись суетой, выхватил факел и вошел в склеп. Краем глаза он заметил, что Галатея двинулась следом, а за ней, разумеется, пошел и молодой паладин.
Эта зала казалась логичным продолжением предыдущей: повсюду были скелеты. Но, как и в "зале черепов", они не двигались и не проявляли никакой агрессии, а наоборот застыли: одни - вальяжно стояли, прислонившись к стене, другие - сидя в различных позах на полу, третьи - будто уснули, прогуливаясь по комнате. Молчаливые произведения неведомого сумасшедшего скульптора или действительно стражи древних сокровищ? Какая магия поддерживала их целостность и для чего? Никто и нигде не хоронил так своих покойников. Во всяком случае, насколько знал молодой волшебник. Но это была ещё не вся композиция безумного эстета: в углу склепа, на небольшом возвышении, уютно располагался обычный деревянный гроб, а в самом центре комнаты - столик с заманчивого вида шкатулкой.
Да, Эдвин был не согласен с Советом Дарри в вопросе убийства Галатеи, но в остальном он был классическим даррийцем: гордым, высокомерным, бесстрашным ученым. Он не боялся вызывать демонов и проводить другие опасные магические опыты, не испугался и сейчас. Перед молодым волшебником, возможно, лежала шкатулка с древними легендарными и могущественными заклинаниями или артефактами. Пусть он никогда особо не интересовался магией превращения. Но это - знания, а знания самоценны.
Волшебник решительно двинулся вперед. В центре комнаты над столиком воздух начал краснеть, будто наполняясь кровью, но он проигнорировал это предупреждение, схватил шкатулку и сунул за пазуху.
– Эдвин! Не трогай!
– слишком поздно закричала Галатея.
Не своим голосом её перебил Аристин:
– Гроб открывается!
– Да, и скелеты шевелятся, бежим отсюда!
– трезво оценила ситуацию эльфийка.
– Возможно, вне этого склепа они будут слабее или вообще не смогут выйти, - уже на бегу добавила она.
Какое-то страшное и явно не живое существо выбралось из гроба и бросилось за ними. Легендарный лич? Рассматривать и проводить идентификацию было некогда. Маг, рыцарь и эльфийка помчались вслед за остальными на всех порах.
– Бегите наверх, - крикнул друзьям Аристин.
– Наш шибко умный маг таки разбудил какого-то мертвяка.
– Если мертвяк шустрый - лучше принять бой в удобном для нас месте, - на бегу ответил Дисимад, проталкивая Элитель вперед.
– Мертвяки не выносят солнечного света, - добавил Рорк, - а до выхода всего ничего.
– Быстрее!
– Бегите, я его задержу, - дернул Галатею за рукав Эдвин на одном из поворотов и быстро шепнул ей на ухо.
– Иначе оно нас поймает на винтовой лестнице, по которой мы спустились в катакомбы.