Чтение онлайн

— На войне у каждого подразделения свой театр действий и свои задачи. Так вот, у группы «Викинг», которой поручено командовать мне и в которую все вы отныне входите, приказано высадиться и действовать в тылу врага, на его северных территориях.

— Наконец-то появилось настоящее дело, — хрипловатым баритоном отозвался штабс-капитан Кротов.

При этом подполковник СС заметил, как вдруг заблестели глаза штабс-капитана, который, забыв, что он на совещании, сразу же уперся в карту обеими пятернями и потянулся взглядом туда, к устьям Оби и Енисея, к Ямалу и Таймыру. Как заиграли под обветренной, шелушившейся кожей крупные, четко выступающие желваки.

Это была его земля. Штабс-капитан настолько истосковался по ней, что готов был стать на колени прямо здесь и сейчас, на этот лист бумаги. Ностальгия, черт возьми… Да, ностальгия. Готтенберг уже знал, что это такое.

Но как эта самая тоска по родине станет проявляться в характере и поведении бывшего белого офицера, когда он окажется на своей земле, где-то там, неподалеку от устья Оби? Не превратится ли тогда для него германский солдат в чужестранца, в чужака, оккупанта?! Однако офицером-то он все же служил у белых, напомнил себе оберштурмбаннфюрер. И ему хорошо известно, с какой жестокостью коммунисты истребляли всех бывших «беляков», даже тех, которые в свое время пошли к ним в услужение.

— То, что вы сейчас услышите, не подлежит никакому разглашению. Но вы должны иметь представление о том, какими базами в русском Заполярье мы уже обладаем и какие нам еще только предстоит создать. К тому же пилоты обязаны знать, на какие запасные секретные аэродромы они могут рассчитывать в самых сложных ситуациях. Остров Земля Франца-Иосифа, — ткнул пальцем в соответствующую точку на карте оберштурмбаннфюрер. — Здесь уже создана секретная база подводных лодок. Основой её служит грот, в котором легко могут укрываться две субмарины. Еще две, маскируясь, могут отстаиваться между скалами. Там же, в гроте, располагаются помещения для ремонтников и охраны. Недавно инженерно-диверсионная группа морской пехоты завершила оборудование взлетных полос на острове Междушарском, в Белужьей губе Карского моря, а также вот в этой благословенной Богом точке полярного острова Новая Земля…

Как только палец в кожаной перчатке касался карты, стоявшие плечо в плечо командиры звеньев дружно склонялись над ней, внимательно всматривались в местность, а затем, многозначительно переглянувшись, вновь принимали стойку «смирно». Худощавые, подтянутые, одинаково облаченные, они к тому же чертовски были похожи между собой. Тем более что бледность на лицах, словно пудра театрального гримера, скрашивала все возможные различия в их облике. Это были опытные пилоты, привыкшие к риску и проведшие в воздухе не одну сотню часов, но даже они понимали, какие трудные и авантюрно рисковые рейды в тыл врага ждут их в ближайшие дни.

— Со временем, — продолжал далее оберштурмбаннфюрер СС, — такие же секретные взлетно-посадочные полосы должны появиться на мысах Константина и Пинегина. В бухте Нерпичья, на Колыме, уже создается секретный причал, у которого будут находиться субмарины-танкеры; благодаря им могут проводить дозаправку субмарины, рейдирующие на Северном морском пути [24] .

— Черт возьми, вот это размах! — не удержался штабс-капитан, заставив тем самым Готтенберга победно ухмыльнуться.

— Однако в качестве основных, наиболее важных аэродромов, рассматриваются те два, которыми непосредственно будет заниматься наша группа. Еще в мае вот сюда, в безлюдный район озера Меркулово, была высажена 5-я инженерно-диверсионная группа унтерштурмфюрера Фюрта. Вопреки мнению некоторых скептиков, эти отчаянные парни сумели построить покрытую листами рурской стали и тщательно замаскированную посадочную полосу неподалеку от поселка Мезень, что в двухстах километрах северо-восточнее Архангельска [25] . Этот секретный аэродром так и нанесен на карту под кодовым названием «Северный призрак». Взглянув на нее, нетрудно убедиться, что «призрак» этот появился буквально под носом у гарнизона стратегического морского порта русских, чем очень важен для пилотов люфтваффе.

— И что, хотите сказать, что русские до сих пор не знают о его существовании? — усомнился Хоффнер.

— В этом нас убеждают данные разведки.

— В такое трудно поверить. Вы можете себе представить появление секретного русского аэродрома где-нибудь в Померании, неподалеку от Ростока; или в Нижней Саксонии, в двухстах километрах от Куксхафена?

— Подобные вопросы и сомнения никогда не возникают у людей, которые имеют четкое представление о том, что такое северная тундра, насколько дики и безлюдны огромные территории севера России. На северном безлюдье можно создать целый город, о существовании которого в Москве узнают не раньше, чем через пять лет.

— А я не исключаю, что этот аэродром давно находится под наблюдением русских, — молвил Хоффнер. — Просто они ждут, когда мы начнем использовать его, чтобы истребить на нем как можно больше фюзеляжей.

— Смело исключайте, оберст-лейтенант, — не находится. Еще в прошлом году абвер позаботился о создании здесь мощной агентурной сети, которая отслеживает все действия русской контрразведки. Если бы коммунисты обнаружили этот аэродром до войны, они бы немедленно ликвидировали его, да еще и подняли бы шумиху в прессе. В то же время наша агентура, в числе которой появились местные охотники, сразу же обнаружила бы этот интерес русской контрразведки. Рыбаки до этого озерца, затерянного посреди холмистой тундры, не добираются из-за отдаленности и бездорожья; охотники до этих мест тоже не доходят. А если и доходят, то… бесследно исчезают. Причем каждое исчезновение наши агенты тотчас же преподносят как еще одно доказательство дурной славы этого озера и окрестных мест.

— Ну, дурная слава — не самая надежная защита, — заметил начальник аэродрома «Зет-12».

— Не самая, согласен. Поэтому среди местного населения был распущен слух, что там создана некая секретная партизанская база советских войск на случай войны с Германией. Поскольку Советы лишь недавно завершили войну с финнами, то в эту дезинформацию охотно верят. Причем о самой базе стараются или вообще не говорить, или говорить в очень узком кругу, да и то шепотом, чтобы не оказаться в концлагере. Учтите также, что теперь идет война, и русской контрразведке не до натуралистических путешествий по полярной тундре. А почти все местные охотники призваны в армию.

На сей раз никаких аргументов у Хоффнера не нашлось. Готтенберг победно прошелся взглядом по лицам остальных офицеров, однако все они предпочитали сосредоточенно изучать карту.

— То есть хотите сказать, что ваша группа «Викинг» призвана сменить гарнизон «Северного призрака»?

— Вот с этой минуты и пойдет по-настоящему серьезный разговор, — азартно потер руки Готтенберг. — Поэтому прошу всех садиться.

Кто-то из офицеров тотчас же поставил стул для барона, чтобы ему не пришлось занимать кресло Хоффнера, но даже после того, как все расселись, командир группы «Викинг» еще с минуту прохаживался по кабинету, по очереди останавливаясь то у одного окна-бойницы, то у другого, словно прикидывал, каким образом лучше всего наладить круговую оборону штаба.

— Наша ближайшая задача — проверить готовность уже известного вам секретного аэродрома «Северный призрак» в районе озера Меркулово, дозаправиться там горючим, а затем вот здесь, — указал он точку на карте, — в нескольких десятках километров от побережья Карского моря, создать новую базу — «Норд-рейх». Первой на «Северный призрак», вместе со звеном транспортных «Ю-52», отправляется группа горных егерей обер-лейтенанта Энриха, которая будет усилена инженерной группой штабс-фельдфебеля Штофа.