Чтение онлайн

Мама и без того была на взводе, а мои слова окончательно вывели ее из себя. Она схватила со стола графин с водой и швырнула на пол. Не будь стулья такими тяжелыми, она бы и их задействовала, лишь бы отец заменил улыбку на нечто более подходящее разговору. После случая с Акселем Кейном, Джессика стала слишком мнительной и осторожной, а мнительность и осторожность – главные спутники страха. Не скажу, что ее опасения беспочвенны, но иногда они просто не к месту.

– Вы, два черствых сухаря! Как можно быть такими равнодушными к чужим жизням!

– Равнодушие здесь проявляют безликие. Это они толкают своих людей на смерть, убеждая их, будто таким образом они смогут чего-то добиться; чего-то кроме ненависти и страха, которые следуют за лишениями – отец наступал медленно, как взрослый, заставший ребенка перед запачканным ковром – В то время, как мы, продолжаем посылать Пустых, чтобы спасти нарушителей. Мы размещаем патруль по всему городу, для круглосуточной охраны. Мы не даем служащим право на внедрения, чтобы сохранить стабильность в работе аппарата. Я могу продолжать до бесконечности, если тебе все еще недостаточно аргументов в пользу моей заинтересованности в происходящем. – мама начала пятиться назад, но отец схватил ее за локоть и нарочно притянул к себе еще ближе; если бы ни этот его ход, она бы сбежала еще до конца разговора – Я не пренебрегаю теми, кто пренебрег мной. Но я не собираюсь жалеть лицемеров, которые использовали внедрение, а затем переметнулись к его противникам. Может, поэтому, от них и избавились? Чего у безликих точно не отнять, так это осторожности, с которой они выбирают своих последователей.

Мама отвела взгляд в сторону, что в разговоре с отцом равняется поражению. Но даже в положении проигравшего, она продолжала гнуть свою линию от связных аргументов, перейдя к простой жалости.

– Нам всего-то нужно взять в оборот Общество Душ. Это их идеи пропагандируют безликие.

– Общество душ – организация пацифистов. Они не приемлют насилия. Вся их пропаганда строится на вере в святость души. Они читают проповеди, лекции, устраивают вечера утешений, но ставят перед собой цель добиться всего словом. Священная война здесь рядом не стоит. Цели безликих до конца мне не ясны, но это уж точно не мир во всем мире. Они сами не понимают, какой вред наносят себе, прибегая к убийству, как к методу воздействия на других. Смерть вызывает страх, а насильственная смерть – гнев. Убеждения безликих почти все отвергают, а их насаждение считают истинной формой насилия. Их выходки, как ты выразилась, скорее, поднимут Корпорацию ввысь, чем привлекут к безликим новых сторонников. Чтобы ты сама выбрала? Борьбу и страдания? Или возможность опробовать жизнь со всех сторон?

– Они не уничтожили нас тогда, сто лет назад, но и мы, в свою очередь не смогли с ними до конца справиться. Они до сих пор находят способы дурачить людей. И это почти 100 лет спустя. Неужели, тебя это совсем не беспокоит?– это была ее последняя попытка настоять на своем; она вцепилась в ладони отца, вынуждая его посмотреть ей прямо в глаза (будто ее озабоченный вид, может его разжалобить).

– Как магистр, я считаю, что они благотворно влияют на репутацию Корпорации. Людям нужно кого-то ненавидеть. К тому же, нас всегда будет больше. Мы оба это знаем. Так ведь?

Она улыбается, но я вижу, как плотно она стискивает челюсти, чтобы не дать лишнему слову выйти наружу.

– Может, ты и прав, и я зря переполошилась. После инцидента с Кейном, я во всем вижу для нас угрозу.

– Это была случайность. Парню просто повезло. Мы устранили проблему, беспокоится не о чем.

– Конечно.

Она провела тыльной стороной ладони по отцовской щеке, и уже свободная от его хвата, сделала первые шаги к выходу.

– Пойду, приведу себя в порядок. Ты придешь на ужин вечером?

– Я постараюсь.

– Готовит твоя дочь. Блюдо обещает быть фантастическим.

Отец дождался, когда она уйдет и лишь тогда обратился ко мне, но уже без той веселой улыбки, которой провожал мать.

– Где твой брат? Собрание было для всей семьи.

– В тюрьме произошел инцидент. Ему пришлось остаться.

– Что-то серьезное?

– Я бы не сказал. После двадцати лет, «защита» Армстронга, дала трещину. Он вдруг начал звать Лизи. Якобы она приходила к нему. Его вопли всполошили других заключенных. Пока надзиратели пытались его угомонить, он вырвался из камеры. Побег длился недолго, но на общем порядке все же сказался.

– Лизи? Одна из детей Кейна.

– Да.

– Похоже, визит младшего, так повлиял на него. Стоило запустить его раньше, может, чего дельного и добились бы. Кстати, ты выяснил зачем он приходил?

– Хотел знать, с кем сотрудничал Аксель. Анализ триггера по его делу совпал с экземпляром, найденным тогда в Картеле.

– И как? Получилось?

– Нет. Мы давно поняли, что Аксель был скрытным человеком, так что пора перестать наседать на Армстронга и прочих выживших. Они ничего не знают.

– Хорошо. Передай сестре, чтобы внимательней следила за производством триггеров. А то каждый, норовит влезть, куда не надо.

– Хорошо. Это все?

– Пока, да.

– Могу я тоже, задать вопрос? – он присел на один из стульев и молча кивнул в знак одобрения.

– Что ты будешь делать с пропавшими пустыми? Их все еще не нашли.

– Пустые пропадали всегда. В конце, концов, их ненавидит каждый третий, а каждый шестой желает смерти. Я бы не стал уделять этому особого внимания.

– Раньше, мы хотя бы находили тела. А сейчас…

– Считаешь, что это безликие? – в его вопросе было больше от издевки, чем от реального интереса. И я ответил ровно то, что спасло бы меня от звания параноика и идиота, и отвело бы от лишних объяснений.

– Нет. Но я не исключаю их участия.

– Безликие действуют на показ. Если бы им удалось завалить пустого, они бы не стали это утаивать. Ни к чему упускать такой шанс, продемонстрировать уязвимость власти. Лучше займись своей работой. А размышления о «заговорах» оставь матери.

– Как скажешь.

Я смог вернуться в министерство «Сшивателей» лишь два часа спустя. Какая бы суматоха не царила в главном корпусе, секторD покрывает непрерывная тишина. Многоликие, которые могли бы навести шуму, спят в капсулах под действием хлорофилла. Я бы принял их за мертвых, если бы не знал, что они живы. Бледные, обдуваемые со всех сторон газом, не сознающие «где и кто они?».

Я прошел вдоль рядов, замедляя шаг по мере приближения. Перед последней капсулой в четвертом ряду я остановился; стер, осевший на стекле пар, и потянул на себя крышку.

– И к чему было их всех убивать, Лизи…?

2

«Заключения врачей носят рекомендательный характер для пустого. В случае опасения за свою жизнь и жизнь вверенного отряда, пустой обязан обратиться в министерство для предоставления замены на время своего отсутствия».

Правило 67 Кодекса министерства «Пустых»

Центральная больница Полиса.

Элайс.