Чтение онлайн

– Даже если транспортировка осуществляется лишь утром и вечером, на первом этаже должен быть кто-то, чтобы контролировать процесс.

– Ты прав. Давайте разделимся. Кто-то пойдет к рабочему лифту, кто-то к погрузочному. Останется еще лестница и конвейер.

Из-за шума погрузочной машины, я практически ничего не слышал. Джону пришлось ткнуть меня в плечо, чтобы заставить идти.

– По моей команде, начинаем спускаться!

Как только мы вошли в лифт, я достал пистолет и направил на дверь, чтобы при необходимости сразу использовать. Нас всего двое, а лифт едет так, будто в кабине целая тонна груза. Джон настроил рацию и обратился к остальным группам. Те, кто уже успел сойти вниз, твердили одно и тоже: «Пусто!». Джон нервно постукивал пальцами по ноге и то и дело переводил взгляд на табло.

– Не накручивай себе раньше времени, Смит.

Он хотел что-то сказать, но истошный крик в рации опередил его.

– Что там у вас происходит?! Энрико, ответьте!

Пока Джон пытался хоть что-то разобрать среди стоящего в наушниках шума, лифт резко остановился и замер, между третьим и четвертым этажом. Я попросил Смита отойти от стены и нацелился на цифровую панель. Небольшой разряд, должен перезапустить механизм и вернуть лифт в движение; или хотя бы ослабить створки двери, чтобы мы могли выбраться наружу. Как только снаряд закрепился на панели, лампы под потолком замигали. Двери разошлись в разные стороны, и в кабину влетел мужчина с пистолетом в руках. Я поддался в сторону и потянул за собой Смита. Снаряд отскочил от стены и приземлился на пол. Я поднялся на ноги и атаковал в ответ. С какой бы периодичностью я не стрелял, я не мог попасть по нему. Он будто знает, когда и куда я буду целить. Вопреки моим атакам он не спешил атаковать в ответ. Из темноты коридора выползли еще трое, через минуту их было уже семеро. Они пристально следили за мной, и когда я подумывал выстрелить в кого-то из них, пулю сбивал ответный снаряд. Я сунул руку за спину и протянул Джону пистолет.

– Я постараюсь отбросить их назад. Как только появится возможность, беги.

– Думаешь, я тебя кину здесь?

– Рация не работает, а нам нужна помощь, Джон. Для фабричных работников, они слишком хорошо двигаются. Нас просто перебьют, если хотя бы один не доберется до машины и не вызовет подкрепление. Ты меня понял?

Он неохотно кивнул, и сильно сжал пистолет в руках. Я вытащил у него из кармана дубинку и двинулся вперед. В рукопашном бою, фабриканты оказались не сильно. Они двигались резко во время огневой атаки, но были медлительны при прямом противостоянии. Я ухватил у одного из них пистолет, кинул назад Смиту, а себе забрал тот, что попал мне в руки следом. Сколько бы я не стрелял, фабриканты продолжали наступать. Они будто не чувствуют боли, даже малейшего покалывания. Их стало больше. Я перестал считать, скольких оставил позади, и смотрел лишь на тех, кто впереди. У меня не было времени перезарядить обойму, и я бил прикладом, забывая на какой-то время, что у меня в руках пистолет. Если они многоликие, то число их душ превышает десять. Невозможно двигаться с такими количеством зарядов в теле. Джон мельтешил где-то рядом, как и я, пользуясь пистолетом, как палкой для битья.

– Что там у остальных?!

Джон лишь покачал головой и попытался, в который раз добиться ответа по рации.

– Похоже, выйти на лестницу не получится! Их слишком много! Возвращайся в кабину! Я закрою дверь с этой стороны!

Вместо возражений и криков, он выстрелил мне в спину, чем вызвал, пожалуй, первую реакцию у фабрикантов. Они застопорились, будто все разом перехотели драться.

– Я не кину тебя здесь!

– Подумай об остальных! Они не выпустят нас вдвоем!

Он глянул на «толпище костюмов» сгущающихся вокруг нас серым облаком и нехотя перевел взгляд на кабину.

– Если умрешь, я тебя убью.

– Я уже мертв, Джон.

Он ушел; сдвинул двери лифта, и кабина лениво потащилась обратно наверх. Я сломал кнопку вызова, чтобы ему не могли помешать и вернулся к фабрикантам. Они напирали со всех сторон. Царапали мне лицо, пытались повалить на пол и там уже забить до смерти. Один из них, уже будучи совсем близко, вдруг остановился. До этого, его взгляд не отражал ничего, даже заинтересованности в моей смерти. Но сейчас, в нем появилось отчаяние и слезы. Он истошно закричал, схватился за голову и стал трясти ей из стороны в сторону.

– Вон! Вон! Вон из моей головы!

Не знаю, с кем он разговаривал, или кто разговаривал с ним, но в какой-то момент, он вонзил пальцы в собственные глаза и вытащил наружу два белых «шара». Кровь хлынула из пустых глазниц и растеклась по его щекам. Словно самнамбула, он не глядя, прошел еще пару шагов, а после, повалился на пол и уже не вставал. Его «друзья» прекратили свое наступление, и уставились на меня.

– Кажется, ты загнан в угол, Эли. Что теперь будешь делать?

Они говорили все разом, хотя голос звучал одинаково. Если они решат нападать одновременно, я не смогу отбиться. Пока я думал над тем, что делать дальше, и как лучше использовать оставшиеся патроны, фабрикант передо мной, бросил оружие. С секунду он молча стоял, а затем протаранил себе грудь и вырвал сердце. Я слышал, как трещали ребра, когда он пробирался через ткани, рвал мышцы, чтобы достать этот пульсирующий шар наружу и смять его, как кусок бумаги. Кровь окропила стены, повалила на пол, плеснула мне на лицо. Я чувствовал ее вкус на губах; ощущал ее тягучесть во рту, тепло на коже. Грохот падающих тел, заставил меня бежать сломя голову к лестнице, будто мертвые еще могли подняться и остановить меня. На других этажах меня ждала похожая картина. Кто-то лежал с вырванными глазами, у кого-то отсутствовали руки или ноги, а кого-то заморозили заживо и он стоял ледяной фигурой посреди коридора. Теперь понятно, что это было за шипение в рации. Аппарат для шоковой заморозки мгновенно превращает тело в ледяную глыбу. Раствор проникает через кожу и останавливает все процессы в организме. Надеется, что эти люди живы, глупо.

Из погрузочной доносились звуки стрельбы. Я попал под перекрестный огонь, как только сошел с лестницы. Снаряды неслись отовсюду, и в те недолгие минуты, когда мне удавалось засесть за одним из ящиков, чтобы перезарядить обойму, я искал глазами Смита. Его прижал один из рабочих; схватил за горло и приподнял над землей. Джон пытался вырваться; стрелял громиле в голову, бил ногами, но хватка не ослабевала. Я кинулся к нему, и спустил весь тот запас пуль, что у меня остался. Здоровяк пошатнулся, разжал ладонь и бросил Смита на землю. Пока он пытался совладать с головокружением и избавиться от парочки пуль, я оттащил Джона, как можно дальше и попытался нащупать пульс. Руки тряслись, и я не понимал, бьется ли это сердце под кожей или все дело в моих дрожащих пальцах. Я попытался привести Джона в чувство, но лишь наставил ему новых синяков. К этому времени, громила содрал с себя приличный слой кожи и двинулся к нам. Я не мог заставить себя пошевелиться. Тело отказывалось подчиняться. Я мог лишь надеяться, что в нужный момент, смогу подцепить нож, лежащей в заднем кармане, и всадить его фабриканту в горло. Очевидно, его способна остановить лишь смерть. Так я думал, пока он не замер в паре от меня. Молча он навис сверху, натянув на лицо широкую улыбку. Кожа его вся пропиталась кровью и теперь блестела в свете прожекторов. Эта напомнило мне о Синхе, лежащем на грязном асфальте в луже собственной крови; о красном ящике, в котором я прятался от сестры. Она нарочно обходила комод стороной, будто не знала, что я сижу именно там, а потом резко открывала дверцы и отодвигала мамины платья, пока не натыкалась на меня.

Здоровяк все еще стоял надо мной, и мой пристальный взгляд лишь сильнее раззадорил его. Он провел кончиком пальца по моей щеке и едва ощутимо сжал.

– Кажется, я снова нашла тебя, Эли. Что теперь будешь делать?

Конец ознакомительного фрагмента.