Чтение онлайн

— Ты предлагаешь пойти с тобой на дело?

— Да, только учти, ты получишь только свои сто пятьдесят динаров и не монетой больше.

Гефестион задумался.

— Я не согласен, — ответил он. — Глупо так рисковать ради каких-то сто пятидесяти золотых.

Услышав его слова, Камиль и его спутники начали громко смеяться.

— А ты не промах, — араб едва унял смех. — Сколько же еще ты хочешь?

— Я сам возьму, что захочу.

Улыбка сошла с лица разбойника.

— Осторожней, гяур, в погоне за наживой недолго и головы лишиться, — злобно предупредил он.

— Тогда убей меня, — процедил сквозь зубы Гефестион. — Убей. Чего ты ждешь?

Несколько минут Камиль внимательно смотрел на него.

— Хорошо, — проговорил он наконец. — Я согласен.

— Значит, договорились, — македонянин довольно улыбнулся. — Я найду тебя, через два дня.

Он допил свое вино и, поднявшись, быстрыми шагами пошел к выходу.

— Не много ли ты ему позволяешь? — спросил у Камиля один из его головорезов после того, как Гефестион скрылся за дверью.

— Этот гяур — отчаянный и опытный воин, — задумчиво ответил главарь шайки. — К тому же, он безумен. Мне нужен его меч, уверенная рука и буйный бесстрашный нрав. Посмотрим, чего он захочет. А убить его мы всегда успеем.

Над Багдадом медленно сгущалась ночная мгла. Воздух был сухим и жарким. Остановив свою лошадь возле караван-сарая, Гефестион спрыгнул на землю и притаился недалеко у входа. Мимо него, о чем-то мирно беседуя, прошли два араба, держа под уздцы верблюда. Где-то вдалеке с минарета мечети доносился призыв муэдзина к вечерней молитве.

Македонянин присел на камень и принялся ждать. Наконец, когда совсем стемнело, из караван-сарая вышел Камиль со своими людьми. Они прошли в стойло и начали отвязывать коней. Держа за уздечку, свою лошадь Гефестион бесшумно проследовал за ними.

— Ну, и где гяур? — донесся до него голос одного из разбойников.

— Он придет, — послышался ответ Камиля. — Вот увидишь. Ему нужны деньги.

— Что-то он мне не нравится, — заметил другой грабитель. — Он какой-то странный. Давай просто убьем его, Камиль.

Его главарь хотел было что-то возразить, но раздавшийся голос Гефестиона помешал ему.

— Хочешь меня убить? — македонянин вышел из тени. — Что ж, попробуй.

— А вот и ты, — проговорил предводитель шайки. — Не будем терять время.

Его уверенный тон положил конец всем пререканиям. Они сели на коней и неспешной рысью направились к дому купца. Достигнув цели, но не подъехав слишком близко, разбойники спешились и принялись шепотом обсуждать план действий.

— Ты и ты, — Камиль указал на двоих арабов, — займетесь охранниками на первом этаже. Вы двое, — он повернулся к другим грабителям, — проберетесь через окна на втором этаже и убьете прислугу и вообще всех, кто попадется вам на пути. А я с гяуром проникну в хранилище Джамаля.

Разбойники молча кивнули и, обнажив свои сабли, скрылись во тьме. Оставшись вдвоем, главарь шайки и Гефестион начали медленно пробираться к дому. Вскоре они увидели свет в окнах за высоким забором. Бесшумно перебравшись через ограду, македонянин и араб пригнулись и осторожно подкрались к двери. В это время до них донесся звон сабель и крики, которые вскоре стихли — головорезы Камиля расправились с воинами, охранявшими дом. Минуту спустя на втором этаже истошно закричала женщина, и послышался топот ног. Однако, шум шагов вскоре стих, и вместо него до ушей разбойников донесся глухой удар и тихий свист.

— Пора, — шепнул Камиль и сделал знак своему спутнику.

Гефестион кивнул и, выпрямившись, вбежал вслед за ним в дом. На полу просторного зала лежало пять тел убитых охранников, над которыми с победоносным видом склонились двое бандитов. Главарь сделал им несколько знаков пальцами и они, мгновенно повиновавшись, побежали к лестницам, ведущим на второй этаж. В эту минуту им навстречу выбежал старый слуга с дубинкой. Однако, опытные воины и убийцы, они легко увернулись от его ударов и, пронзив его саблями, скинули с лестницы бездыханное тело. Скатившись по ступеням, оно беспомощно затихло у ног Гефестиона, обратив к потолку свой остекленевший взор. Заметив это, Камиль внимательно посмотрел на лицо своего иноземного спутника, в надежде разглядеть в его глазах страх и содрогание. Но во взгляде македонянина не было ни ужаса, ни шока, ни сострадания. За долгие годы своей жизни он видел много изуродованных, изрубленных тел, бесчувственно искореженных жизней и жестоко исковерканных судеб, одной из которых была его собственная. Не долго думая, он перешагнул через труп слуги и начал подниматься наверх.

В это время на втором этаже послышались крики, борьба и звон ударяющихся клинков. Поднявшись, Гефестион тут же увернулся от напавшего на него воина и непринужденными движениями нанес ему несколько смертельных ран. Когда охранник бездыханно рухнул на пол, македонянин развернулся и пронзил мечом слугу, вооруженного длинным ножом. Вслед за ним на Гефестиона набросилось еще двое молодых слуг, но и их постигла та же участь. Расправившись с ними и оставив Камиля и его приспешников разбираться с остальными охранниками и прислугой, Гефестион начал медленно обходить одну комнату за другой. По внутреннему убранству дома сразу было заметно, что его владелец — состоятельный человек. Стены и пол каждой комнаты были украшены дорогими коврами, резной мебелью и искусно сделанной посудой. Войдя в одну из комнат, Гефестион остановился. Это явно была хозяйская спальня. Посредине комнаты стояла низкая кровать, покрытая вышитым золотой нитью покрывалом. Рядом с кроватью на специальной подставке горела лампа. Македонянин хотел было уже выйти из комнаты, когда до его ушей неожиданно донесся тихий звук всхлипывания. Он вернулся в спальню и начал один за другим ощупывать ковры на стене. В это время он заметил, что один из ковров странно оттопырен и не ложится на свое место. Бесшумно подкравшись к щели между ним и стеной, Гефестион просунул в нее руку и резким движением вытащил из укрытия перепуганную девушку.

— Нет!.. — вскрикнула она. — Умоляю… нет…

Он прижал свою пленницу к стене, уже готовый пронзить ее своим мечом, когда свет от лампы неожиданно осветил лицо девушки. Платок сполз с ее головы, и из-под упавших на лоб черных, как смоль, волос на него смотрели два бездонно-серых глаза, полные слез и мольбы. Гефестион беспомощно замер на месте не в состоянии даже двинуться. На него смотрели глаза его давно умершей жены!

Рука македонянина, вооруженная окровавленным персидским мечом, медленно опустилась.

— Пощади!.. — взмолилась девушка, покорившись его руке, которая прижимала ее к стене.

Словно зачарованный он ослабил хватку и отпустил ее. Почувствовав, что она свободна, его пленница упала перед ним на колени и начала молить о пощаде. Не в силах произнести ни слова, Гефестион лишь смотрел на нее пораженным взглядом. В это время у него за спиной раздался громкий голос Камиля, который вывел его из оцепенения.

— Идем, мы нашли золото! — громко крикнул он, войдя в спальню. — А, дочь Джамаля, — добавил он, увидев девушку у его ног. — Прихвати ее с собой. Потом решим, что с ней делать.

Дождавшись, когда араб уйдет, Гефестион взял под руку свою пленницу и, подняв ее с пола, потащил за собой. В коридоре его ждал один из разбойников, вместе с которым они спустились в сокровищницу купца.

— Твои сто пятьдесят динаров, — Камиль пересчитал перед македонянином золотые монеты. — Чего еще ты хочешь?

Все еще придерживая одной рукой девушку, македонянин собрал золотые в мешок, висевший у него на поясе.

— Я хочу ее, — ответил он, подтолкнув вперед дочь купца.

— И все? — араб усмехнулся.