Чтение онлайн

Голдфилд вспомнил изувеченный огнем труп молодой индианки, погибшей в учиненном им пожаре, и остекленевшие глаза маркиза де Шевреза, застывшие в немой мольбе о справедливости. Разрушенный дворец в Вавилоне и почти стертый с лица земли дом его родителей. И наконец то, чего он никогда не видел, но прекрасно мог себе представить: тело Александра, брошенное на долгие дни в душной комнате, пока гетайры грызлись между собой, словно голодные собаки из-за брошенной кости. Все эти беды, случившиеся по его и не по его вине, навсегда легли шрамами на его сердце. И вот сейчас, Лилиан, девушка, которою он впервые в жизни искренне и по-настоящему полюбил. Что будет с ней, когда он уйдет, оставив ее на произвол судьбы? Не погубит ли он ту единственную, которая смогла пробудить в нем искренние нежные чувства и погасить пламень ненависти, пылавший в его душе?

— Лили… — с трудом проговорил он. — Я…

Неожиданно включившийся монитор компьютера на столе заставил его умолкнуть. Словно завороженный он опустился на стул, оторопело глядя на то, как кто-то проникал в его систему. Где-то в мозгу Гарри мелькнула догадка о том, что раз монитор дублирующего компьютера включился сам по себе, значит был введен правильный пароль, и центральный сервер открыт для доступа. А это значит…

Увидев изумленные от неожиданности глаза Голдфилда, Лилиан тоже посмотрела на монитор.

— Гарри, что случилось? — с тревогой спросила она.

— Садри… — прошептал он. — Он подобрал пароль к системе на моем домашнем компьютере.

— Подобрал пароль?! — с ужасом переспросила она. — Тогда сделай же что-нибудь! Останови его!

Ее слова вывели Голдфилда из оцепенения. Резким движением он придвинул к себе клавиатуру, и его пальцы лихорадочно забегали по клавишам.

— Заблокируй его! — повторял он. — Заблокируй вход в систему с параллельного компьютера!

— Сэр, — неожиданно раздался механический голос. — Машина «Б» подключена к системе в неактивном режиме. Ваш голос не был идентифицирован.

Несколько секунд Гарри растерянно моргал.

— Ну конечно! — хлопнул он себя по лбу. — Я же запрограммировал его на распознание собственного голоса!

— А что значит неактивный режим? — поинтересовалась Лилиан.

— Одна из ступеней защиты против несанкционированного доступа, которую машина использует по собственному усмотрению. Даже если пароль вводится правильно, и система открыта, ни одна из виртуальных кнопок на экране или ссылок не работает. Компьютер просто-напросто деактивизирует их, чтобы предотвратить вторжение.

— Представляю, — проговорила Тревис.

— Что?

— Лицо Садри, когда он это поймет.

— Я ему не завидую, — на лице Голдфилда расплылась довольная улыбка. — Уничтожь машину «Б»! — скомандовал он компьютеру.

— Уничтожить, сэр? — переспросил механический голос.

— Да, зарази ее каким-нибудь мерзким вирусом, который сотрет весь жесткий диск.

— Да, сэр.

— Отлично, — Гарри снова посмотрел на Лилиан и подмигнул ей. — Видишь, какой я умный?

— О да, — с улыбкой согласилась она.

Было около четырех утра, когда Гарри проснулся и посмотрел на спящую рядом Лилиан. Эту ночь они решили провести в бункере. Почти весь вечер они обсуждали его замысел и самые безумные планы, которые он собирался претворить в жизнь по возвращению в прошлое. Однако за все это время ни он, ни она так и не решились снова заговорить о том, что в случае успеха всего проекта им придется расстаться навсегда. Им обоим было нестерпимо больно думать о вечной разлуке, но Гарри снова и снова успокаивал себя тем, что другого выхода у него нет.

Голдфилд откинул одеяло и встал. Стараясь ступать как можно тише, он прошел к столу и опустился на стул. Затем он убавил звук у компьютера и включил его. На мониторе сразу же зажглось очередное сообщение: «Сто восемнадцать новых компьютеров подключено к центральному серверу». «Спасибо», — вписал он в окошко для команд. Нажав клавишу ввода, Гарри с минуту сидел, глядя на клавиатуру. Затем он выключил компьютер и опустил голову. Куда-то улетучилось его неудержимое желание работать двадцать четыре часа в сутки, чтобы поскорее приблизиться к заветной цели. В его мозгу постоянно крутились слова Лилиан: «Я думаю лишь о том, что тебя со мной уже не будет…» «Не будет! Не будет! — вторило ее голосу его воспаленное сознание. — Ее уже не будет рядом! Никогда!» «А как же Александр? — вопрошал себя Гарри. — Я ведь должен вернуться к нему». «Ты можешь хоть раз в жизни подумать о том, что нужно тебе, а не ему?!» — вспомнились ему слова Дэвида. Странно, что за долгие века скитаний он так не избавился от этой привычки верноподданного — всегда сначала думать о том, что нужно его царю. Даже спустя две тысячи лет после разлуки с Александром он продолжал думать о нем так, будто тот был жив, просто находился где-то далеко от него. «Никто тебя не ждет, Гарри! — снова услышал он слова Миллса. — Твой Александр давно мертв и сейчас находится в лучшем мире!» А вдруг он прав? Вдруг все они правы — и Дэвид, и Лилиан? Вдруг идея с возвращением — всего лишь его безумный бред? Но если не вернуться, то как жить дальше? Гарри задавал себе один вопрос за другим, но не находил ответов. «Нет, — подумал он наконец. — Пути назад уже нет. Я слишком глубоко увяз во всем этом. Да и Садри наверняка уже до многого докопался. Он просто упрячет меня за решетку!» Мысль о тюрьме заставила его невольно содрогнуться. Ведь что бы не выпадало на его долю, в глубине души он все равно продолжал оставаться изнеженным сыном царского гетайра, привыкшего к роскоши и комфорту. Нет, тюрьма — это совсем не для него, и Гарри становилось страшно от одной мысли о том, что он может снова там оказаться. Но как же избежать этой участи, если не попытаться вернуться в прошлое? Голдфилд представил, что у него появится возможность возвратиться в Пеллу, увидеть родителей, родной дом. Он больше не будет похоронен на чужбине как вечный изгнанник. Древние Экбатаны не станут его смертным одром, а Вавилон — тленной усыпальницей. Он сумеет доказать Роксане, что никогда не стоял между ней и ее мужем, а своей жене Дрипетис — то, что действительно признателен ей за всю ее любовь и нежность. И наконец, он будет рядом с Александром. В эту минуту перед глазами Гарри встала яркая картина: великий македонский царь не умер в Вавилоне от тяжелой болезни. Вместе со своей армией он возвращается в Македонию. Он счастлив, потому что совсем недавно стал отцом маленького мальчика, которому суждено быть наследником престола и назвал его своим именем. Они торжественно въезжают в Пеллу, где победителей встречает ликующий народ. «Царь вернулся! — кричат люди. — Да здравствует Александр!» Вся процессия во главе с царской колесницей приближается к дворцу, где их встречают Антипатр и царица Олимпиада. Спустя некоторое время, уже отдыхая в собственных покоях он, Гефестион, узнает о том, что его жена носит под сердцем их ребенка. И… Взгляд Гарри неожиданно упал на Лилиан, которая заерзала во сне, и почувствовал, как его сердце сжалось от тоски. Ведь что бы он не испытывал к своей жене, он никогда не любил Дрипетис. Лишь одна женщина владела его сердцем, лишь одна увлекала за собой его мечты и спасала от мрака его же души. Лилиан! «Лилиан!» — беззвучно прокричал Голдфилд и уронил голову на руки, терзаемый неразрешимой дилеммой.

В это время, словно почувствовав, что с ее возлюбленным что-то происходит, Тревис проснулась. Приподнявшись на постели, она увидела Голдфилда, одетого лишь в собственную красоту и сидящего за столом. Лилиан тихо встала и, обернувшись в простыню, подошла к нему.

— Гарри, — ее пальцы коснулись его плеч. — Гарри.

Он поднял голову и посмотрел на нее. Не произнося ни слова, он обнял ее за талию и мягко привлек к себе. Гарри прижался щекой к ее груди и почувствовал, что вот-вот заплачет, но, приложив максимум усилий, сдержал слезы.

— Я разбудил тебя, — проговорил он наконец. — Прости.

— Нет, — Лилиан покачала головой. — Я сама проснулась. Ты в порядке?

— Да, — он кивнул. — Все хорошо.

— Тогда почему не спишь?

— А я старый полуночник. Часто не сплю ночами, — Голдфилд пожал плечами. — И вообще, если я сейчас начну перечислять все свои пороки, тебе захочется без оглядки убежать отсюда.

— Никто из нас не идеален, — Лилиан погладила его по волосам. — Идем спать.

— Идем, — покорился он и, встав, последовал за ней к постели.

Вернувшись поздней ночью в свой дом, Садри снял плащ и без сил опустился в кресло. Тысячи противоречивых ощущений раздирали его на части. Еще никогда не подбирался он так близко к Гарри Голдфилду и его зловещему творению по имени «Гефестион 13» и еще никогда ему не было так обидно, когда победа ускользала от него, просачиваясь словно песок сквозь пальцы. Ведь он был уже уверен, что вскрыл систему Гарри, проник в самое сердце его замысла! Будь проклят этот Гефестион! Будь он трижды проклят! Ну, кто?! Кто мог предположить, что компьютер деактивизирует все ссылки, лишая его доступа даже несмотря на правильно введенный пароль, а потом сотрет всю память жесткого диска?! Хотя… Возможно, далеко не все потеряно.

Рино встал и начал прохаживаться по холлу своего особняка. «Конечно, можно было бы подумать, что с самоуничтожением компьютера настал конец и „Гефестиону 13“, — размышлял он. — Ведь большинство хакеров хранят информацию о своих вирусах именно на компьютерах, где их разрабатывают. Но зачем ему тогда драйвер для управления шестнадцатью узлами с бесконечным количеством ответвлений? Нет, все гораздо серьезней и наводит на мысль о целой системе. А если Голдфилд создал какую-то систему, значит, где-то находится ее центральный сервер, — Садри сел. — Сервер — значит помещение, помещение — значит убежище. Как же я раньше не понял?! Там он и скрывается!»