Чтение онлайн

— Ты серьезно?! — спросил его пораженный Голдфилд.

Дэвид хотел было ему что-то ответить, но тихий звук, раздавшийся в комнате, заставил их обоих повернуться в сторону квантового компьютера, который оповещал их о том, что вычисления закончены. С трудом веря в происходящее, оба молодых человека встали с пола и подошли к аппарату.

— Он все сделал, — прошептал Миллс. — Всего лишь за каких-то тридцать минут!

Сев перед монитором, на котором был виден список результатов, они внимательно просмотрели каждую цифру.

— А ему можно доверять? — с сомнением спросил Гарри.

— Не знаю, — честно ответил Дэвид. — Наверно. Вот видишь, — он указал ему на одну из цифр. — Это — скорость, с которой должно вращаться второе кольцо-магнит, а это — время, через которое оно должно остановиться. А вот эта цифра — скорость вращения большого кольца, с помощью которого должна сгенерироваться темная энергия. Только я ума не приложу, какой генератор сумеет задать ему подобную громадную скорость.

— У меня есть один такой, — с улыбкой произнес Гарри.

Встав, он подошел к небольшой панели с кнопками недалеко от капсулы. Повернув несколько рычагов, он в ожидании отошел в сторону. В это время в полу раздвинулись два блока, и специальный подъемный механизм вытащил на поверхность устройство внушительных размеров.

— Что это? — спросил Миллс, с любопытством следивший за происходящим.

— Ты когда-нибудь слышал про Зед-Машину из американской национальной лаборатории Сандия?

— Сверхмощный генератор? Слышал.

— Так вот мое устройство — точная копия Зед-Машины, только в десять раз мощнее, — Гарри улыбнулся. — Я называю его Зверем.

— Как тебе удалось его создать? — поразился Дэвид.

— Я заплатил очень большие деньги одной фирме, которая решилась его сконструировать, хотя они так и не были до конца уверены, что он заработает. К сожалению, Зверь, как и вся остальная техника, не протестирован.

— Значит, ты не можешь быть уверен, что он сработает как надо?

— Но я на это надеюсь.

Гарри отошел от генератора и снова опустился на стул рядом с Миллсом.

— Дэйв, — глухо заговорил он. — Ты уверен, что сможешь простить мне то, что я сделал? Я… правда был не в себе… Со мной иногда такое бывает.

— Гарри, думаешь я этого не понимаю? — ученый положил ему руку на плечо.

— Ты не поверишь, но мне впервые в жизни стыдно за собственное поведение, — признался Голдфилд, стирая с лица остатки слез.

— Впервые в жизни ты остановился и не сделал то, чего хотел, — произнес Дэвид. — Я прав?

Гарри поднял на него глаза, вспоминая скольких людей он убил, через сколько трупов переступил ради достижения собственных целей, зачастую руководствуясь лишь прихотью, а не необходимостью.

— Ты прав, — согласился он. — Я впервые победил ее.

— Кого? — не понял Миллс.

— Свою ненависть… — Голдфилд сделал паузу, — к людям.

Опустив голову, он умолк.

— Мне надо выпить, — проговорил он наконец.

— Нет, нет, нет, — остановил его Дэвид, взяв за руку. — Никакой выпивки. Сейчас не время напиваться.

— Но мне плохо! — попытался воспротивиться Гарри.

— Когда ты наконец поймешь, что проблемы не тонут в вине? Они лишь разрастаются как снежный ком.

— Я хочу немного расслабиться, — взмолился Голдфилд. — Мой мозг вот-вот взорвется!

— Гарри…

— Совсем немного.

Гарри высвободил руку и, поднявшись, направился к шкафу в дальнем углу комнаты.

— Будешь? — спросил он Дэвида, доставая вино.

— Нет, — тот покачал головой в ответ.

— Ну, ладно, — Голдфилд откупорил бутылку и вернулся к компьютеру.

Несколько минут они молча созерцали цифры на мониторе.

— Лилиан придет сегодня? — спросил наконец Миллс.

— Нет, — отозвался Гарри, приложившись к горлышку. — В фирме много работы, а потом она поедет домой.

— А этот федеральный агент больше к ней не приходит?

— Не знаю, — Голдфилд сделал несколько жадных глотков. — Она мне ничего не говорила. Знаешь, это ирония судьбы, но…

— Что но?

— Я в ней абсолютно уверен. Лили не выдаст меня.

— А в чем же ирония?

— Она — женщина, — Гарри развел руками. — Я никогда не доверял женщинам.

— Не надо было судить обо всех женщинах по поступку одной из них, — заметил Миллс. — Все люди разные.

— Ты прав, — Голдфилд в очередной раз приложился к бутылке. — Ты снова прав.

Он умолк, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим попискиванием аппаратуры.

— Что ты будешь сегодня делать? — Дэвид нарушил молчание.

— Пить, — глухо отозвался Гарри.

— Так я и думал, — ученый опустил голову.

— Иди домой, Дэйв, расслабься и отдохни. Я и так тебя замучил.

Миллс молчал.

— Я серьезно, Дэвид. Уже поздно. Тебе не стоит здесь задерживаться.

Ученый с сомнением посмотрел на него, но снова промолчал.

— Можешь быть уверен, сегодня я уже ничего не натворю, — уверил его Голдфилд.

— Точно?

— Обещаю, — Гарри улыбнулся.

— И ты не попытаешься осуществить свой безумный план, как только я выйду отсюда?

— Нет, — Голдфилд опустил голову. — Я не могу уйти, не попрощавшись с Лили.

— Понятно, — Дэвид вздохнул. — Тогда, до завтра? — он поднялся.

— До завра, — Гарри кивнул в ответ. — Тебя проводить?

— Не беспокойся, — Миллс покачал головой. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Голдфилд дождался, пока за ним закроется дверь, и отпил еще немного вина. Бутылка в его руке была уже наполовину пуста, и он был совсем не уверен, что ограничится ею одной. Еще никогда в его душе не было так пусто и серо. Раньше в ней жили ненависть, желание отомстить, гнев за собственную исковерканную жизнь, которые казались ему лучшим поводом и оправданием для всех его действий. Но в ту самую минуту, когда он опустил руку, сжимавшую пистолет, понимая, что уже не выстрелит, все эти чувства куда-то улетучились. Не осталось ни ненависти, ни гнева, ни отчаяния. Была лишь пустота и смертельная усталость от долгих лет, казавшихся теперь полными бессмысленных стремлений. Словно в один миг он утратил все цели и побуждения, что двигали им все это время.