Чтение онлайн

– Когда разрешил?
– спокойно спросил я и поймал себя на том, что, кажется, уже веду допрос.

– Да в Сагурамо! Я была уверена, что ты все понял! Ты сразу сказал только немножко поломался сначала насчет порядочности - а потом сказал: если без ссор и дрязг, то был бы рад.

Я все делаю, как ты сказал - ни ссор, ни дрязг.

– Ну ты даешь, - только и смог выговорить я. А потом спросил, прекрасно зная, что она ответит, если будет честна: - А если бы не разрешил, что-нибудь бы изменилось?

Она помедлила и чуть улыбнулась:

– Нет.

Я молчал. У нее исказилось лицо, она даже ногой притопнула:

– Мне тридцать шесть лет! Через месяц - тридцать семь! Имею я право родить ребенка от того, кого наконец-то люблю?!

– Имеешь. Но я-то теперь как? В петлю лезть от невозможности раздвоиться? Ведь что я ни делай - все равно предатель!

– До сегодняшнего дня ты прекрасно раздваивался. Теперь - хвостик задрожал? Тогда гони меня сразу.

Мы помолчали. Задушевная получилась встреча.

– А я шла сюда, - вдруг тихо сказала она, - и думала: удастся ли мне когда-нибудь затащить тебя в постель, или уже все?

Меня сразу обдало жаром.

– А хочется?
– так же тихо спросил я.

– Вопрос, достойный тебя. Да я тут ссохлась вся от тоски!

– Зачем же ты так далеко сидишь?
– я старался говорить как можно мягче, и только боялся, что после недавней перепалки это может не удаться или, хуже того, прозвучать фальшиво.

– Здесь?
– с отвращением выкрикнула она.

Я опять перевел дух. Как тяжело... Язык не поворачивался, но надо же ей растолковать.

– Стасенька, по моему... Лиза уверена, что у нас с тобой это будет.

– Это ее проблемы.

– Не надо так. Даже если ты сейчас не...
– не знал, как назвать. И не назвал.
– Все равно ты плохо сказала. Ведь мы с тобою можем опять очень долго не увидеться, и она это понимает.

– Не хватало еще, чтобы твоя жена тебя мне подкладывала.

Я почувствовал, что у меня дернулись желваки.

Ну, самоутверждайся, - сдержавшись, сказал я глухо.

– Сашенька, я уже лет пятнадцать этим не занимаюсь. Но в ваше супружеское ложе не лягу ни за что.

– Ложе, ложе!
– я уже терял терпение. Единственное, на что мня еще хватало - это на то, чтобы не повышать голос.
– Стася, при чем тут ложе! и, уже откровенно глумясь, добавил: - Вот, можно на коврике!

Она поднялась.

– Какой тяжелый ты человек, - сказала она и пошла к двери.
– Не провожай. А то ведь кругом враги.

Все мое раздражение отлетело сразу. Остались только страх за Стасю и тоска. Что же она делает? Она же доламывает все! Она этого хочет?

– Стася, а обед?!
– нелепо крикнул я ей в спину, и дверь резко закрылась.

Я с яростью потряс головой. Дьявол, ничего не успел даже спросить. Как у нее с деньгами? Как со здоровьем? Как с публикациями, сдержал ли Квятковский слово? По телефону вроде говорили о какой-то подборке... Дьявол, дьявол, дьявол! Бред!

С чего же начали цапаться-то?

Когда я прикуривал четвертую сигарету от третьей, в дверь осторожно поскреблись. Я обернулся, как ужаленный. Неужели вернулась? Господи, хоть бы вернулась!

– Да!
– громко сказал я, уже поняв, что это Лиза.

Она правильно рассчитала: если бы мы были в спальне, то просто не услышали бы.

И она бы снова ушла. Все зная наверняка.

Она явно не ожидала, что я отвечу. Только через несколько секунд после моего "да!" оживленно влетела в комнату, и задорная, гостеприимная улыбка на ее лице сразу сменилась растерянной.

– А где Станислава? Ой, дыму-то!..
– она почти подбежала ко мне. Глянула на розетку для варенья которую я превратил в пепельницу.
– Святые угодники, четвертая! Да что случилось, Саша? На тебе лица нет!

– Все, Лизка, - сказал я, снова впихивая себе сигаретку в губы. Руки все еще дрожали.
– Пляши. Одной козы - как не бывало.

– Вы что, поссорились?
– с ужасом спросила она.

Я неловко размолотил окурок в розетке, среди вонючей трухи предыдущих, и кивнул. Лиза, прижав кулачок к подбородку, потрясенно замотала головой.

– У нее на шестой уже перевалило... тебе, может, опять под пули лезть... Ой, дураки, дураки, дураки...

И тут же, схватив меня за локоть, энергично заговорила:

– Саша, ты только не расстраивайся, не бери в голову. Это у нее просто период такой. Я, когда Поленьку ждала, тоже на тебя все время обижалась, из-за любого пустяка. Только виду не подавала. А она - другой человек, что ж тут сделаешь. Привыкла к свободе, к независимости. Она родит, и все постепенно уляжется, она ведь очень тебя любит, я-то знаю!

– Задурила она тебе голову, Лизка, - почти со злостью проговорил я. Не верь ей. Просто с возрастом приперло. Решила родить абы от кого - ну, а тут как раз дурак попался. Никого она, кроме себя, не любит, и никогда не любила... Ну, так что у нас с обедом? Ты вкусный обед обещала!

Она испуганно всматривалась мне в лиц. Будто не узнавала. Будто у меня выросли рога и чертов пятак вместо носа.

– Вот теперь я совсем поняла, о чем ты ночью говорил...

– Да я много глупостей наговорил.

– Не надо так!
– болезненно выкрикнула она.
– Эта ночь - одна из самых счастливых в жизни у меня! Никогда может мы с тобой не были так близко... А говорил ты, что нельзя крушить живое. Потому что тогда ожесточаются и высыхают. Ты не становись таким, Саша, - она подняла руку и погладила меня по щеке.
– До нее мне, в конце концов, извини, дела нет, но ты... лучше уж изменяй мне хоть каждый день, но таким не становись, потому что я тебя такого очень быстро разлюблю. И что я и Поля тогда станем делать?